Опера вызывали?! - Ульяна Николаевна Романова

— К тебе! — рявкнул Гений. — И даже не думай, что я войду к Лоле. Это прямое нарушение первого подвига!

— Пусти меня немедленно! — зарычала я. — Верни где взял!

Громов молчал.

— У меня ключей от квартиры нет! — призналась я, — я к Лоле через балкон пришла.

— Шокер, главное, не забыла, — пробурчал Жека, разворачиваясь на пятках.

Снова поднялся на пятый этаж и очень деликатно постучал в дверь моей соседки.

— Поставь ты меня на землю! — потребовала я, когда Лола открыла.

Гений бесцеремонно подвинул ее с порога и очень решительно прошел в комнату. Вошел на балкон и только там поставил меня на ноги.

Голова закружилась, но Чингачгук крепко держал, не позволяя потерять равновесие.

— Спасибо за помощь, можешь идти, — отрезала я.

— А завтра ты скажешь, что я у Лолы остался, да? А она подтвердит, и я без подвига останусь, да, пельмешка? Вторая часть плана была именно такой?

— Ты… Да ты…

— Мужчина твоей мечты, — в рифму вторил мне Гений, — стой на месте, пока головокружение не пройдет, а то с пятого этажа, наверное, больно падать, — вернул он мне мои же слова, брошенные совсем недавно в кафе.

— Прошло, — буркнула я.

Уперлась ладонями в его грудь и сделала шаг назад, чутко прислушиваясь к своим ощущениям. Голова кружиться перестала, а вот в груди взволнованно билось сердце от страха и близости очень недовольного Громова.

Лола красиво встала на пороге, явно пытаясь исполнить свой пункт договора, но коварный Гений даже не взглянул в ее сторону.

Я снова полезла через перила, чтобы вернуться домой, коря себя за то, что зря покоряю вершины. Гений возвращаться к Лоле не желал, зато зорко следил за каждым моим шагом и подстраховывал.

А когда я облегченно выдохнула, попав в родную обитель, тоже перемахнул через перила и встал за моей спиной, довольно потирая ладони…

Мамочка!

Глава 19

Напевное «пельмешка-а-а-а» заставило меня вздрогнуть, а правый глаз — задергаться.

— Ты зачем за мной полез?

Я резко обернулась, запрокинула голову и посмотрела в бесстыжие и до неприличия наглые глаза оперуполномоченного.

— Там Лола, — напомнил мне Громов.

— И что?

— Мне страшно, — понизив голос до шепота, доверительно признался он.

— Какие мы стали пугливые, — всплеснула я руками. — В общем, так, забирай свой букет, вызывай Карлсона и балконами уходи, у меня родители дома спят!

— Пельмешка, я тебе жизнь спас, а ты меня с пятого этажа и прямо к Карлсону, — подмигнул мне Громов.

— Спасибо, Гений! — я похлопала его по плечу. — Очень огромное спасибо, просто громаднейшее. А теперь иди. Вот как пришел, так и уходи!

— Не могу, Цветочек, что-то живот так прихватило, — он сморщил нос и обхватил руками свой живот.

— Скорую? — заботливо полюбопытствовала я.

— Водички дай, — попросил Евгений, очень натурально бледнея.

— Тут стой! — прошипела я.

Развернулась к двери, открыла, сделала шаг и хотела уже было запереть оперуполномоченного на балконе, как его нога мгновенно встала в дверной проем, не давая мне исполнить свой негодяйский план.

— Ать! — радостно прокомментировал сие действие Чингачгук.

И нагло сделал шаг в квартиру.

— Куда по чистому полу в кроссовках?! — рявкнула я.

Гений остановился и притворился, что его контузило.

— Раз, два, три, — весело принялся он считать, — четыре, пять.

— Громов, тебя, случайно, по голове родители в детстве не били? — напряглась я.

— Били, пельмешка. И роняли, — со вздохом согласился он, — а вот тебя родители не научили, что врать нехорошо!

— Может, у тебя жар?

— Может, — согласился он, — только ты так кричала про пол, что соседи на первом этаже вздрогнули.

— Я его два часа мыла!

— Золушка моя! Хозяюшка! Вот только после твоего крика родители просто обязаны были проснуться и посмотреть, кто вам пол марает. Я до пяти посчитал. Ни мамы в бигудях, ни папы с ружьем. Врушка! — он легко щелкнул меня по носу.

Ровно на одну секунду мне стало стыдно. Потом я вспомнила, кто передо мной, и стыд сменился праведным гневом.

И как мне теперь этого оккупанта вытурить из собственной квартиры? Жека своим котом вдохновился и тоже решил, что так можно? Прийти, оккупировать и жить…

— Они скоро приедут, — пошла я на попятный.

— Я подожду. Уверен, тебе нужна охрана, а твои родители мне только «спасибо» скажут, когда узнают, что я охранял твой покой. Меня все родители любят, я обаятельный. И почти все хотят заполучить такого зятя, как я. А я, пельмешка, паспорт для тебя берег, не женился. Потому что тебя ждал!

— Надо же было тебе таким прекрасным родиться, — язвительно заметила я, — красавчик! Просто концентрат из красоты, ума и сексуальности! Странно, как у тебя еще нимб над макушкой не засиял!

— Я его прячу, пельмешка, — подмигнул мне Жека, — для тебя берег!

— Я тебя не стою! — замотала я головой. — Где я и где ты со своей харизмой.

— Лилечка, ты просто не понимаешь, какой подарок преподнесла тебе судьба в лице меня!

— Может, в церковь сходить? — задумчиво предположила я, — исповедаться. Явно ведь нагрешила где-то, раз мне тебя послали. Шокер верни! — уже другим тоном потребовала я.

— Обязательно, — подмигнул он, — когда буду уходить.

— Сейчас? — с надеждой поинтересовалась я.

— Не, сейчас ты мне водички нальешь. Живот болит, забыла?

— Да ты здоров как лось, — взвилась я, — иди на улице водички попей!

— Из лужи? — развеселился Жека. — А вдруг козленочком стану?

— Никто изменений даже не заметит, — заверила я, — все, иди! Так и быть, в кроссовках по чистому и через дверь, только уходи, матом прошу! Ну что тебе от меня нужно?

— Как минимум свидание. А через годик твой паспорт заменим, запишем туда мою фамилию, а в мой, заметь, девственно-чистый, — твою!

— Я перед загсом свой паспорт съем, — пообещала ему.

Я была близка к панике. Непрошибаемый ничем гад!

И пока я соображала, что с ним делать, Громов снял кроссовки, подхватил с балкона лилии и нагло вошел в квартиру.

— Миленько тут у