Светлеющая Тень - Охотникова Лилия

Новый огонь страсти требовал выхода. Я вернулся в комнату к задремавшей жене. Надин лежала на постели, свернувшись клубочком. Разбудил жену нежными поцелуями. Пообещал, что сегодня мы точно не уснём до утра. И исполнил свои слова. Только я перестал видеть перед собой жену, каждый раз в воображении я дарил свои ласки, поцелуи и страсть воительнице Тенире. Эта женщина околдовала меня.

Глава 24. Точка отсчёта

Тенира

На следующий день, после обеда нашу делегацию в полном составе пригласили на переговоры к султану. В сущности, нам телохранителям делать там особо было нечего. За ведение переговоров отвечали старейшина Рикен и фрейлина Алисия. Только Рикен высказывал советникам султана свои предложения или возражения. Алисия же иногда склонялась к нему, чтобы шёпота поделиться своими соображениями по тому или иному вопросу. Вслух Алисия ничего не говорила, так как сугубо мужской коллектив советников султана принял бы в штыки любые её аргументы. Когда же мысль высказывалась старейшиной, мужчины благосклонно улыбались, кивали и тут же принимались хитроумно критиковать со всех сторон. Очевидно, советники Арсена неосознанно хотели возвыситься в глазах султана за счёт завуалированного лестью принижения старейшины Лиандрии. Хорошо, что Рикену было глубоко наплевать на мнение советников и их отношение к нему.

Султан почти не принимал участие в этом шоу. Он внимательно выслушивал доводы обеих сторон и изредка кивал, соглашаясь. За спинкой его кресла стояли четыре телохранителя в чёрной широкой одежде и масках. В их глазах отражалось презрение, когда они смотрели на нас, сидевших в креслах подле старейшины и фрейлины. Думали, если мы сидим, то не сможем быстро отреагировать и защитить старейшину. Возможно, они не догадывались, что вместо нас работала наша магия. Она помогала нам ощущать настроение окружающих, и контролировать все передвижения в радиусе ста метров.

В самом начале переговоров, я невозмутимо поприветствовала Арсена, и больше не смотрела в его сторону, хотя часто ощущала на себе его задумчивый взгляд. После вчерашнего ночного происшествия я старалась как можно меньше думать о султане. Запретила себе задаваться вопросами о мотивах его поступков и характере.

«Переговоры завершаться в ближайшие дни. Я вместе со всеми вернусь домой и больше никогда не увижу султана Арсена. Быстро забуду о его пристрастии голым стоять на балконе, упираясь накаченными руками в перила. Мне всё равно! Я уже ничего не помню!» — думала я, по очереди изучая лица бородатых советников Арсена. По мере наблюдения за ними пришла к выводу, что бороды помогают им скрыть их реальное отношение к окружающим, и происходящему вокруг.

Иногда советники кидали на меня ненавидящие взгляды. Моя чёрная форма капитана раздражала их, словно красная тряпка озверевшего быка. Их злило, что я — женщина, веду себя, как равная мужчинам, и даже командую ими. Готовясь к поездке на Андор, я ожидала чего-то подобного, поэтому злость бородатых советников Арсена не трогала меня. Она ядовитыми волнами окружала меня и бессильно растворялась в оберегающей магии моих любящих мужей.

После нескольких часов переговоров султан возжелал показать нам Сарзов — чистокровных жеребцов из своих знаменитых конюшен. Возможность покупать на Андоре породистых скакунов — являлась одним из пунктов нынешних торговых переговоров. Сарзы легко адаптировались к магии Лиандрии.

Отказываться от предложения султана, конечно же, никто не стал. В сопровождении своих телохранителей Арсен провёл нас к длинным, высоким зданиям конюшен. Мы зашли в одну из них. Султан хвастался, что все его лошади содержатся в исключительной чистоте и роскоши. Высокие потолки, чистейшие дорожки, просторные деревянные стойла и свежий воздух с ароматом сухих трав придавали конюшне особое романтическое очарование сказочного места.

Султан шёл впереди, с гордостью называя нам клички породистых скакунов, и перечисляя их достижения на разных соревнованиях. Лошади и жеребцы с высокомерным интересом посматривали на нас, изредка всхрапывали и ржали. Похоже, они были избалованы вниманием, и слишком почтительным отношением к ним со стороны слуг и гостей султана.

Меня заинтересовал жеребец редкого золотистого окраса, с густой гривой и пышным длинным хвостом. Я остановилась возле его стойла. Всматриваясь в лиловые, умные глаза жеребца, прошептала имя, недавно названное султаном:

— Акзар, какой же ты красавец!

— Тенира, хотите прокатиться на нём? — спросил меня султан Арсен, каким-то чудом услышавший мои слова.

— А можно? — немного робко уточнила я, продолжая любоваться золотистым красавцем с черными, словно подведёнными карандашом, глазами.

— Конечно! — радушно ответил султан.

Подчинившись кивку своего господина, телохранитель подозвал тщедушного слугу, маячившего у широко распахнутой, задней двери конюшни. Мужчина отдал распоряжение слуге оседлать жеребца, и привести в уличный загон. И мы неторопливо пошли дальше.

Когда экскурсия по конюшне была завершена, мы подошли к загону. Внутри него, слуга, которого мы видели ранее, выхаживал Акзара в расшитом золотом седле. На жеребца были надеты богатая уздечка, налобник и нагрудник, украшенные драгоценными камнями и звенящими подвесками.

— Тенира, покажите мне своё мастерство наездницы, — попросил султан, когда я прошла в загон. — Я слышал, что на Лиандрии все от мала до велика, великолепно держаться в седле.

— Почти все! Детей приучают к верховой езде примерно с десяти лет, — вместо меня ответил султану Рикен.

Забрав у слуги поводья, я вплотную подошла к жеребцу. Нежно, неторопливо погладила его по шелковистой горячей шее.

— Акзар! Красавец! Ты позволишь мне прокатиться на тебе верхом? Покажешь всем, какой ты умница?

Конь покосил на меня лиловым взглядом, и одобрительно всхрапнул. Легонечко похлопав Акзара по шее, я вскочила в седло и потянула за поводья. Акзар послушано неторопливо зашагал по загону. Затем жеребец, подчиняясь моему посылу, перешёл на рысь. Сделав пару кругов, я пустила его в галоп. Появилось чувство полёта и детской радости. Акзар бежал легко, уверенно и быстро.

Промчавшись мимо султана Арсена в окружении свиты, я ощутила, как жеребец вздрогнул всем телом, словно в него возилась острая игла. Взвился на дыбы, затанцевал на месте, огласив округу гневным ржанием, а потом помчался к ограждению загона. Через несколько мгновений, я слегка склонилась к золотистой холке и мы взяли метровый барьер.

— Тише! Красавец, тише! — стараясь говорить спокойным тоном, я попыталась успокоить взбрыкнувшего жеребца.

Акзар меня не слушал. Его что-то сильно испугало. Жеребец мчался