Сумка, посох и удача! - Эрли Моури

— И что я должен увидеть там?

— Это и есть Книжный Дом Рестена, — сообщил Дереванш и, обходя крытый экипаж, поспешил к входу в здание.

Открыв резную дверь, архивариус пропустил меня вперед, и я вошел в продолговатый зал с шестигранными колоннами и чудной росписью на потолке. Несмотря на то, что здесь находилось много посетителей, в зале было тихо. Только слышалось перешептывание, шорох книжных страниц и шуршание ковровых дорожек под чьей-то обувью, поскрипывание кресел у столиков. Здесь пахло бумагой, свежей краской и кожей. Высокие окна давали достаточно света, и я увидел, что вдоль противоположной стены, тянется много полок с книгами. Пожалуй, это был настоящий книжный магазин, только более уютный и респектабельный, чем мне доводилось видеть прежде.

Дереванш остановился возле крайнего прилавка. Вытянув шею, он некоторое время смотрел на книжные обложки, неброские, но оформленные с хорошим вкусом.

— Смотрите, «Последняя битва Люпика Первого»! Великолепно! И «Мильдийские хроники» уже напечатали! Очень хорошо! — бормотал он, близоруко прищуриваясь. — Все это нужно срочно в нашу библиотеку.

— «Мильдийские хроники» в пяти томах. Хотите купить? — поинтересовался мужчина в коричневом костюме и посмотрел на архивариуса сквозь увеличительное стекло, закрепленное на костяной палочке.

— Нет, — Дереванш вспомнил, что он уже не служит хранителем королевской библиотеки. — Позовите, пожалуйста, господина Маска Рестена.

— Вы уверены, что вам нужен именно хозяин Дома? — с недовольством уточнил мужчина в коричневом костюме.

— Абсолютно уверен, — архивариус сказал это с такой твердостью, что его собеседник вытянулся и застыл в позе слуги. — Скажите, что его просит Дереванш.

— О, господин Дереванш! Извините, — мужчина в коричневом костюме, отпустил поклон и мигом исчез за дверью, ведущей в глубины Книжного Дома.

— Вижу, это приличный книжный магазин, — сказал я, разглядывая фолианты, лежавшие под стеклом.

— Не правильно видите, господин маг, — отозвался Дереванш. — Книжный Дом Рестена — не просто приличный магазин. Это место, где книги печатают. Здесь же их, составляют, оформляют, переводят со старых гильдийских языков на кенесийский. В общем, в Доме Рестена делают книги в самом широком смысле.

— Понятно, издательская мануфактура, — кивнул я. Наверное, Дереванш хотел меня чем-то удивить, но я не видел ничего диковинного в этом заведении: обычное издательство, вроде нашей «Альфа-книги» или «АСТ». Только со своей допотопной типографией, магазинчиком и мелкими причудами. Пускают себе в тираж тексты со старых свитков, печатают всякие хроники, мифы или сборники молитв мирного назначения. Иногда издают популярных авторов вроде Брынса Пьяного или Мякиша Правдоруба.

Пока архивариус изучал тома с «Мильдийскими хрониками», я оглядел зал и с неудовольствием заметил среди посетителей заведения два знакомых лица. Именно лица тех подозрительных субъектов в пыльных камзолах и шляпах, которые следовали за нами от таверны. Субъект, который был пониже ростом, мило улыбался мне, словно его задница парилась в кресле стоматолога, и ему приказали не закрывать рот. А тот, что был повыше, держал в руках предмет очень похожий на лопату, небольшую такую лопаточку, почему-то бронзовую. Сам он, в отличие от дружка, был печален, даже мрачен, будто ему вот-вот предстояло рыть могилу в каменистом грунте.

В этот момент дверь за прилавком открылась, и в зал вышел невысокий мужчинка в клетчатом сюртуке. Желтизну его физиономии подчеркивал бант лимонного цвета, торчавший из-под воротника.

