Благословение Луны - Лилия Бланш

- Либо ты погибнешь, - едва слышно прошептала я.

- Вряд ли. Скорее всего по ту сторону Лютеции я – свой. Хотя ожидать можно чего угодно. 

Ответ не слишком обнадёживающий. 

- Поэтому ты хочешь провести ритуал разъединения, - заключила я погасшим голосом. – Есть вероятность, что ты останешься там с твоим настоящим отцом.

Рэм изумлённо посмотрел на меня.

- Да вовсе не поэтому! Видимо, ты не запомнила некоторые детали из моего рассказа о предательстве Тхалара. 

- Например? – нахмурилась я, сложив руки на груди. 

Он сделал один шаг ко мне, но тут же застыл в нерешительности.

- Кали, мы связаны божественными узами. Если со мной что-нибудь случится… если я вдруг погибну, твоё сердце тоже остановится. Именно поэтому Арихар Кетро провёл ритуал разъединения, рискуя навлечь немилость богов. Чтобы сохранить жизнь Амаэль, когда погибнет Император. 

Меня как будто оглушили. Я действительно упустила этот момент из рассказа, видимо, погрузилась в собственные мысли. 

- Я пойду с тобой.

Собственный голос прозвучал странно. Такой ледяной и не терпящий возражений тон. Это действительно сейчас я сказала?

- Что? 

- Я пойду с тобой, - повторила я, начиная понимать, откуда взялись эти стальные нотки в голосе. От осинки не родятся апельсинки, верно, ведь? Всплеск смертельного сияния выжег дотла действие зелья. Я уже в этернийской шкуре сколько? Бросила взгляд в окно – снаружи глубокая ночь. Не знаю, сколько я пробыла без сознания, но очевидно, что пару-тройку часов как минимум. 

- И не только я. Ты – командир отряда, тебе дали задание, значит пойдём все вместе! 

Илрэмиэль всё же подошёл ко мне, осторожно обнял лицо ладонями и заглянул в глаза.

- Так, во-первых, успокойся. Твои зрачки уже полыхают.

Я моргнула несколько раз, с удивлением осознавая, что он прав. Во лбу разрасталась пульсация, а я даже не заметила.

- Во-вторых, подумай хорошенько. В моём отряде – Калерия Кетро, Малик Алриат и Баэлрин Аэлрад. Ты действительно думаешь, что Император позволит наследникам Правящих семей отправиться в Лютецию? Туда, где живут потомки рода Тхалар - того самого, который пытались уничтожить предки всё тех же Правящих? В-третьих, никто не знает, что там за стеной. Ты хочешь, чтобы я взял и повёл всех своих ребят к источнику огненной магии? Где все стихийные демоны черпают свою силу?

Мне стало стыдно. Безумно. Я рассуждаю, как полная эгоистка. Конечно же, это опасно. Нельзя отправлять тех, кто только заканчивает Академию, прямиком к врагам. Тут нужны… опытные люди! Члены Императорского отряда, например! Профессиональные разведчики, разве это не их работа?

Именно эту мысль я и озвучила, на что получила ошеломительный ответ. 

- Я и есть член Императорского отряда, Кали. Ну, немного бывший, но… я первый помощник командира. В любом случае, дядя… то есть Наилам не желает рисковать ценными кадрами. 

- А тобой рисковать, значит, можно?! – возмутилась я, выворачиваясь из рук этерна. 

- Я ценен только для тебя, - горько усмехнулся Илрэмиэль, - ну может быть, ещё для матери. С точки зрения Императора – я идеальный кандидат. Если вернусь и принесу какие-либо сведения – отлично, погибну – не жалко, если останусь там – значит, предатель. Великолепная проверка.

- Почему ты так спокойно об этом говоришь?

- Потому что для меня это тоже идеальный вариант. Либо узнаю всё, что должен, либо… 

- Рэм!

- Кали, да ты пойми! Никто мне не позволит разгуливать на свободе с моей огненной магией. Вспомни, какие у нас законы? Я просто стану подопытным. 

- С чего ты взял? 

- С того, что Император и Правящие именно так и сказали. Либо я доказываю свою преданность, либо становлюсь подопытным. 

Фраза меня оглушила, но у меня оставался ещё один, последний, аргумент. 

- Ты же ни в чём не виноват, неужели Алехар не защитит? Он же вырастил тебя!

Мягкая усмешка и снисходительный, тихий, ответ:

- Премьер-сенатор, конечно, могущественный человек, но он потратил всё своё влияние на то, чтобы защитить твою мать. Из того, что я слышал… слухи о тебе уже распространяются, члены Сената недовольны, что Алехар Кетро игнорирует законы, которые он же сам так яростно защищал. 

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

- Она в опасности?

- Нет, он обезопасил её, заключив ритуальный брак, но влияние премьер-сенатора пошатнулось. Император жутко недоволен вашей историей. Лорд Сильяэр вообще порывается обвинить тебя в бедах его дочерей. Теперь Алехар должен быть со всеми заодно. Пойми, то, что я его приёмный сын, тоже наводит на подозрения. Что если он помогал Гиэлрин? Завтра он примет тебя в род Кетро – новость будет сродни разорвавшейся бомбе. Про дочь знал, а чужого сына принял в род? Отец в крайне уязвимом положении. Члены Сената обязательно заподозрят его в желании захватить власть, антропиты активно станут продвигать Верлена на роль следующего Императора, Правящие жутко недовольны, а если из-за стены явятся такие же, как я, со своими требованиями…

- Ты не заставишь меня ему сочувствовать, - проворчала я, тем не менее начиная немного жалеть того, кого назвать отцом у меня не поворачивался язык. 

- Не надо ему сочувствовать, - усмехнулся Рэм. – Просто понять. Кстати, он ведь отказался от твоей матери под воздействием проклятия, а потом согласился на условие Катерины позволить тебе жить той жизнью, какую ты сама выберешь.

- Даже не пытайся, прошу, - поморщилась я. – Не надо рассказывать мне, какой он хороший. Либо сама пойму на практике, либо нет. Хорошо, всё понятно. Ситуация сложная, только я всё равно пойду с тобой в Лютецию или…можно сбежать. 

Едва произнеся эти слова, я о них пожалела. Потому что он посмотрел на меня так… как смотрел в первые дни нашего знакомства. Как на ядовитую змею.

Сталь в зелёных глазах сменялась яростными вспышками несколько раз, по лицу гуляли желваки, а кулаки с силой сжимались, но я всё равно заметила мелькнувшие языки пламени. 

- Куда сбежать? – спросил он, когда в глазах, наконец, погасли вспышки, а лицо расслабилось. Правда голос всё равно звучал несколько напряжённо.

- Куда угодно, - неуверенно ответила я, не понимая странной реакции. – В Сьер-Дунх или Сьер-Эшу. Их правительство смотрит на соблюдении запретов на магию сквозь пальцы и тех, кто нарушает этот закон в Гехарии, а потом прячется