Сначала повзрослей - Маша Малиновская

— Евгения? — из приёмной выглядывает девушка, улыбнувшись.

— Да, это я, — рефлекторно резко поднимаюсь и поправляю замявшуюся юбку.

— Проходите.

Вздохнув, я вхожу в приёмную, а далее в ещё одни кабинет, куда мне велят.

— Здравствуйте, — первой киваю женщине за столом.

Ослепительно красивая брюнетка среднего возраста в стильном брючном костюме не совсем обычного покроя поднимает на меня взгляд от своего ноутбука.

Я правда ещё не видела настолько ухоженных женщин. От идеально ровной кожи и линии бровей до маникюра как в рекламных роликах в ленте сети. И лёгкий аромат, который ощущается в кабинете, ей соответствует — такой же стильный, не тяжёлый, не сильно резкий, прохладный.

— Здравствуй, — она мило улыбается. — Ты Женя?

— Да.

— Меня зовут Злата. Просто Злата, по отчеству не нужно. Присаживайся, — кивает на кресло у своего стола. — Расскажи о себе, Женя.

В первое мгновение чувствую растерянность, но тут же аккумулирую все силы. У меня ведь самое настоящее собеседование!

— Я учусь в техническом колледже на швею…

— Нет-нет, — мягко перебивает меня Злата. — Это всё я читала. И уверена, ты сможешь подтвердить документально, если потребуется. Меня интересуешь ты сама. Откуда ты, что умеешь, что тебе нравится делать. Не только в области шитья.

Теперь я чувствую ещё большую растерянность. Не думала, что всё это так важно для устройства на работу.

— Я… приехала из деревни, — не собираюсь врать, я не стыжусь того факта, что не городская, — люблю готовить, бабушка с детства учила меня шить. Ещё я люблю животных и ухаживать за растениями.

Задумываюсь, не сказала ли ненужного, и стоит ли говорить что-то ещё.

— Если честно, даже не знаю, что ещё сказать, — признаюсь. — Читать люблю ещё. Мне нравятся книги про космос: и художественные, и документальные.

— Ты очень интересный человек, Женя, — кивает удовлетворённо Злата, внимательно выслушав меня. — И глаза горят — вижу. Именно таких людей мы и ищем. Ответственных, а только такие способны заботиться о животных и растениях, умеющих творчески мыслить — а именно это я вижу в твоём увлечении космосом. Думаю, мы можем попробовать сотрудничать. Начнём с трёхдневной стажировки по два часа, если тебя и меня всё устроит, перейдём на договор с частичной занятостью, ведь ты учишься ещё. Вот, почитай дома. А сейчас Полина проведёт тебе экскурсию по ателье.

Злата кладёт передо мною на стол стопку бумаг, которые я забираю, чтобы дома ознакомиться, и с предвкушением жду экскурсию по ателье.

— Спасибо, — благодарю Злату и иду за девушкой из приёмной, которая делает знак следовать за ней.

В основную мастерскую вхожу будто в святыню — затаив дыхание. Я не смела мечтать работать в таком месте даже после окончания колледжа, что уж говорить про первый курс.

Мастерская действительно невероятная. Очень стильная — мебель, столы, стеллажи выполнены в одних оттенках, даже портновские манекены в общем стиле. Примерочные, подиумная длинная ступень с подсветкой, имитирующей зальный свет. Стол для раскройки, стеллажи с тканями, стойки с нитками, прикрытые ширмой, а чуть далее мягкие кресла и диванчик со столиком для клиентов.

Я насчитываю пять рабочих мест, три из которых заняты.

Девушки за машинами поднимают на нас глаза, устремляя на меня изучающие взгляды.

— Это Евгения, — объявляет Полина, — помощница-стажёр. Злата сказала любить и жаловать.

— Привет, Евгения! — машет ладонью одна девушка.

Вторая просто скупо кивает, снова склоняясь к работе, а третья тут же подскакивает.

— Отлично! Женя? Я Аня. Очень приятно! Пошли!

Я ещё даже не успеваю понять, что происходит, как она быстро подходит, хватает меня за руку и тащит за собой.

Мы оказываемся в большой кладовой с длинными стеллажами вдоль стен, на которых стоят коробки и бесконечное количество свёртков самых разнообразных тканей, прозрачные пластиковые колбы с пуговицами и другой фурнитурой.

— Вещи свои можешь пока положить вон туда, — кивает на тумбочку в углу и вешалку рядом с нею. — Сейчас придёт одна вредная постоянная клиентка, и мне нужна будет помощь, потому что она любит, чтобы было всё быстро.

Признаться, я не ожидала, что уже сегодня приступлю к своим обязанностям. Это заставляет разволноваться, но у меня нет времени, чтобы успокоить себя и настроиться. Врываться в бой придётся без подготовки.

Едва успеваю положить свои вещи и подхватить волосы в пучок, чтобы не мешались, как на руки мне опускается шланшетка с таблицей и органайзер со всякими мелочами, а на плечо набрасывается измерительная лента и небольшой отрез бледно-лиловой ткани.

— Держи вот это, это и это, — сама Аня тоже подхватывает несколько отрезов и коробку. — А теперь пошли!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Семеню за нею снова в рабочий зал и через него в зону примерочных. Рядом стоит небольшой круглый подиум, и возле него стол, на который Аня и ставит все коробки, а потом растягивает перед подиумом ширму.

— Добрый день, Екатерина, — оборачивает Аня, когда в мастерскую кто-то входит. — Мы вас уже ждём.

Тихо шепчет мне “улыбнись!”, и я тоже стараюсь изобразить милую улыбку, глядя на вошедшую женщину.

Высокая, красивая брюнетка и идеально гладкими волосами ниже плеч. Она ухожена, и не сразу понятно, сколько ей лет. Я бы лет тридцать с небольшим дала, наверное.

— Здравствуйте, Анна, — кивает она швее, а по мне вскользь мажет вглядом, не особенно заинтересовавшись.

Сама не пойму чем именно, но она вызывает у меня неприятное чувство. Отторжение какое-то, что ли.

Уже в первый час работы я открываю для себя ещё одну истину, о которой не задумывалась раньше: большая часть моей профессии — это не только ткани, нитки, ножницы и машина. Это ещё и люди. И, наверное, это самое сложное. Потому что можно выучить и натренироваться, как делать волан или оборку, и потом это будет с тобой всегда, но нельзя найти один единый подход к каждому клиенту.

Екатерина проходит к подиуму, снимает с плеч плащ и кладёт мне на руки, раздевается до белья, пока я отношу её плащ на вешалку, и встаёт на подиум за ширму. Аня подходит к ней с измерительной лентой.

— Женя, бери планшетку и иди сюда, будешь записывать мерки.

Делаю, что говорит Аня, волнуясь, как бы не напутать с цифрами. И в этот момент на столике жужжит смартфон Екатерины.

— Девушка, будьте добры, — кивает мне клиентка, показывая на телефон.

Я беру его и внутри вдруг обдаёт кипятком.

“Герман” — высвечивается на экране. И фото Германа Васильевича.

В голове быстро складывается паззл. Ксюша ведь говорила, что любовницу его отца зовут Екатерина.

“Надменная гадина”