Давай оставим малыша? - Чарли Маар

«Ох.. А я ведь помню… Помню, как Саша её сюда сам устанавливал.»

Ноги несут меня вперед, я подхожу поближе и присаживаюсь, облокотившись о ствол дерева. Как только я касаюсь скамьи, меня тут же бросает в омут старых воспоминаний. Далеко в прошлое, туда, где у нас с Сашей все было хорошо. В те дни, когда я часто сюда выходила с чашечкой кофе и упиваясь запахом утра. Здесь очень чистый воздух и атмосфера такая… Не знаю, особенная что ли.

Раньше я очень любила встречать здесь рассвет, сидя под деревом и наслаждаясь видом. Вообще, дом построен очень удачно. Дорохов лично делал этот проект. Когда солнце лишь появляется из-за горизонта, легкая розовая пелена бросает свою тень на окна. Этим любоваться – одно удовольствие. Особенно на балконе. Чем выше, тем лучше виднеется раннее встающее солнце. Как же я люблю рассветы… И утро, обожаю утро.

Мои губы трогает приятная теплая улыбка, однако, чем глубже я погружаюсь в прошлое, чем больше вспоминаю, тем тусклее и печальнее становится улыбка на моих губах.

С этой скамьей связаны не только хорошие воспоминания. Когда все стало плохо, и Саша подолгу не возвращался домой, я сидела тут и ждала его. В тот период я так часто плакала… Даже дождь меня не пугал. Он лишь прятал мои слезы, что горькими каплями обжигали мои щеки…

Словно вторя воспоминаниям, одинокая капля дождя падает и разбивается о мое плечо. Я вздрагиваю и поднимаю взгляд. Гром, будто разбивая все мои мысли о прошлом, мощным эхом раскатывается над Зеленогорском. От всего этого мне становится как-то не по себе. Словно история повторяется. Я, прямо как и тогда, в прошлом, сижу тут одна на лавочке под дождем. Нужно возвращаться… Сейчас еще немного побуду тут и поеду домой…

Спустя пару минут я понимаю, что ливень только усиливается, и пора бы все-таки уезжать. Слегка расстроенная своими воспоминаниями о прошлом, я торопливо достаю телефон из кармана, и, в попытке вызвать такси, случайно роняю его на бетонный кафель. Экран мобильника разбивается от удара, покрываясь глубокими трещинами.

«Нет!!»

Быстро подняв телефон, я жму на все кнопки, пытаюсь включить его, но всё безуспешно. Он в отключке.

«Черт! Нет, только не ломайся. пожалуйста… Блин, не включается. И как теперь уехать домой? Такси не вызвать, а до ближайшего круглосуточного магазина идти как минимум двадцать минут под дождем,

это точно не вариант… На улице уже осень, на мне кроме пальто легкая одежда и та вся уже промокла, точно простыну. Ну что за невезение… Нет, надо что-то придумать…» В голову ничего не приходит. Видимо мне придется пережидать все-таки здесь. Я неуклюже пытаюсь спрятаться под ветками дерева, что низко спадают к земле. Вслед за дождем и громом поднимается сильный ветер, и я чувствую, как становится холодно. В попытках согреться я обнимаю свои колени, но пальцы ледяные, так что это не особо мне помогает. Я настолько продрогла, что вся трясусь.

«Как же зябко…»

Дрожь распространяется по моему телу. Соленые слезы стекают по щекам, растворяясь в дожде. Ветер бьет по лицу все сильнее, заставляя зубы стучать от холода. Грусть и тоска сменяются злостью.

«Боже, какая же я глупая! Зачем я вообще сюда поперлась ночью, да еще и выпившая? Почему поехала не домой, к своему жениху, а в этот дурацкий Зеленогорск? Да еще и телефон разбила. Как вот я теперь буду отсюда выбираться? Никто вообще не знает, где я нахожусь! До магазина как до Китая… Была бы за рулем хотя бы, еще ладно, как-нибудь добралась бы. А так… И таксиста зачем отпустила, надо было попросить его подождать меня…»

Раздражение на погоду и саму себя перекрывают друг друга.

«Вот, блин! Полная дура!»

От отчаяния я закрываю лицо холодными ладонями.

«Буду сидеть тут, пока в ледышку не превращусь. Вот так перспективка…»

Я уже и не надеюсь на спасение. Ситуация безвыходная. Но что-то меняется… Я вдруг различаю свет сквозь пальцы. Поднимая голову, я вижу, что этот свет исходит от фар машины, подъезжающей к дому.

«Это мой шанс!»

Я быстро соображаю, что стучаться в закрытие двери чужих домов в два часа ночи не вариант, а вот человек на машине может быть сможет мне помочь. Моментально выбегая из-под дерева, я оказываясь под ледяным ливнем, и, дрожа, словно листик на ветру, останавливаюсь напротив машины, чтобы водитель заметил меня наверняка. Фары так слепят глаза, что ничего не видно. Я стараюсь махать рукой так, чтобы водитель понял, что мне нужна помощь.

«Пожалуйста, пожалуйста…»

Машина останавливается и свет гаснет. Открыв сощуренные глаза, я вдруг понимаю, что этот автомобиль мне знаком.

«А это разве не… машина Дорохова?»

Дверь салона открывается, и мужчина выходит наружу, явно узнав меня.

«А вот и сам он… Саша…»