Новая жизнь Милы - Елена Чалова

Распрощавшись с приветливым водителем, Мила вышла у метро и остановилась, оглядываясь. Вот оно: вывеска «Ломбард. Скупка золота». Она продала кольцо без всякого сожаления – это всего лишь металл. То первое тоненькое колечко, которое Сева надел ей на палец в районном ЗАГСе, лежит в шкафу, в шкатулочке с другими милыми сердцу воспоминаниями. Оно всегда будет греть душу: тогда она была счастлива и Сева ее любил. Мила вытерла слезы и нырнула в теплое и многолюдное нутро метрополитена. Хорошо хоть, дом Ларисы оказался прямо напротив станции метро. Мила купила в палатке шоколадно-вафельный торт и вскоре уже звонила у двери с номером «одиннадцать». Почему-то вспомнилось, что в лото это называется барабанные палочки.

Лариса распахнула дверь быстро, словно ждала звонка прямо в коридоре. На лице молодой женщины отразилось огромное облегчение. Дальше началась обычная суета.

– Вот деньги…

– Ой, спасибо вам огромное…

– Пересчитайте.

– Ну что вы…

– Лариса, деньги надо обязательно пересчитывать, когда берете и когда отдаете. Это я вам как бывший бухгалтер говорю.

– Да я уж знаю. – Лариса вздохнула. – Я и сама бухгалтер… Но без знакомства устроиться сложно, да еще Ритуська постоянно болеет. Как услышат, что у меня ребенок с астмой, – никто брать не хочет, бюллетени оплачивать… – Она поколебалась, но все же сказала: – Меня уже махнули на триста рублей… И такой солидный мужик. Заказ большой был, я уже устала и деньги не пересчитала. Потом вернулась, а он меня обложил…

– Ну вот видите.

– Пойдемте в кухню, я чай вам сделаю…

– А я тортик принесла.

– Ой, ну что вы, зачем!

– Мама! Где тортик?

Из-за закрытой двери выглянула круглая рожица – сплошь кудряшки и круглые любопытные глазенки.

Они пили чай в кухне. Рита торжественно сидела на стуле как большая (правда, пришлось подложить подушку под попку) и крепко держала кусок торта. Шоколад неумолимо таял в горячем кулачке, и, когда последний кусок отправился в рот, девочка с любопытством оглядела ручку и, прежде чем мать успела ее остановить, вытерла ладошку о симпатичную кофтюльку – кремовую, с розовым слоном на животике.

– Рита! – Лариса только руками всплеснула. – Ты же девочка! Ну сколько я тебя учу: вот салфетка, вот полотенце – но не об себя!

Девочка послушно взяла полотенце, вытерла перемазанный шоколадом ротик, потом сползла со стула и пошла в комнату.

– Рита! – опять вскинулась мать. – Что надо сказать?

Девочка обернулась и, на секунду задумавшись, сказала:

– Все не ешьте, я еще приду.

Возмущенный возглас Ларисы был не слышен за Милочкиным хохотом.

Женщины обменялись телефонами и довольно часто перезванивались. Лариса, не имея практически никаких подруг, привязалась к женщине, которая вдруг взяла и просто пожалела ее. Так получилось, что именно эта зима выдалась для молодой вдовы исключительно неудачной. Рита болела почти постоянно – то сопли, то кашель. Однажды у нее даже случился приступ ложного крупа. Девочку забрали в больницу, там сняли приступ и через два дня отпустили, назначив курс антибиотиков. Мила довольно часто приезжала, сидела с малышкой, пока Лариса была на работе. Они с девочкой рисовали, занимались по книжкам для подготовки в школу, собирали конструктор. Мила читала ей на ночь сказки, с жалостью поглядывая на худенькое личико и тонкие ручки, лежащие на одеяле. В один из таких дней Рита начала кашлять. Первый приступ, второй. Миле стало нехорошо. А если это опять круп? – с ужасом думала она. Ложный не ложный, ребенок все равно может задохнуться. Она бросилась звонить Наташке. Ты выслушала и велела:

– Вызывай «скорую». Сделать ничего не сможешь. Девчонку нужно колоть, чтобы купировать приступ. Потом курс антибиотиков…

– Да ведь только что прокололи! Недели две прошло.

– Да? Черт. Тогда давай так… район какой?

– Марьино.

– Ага. Тогда все равно вызывай «скорую», но дай врачу денег, чтобы отвез в нашу больницу. Я договорюсь с ребятами, они ей палатку поставят. Будем надеяться, поможет.

– Что поставят?

– Такая штука типа палатки с очень влажным воздухом, ребенок помещается внутрь, распыляют специальный аэрозоль… Тебе какая разница! Как фамилия девчонки?

– Тришина. Рита.

– Делай, как я сказала!

Мила положила трубку и прислушалась. В квартире было тихо. Может, девочка заснула, и все обойдется, с надеждой подумала она. Но тут из соседней комнаты послышался надрывный кашель, и Мила кинулась вызывать «скорую». Потом позвонила Ларисе на мобильный и объяснила, в какую больницу повезет девочку, пусть мать едет прямо туда.

– Зачем? – испуганно спросила женщина.

– Долго объяснять. У меня там врачи знакомые.

Мила собрала пакет с детскими вещами и, порывшись в шкафу, нашла документы Риты: страховой полис и свидетельство о рождении.

Приехали врачи. Молодой мужик осмотрел девочку. Рита опять начала кашлять, губы посинели. Он кивнул сестре, и та ловко сломала ампулу с лекарством.

После укола врач сказал:

– Собирайтесь. Поедем… где там у нас сегодня места, Марина?

Прежде чем сестра успела ответить, Мила быстро сказала:

– Доктор, нам нужно в определенную больницу. Там врач знакомый, он обещал присмотреть за Ритой.

– Вот ведь родители, – начала возмущаться сестра. – Вечно им подавай то, что хочется.

Мила прижала руки к груди и, сжав кулак так, чтобы видны были деньги, принялась упрашивать. Сестра примолкла, врач пожал плечами и, уточнив, была ли договоренность с врачом и не отправят ли их обратно, согласился.

Мила собрала девочку. Риту шатало от слабости, и ее пришлось брать на руки. Сестра подхватила сумку с вещами, и они отправились в больницу.

Лариса уже металась подле приемного отделения: у Милочки разрядилась батарейка мобильного телефона, и испуганная мать не могла дозвониться до нее. Лариса подхватила дочку на руки. Врач нахмурился, крякнул, и дальше дверей Милу не пустили. Усталая и расстроенная, она поехала домой, понадеявшись, что все будет хорошо.

Утром позвонила Лариса. Палатка помогла, приступ сняли без антибиотиков. Но оставить Риту одну в больнице, где той предстояло провести еще как минимум два дня, мать не могла, и Мила пообещала, что развезет ее заказы и Лариса не потеряет работу.