— Господин Дереванш! — он развел руки и всплеснул ими, ударив себя по ляжкам. — Как я рад вас видеть!

— И я очень рад, дружище Маск! — архивариус тепло улыбнулся.

— А я давно поджидал вас, и кое-что приготовил, — владелец Книжного Дома прищурился и медленно приговорил: — «Историю Фиговых островов» в первом изложении.

— Это великолепно, Маск. Я благодарен вам. Клянусь, очень-очень благодарен, но сейчас не смогу ее забрать, — Дереванш чуть замялся, почувствовав себя неловко. — Дело в том, что мы с господином Блатомиром, — он слегка подтолкнул меня, и я отпустил Рестену легкий поклон, — мы заняты срочной и важной проблемой, — продолжил он. — Для разрешения ее некоторой части, нам требуется поскорее разыскать одну госпожу.

Серые глаза Маска засветились удивлением и интересом, он, понизив голос, проговорил:

— И я, действительно, могу вам помочь?

— Скорее всего, да, — архивариус тоже заговорил тише. — Мы ищем госпожу Элсирику — молодую, рыжеволосую даму, у которой, как будто, к вам имелось какое-то дело.

— О, боги, госпожу Элсирику! — эту фразу Рестен произнес неожиданно громко, так, что посетители в зале на какой-то миг дружно уставились на нас. — Заходила она сегодня утром. Передала мне рукопись своей новой книги, получила деньги за переиздание «Красной юбочки» и спешно удалилась.

— Свою книгу? — переспросил я.

— Разумеется. Разве вы не читали книг Элсирики? — Маск воззрился на меня, приподняв бровь.

— А что за книги она пишет?

— Смею утверждать, на сегодняшний день она — лучший писатель Кенесии, — сообщил Рестен. — Ее книги покупают по тридцать экземпляров в день. Мы не успеваем печатать, и даже заказали два новых печатных станка.

— Потрясающе! — похоже, и для Дереванша талант госпожи Рябининой явился неожиданным откровением. — Но почему я не знал? — изумленно вопросил он.

— Не знаю, — владелец издательской мануфактуры пожал плечами, — видимо потому, мой друг, что вы слишком удалились от светской жизни в своей библиотеке, и всегда интересовались только старыми книгами, историей, религией и хрониками, а госпожа Элсирика пишет нечто такое… — он поднял глаза к потолку, разглядывая Герма, бегущего в розовых облаках, и стараясь подобрать нужные слова, — такое, чего еще не случилось. Она пишет удивительные вещи. Ее язык настолько свеж и необычен, а сюжеты настолько жизненны, проникновенны, что об ее книгах только и говорят во всех культурных салонах!

— О, е-птимия светлейшая, чего она может там писать! Дайте мне ее книжку, — я потянулся за кошельком. — Кстати, сколько стоит?

— Вообще, мы продаем их по два гавра. Но для вас, — Маск заговорщицки подмигнул мне, — за гавр и тридцать дармиков.

Это была вполне приличная сумма, на которую я мог прожить день-другой в нормальной таверне с ужином под кружечку эля. Все-таки я решил пожертвовать такими деньгами, чтобы ознакомиться с шедеврами великой кенесийской писательницы Анны Рябининой.

— Я вам посоветую «Красную юбочку», — сказал Рестен, делая знак продавцу. — Хороши, безусловно, и «Ночи Шехиры», и «Русик и Люси», но они все проданы — допечатаем через десять дней.

Я очень сомневался, что судьба-злодейка уготовила мне участь стать фанатом творчества госпожи Аньки. Вряд ли я пришел бы сюда через десять дней, чтобы стоять в очереди за «Русиком-Пусиком» (или как там это бессмертное творение называется). Но все же посмотреть, что пишет Элсирика жутко хотелось. Через минуту-другую продавец торжественно поднес мне продукт Книжного Дома Рестена и протянул со словами:

— Одна