Среди Хищников - Лин Эфа

Отыскав дрожащими пальцами запасные ключи под порогом, я открыла дверь. Мне показалось, что меня обдало холодом изнутри. В доме было пусто. Я включила свет и обошла каждую комнату. Вещи не тронуты. На столе брошенный ужин. Почему ужин? Потому что папа выпивал только перед сном. Стопка с самогоном так и осталась полной. Они уходили в спешке. Их забрали внезапно.

Я опустилась на стул и разрыдалась, не сдерживая эмоций. Здесь нас никто не видел. Да и плевать теперь уже на то, что случится с моей жизнью дальше. Я винила себя, что поддалась порыву спасти друга. Это не было моей ответственностью. Он должен был решать свои проблемы сам. Какая же я глупая. О чем только думала. Безотказный олух, вот я кто.

Идти в дом Соловьевых смысла не было. Уверенна, что там меня ждет такая же картина. Всхлипнула, не в силах остановиться и перестать реветь. Мне срочно требовалось выместить свою злобу и обиду на ком-нибудь. И на эту роль идеально подходил Максвелл Иен. Резко подскочила на ноги, намереваясь учинить расправу.

— Стоять! — прикрикнул на меня Тео, — У тебя на лице написано, что ты собираешься сделать. Прости, малышка, но я не могу позволить тебе наделать еще больше глупостей. Зря вообще тебя сюда привел.

— Зря говоришь? — хмыкнула я и села обратно.

Остатками разума я понимала, что меня никуда не пустят. Силы явно не равны, чтобы пытаться прорваться к двери. Ничего, я устрою войну главнокомандующему дома. Он пожалеет, что посмел так холоднокровно поступить с моей семьей. И хоть вина всецело моя, его я винила куда больше. Он мог исправить положение. Просто не захотел, потому что ему плевать.

Глава 9. Площадь наказания

Я боялась даже на секунду представить, что могу больше не увидеть свою семью. Сердце сжималось от вины. Если бы не я, ничего этого не произошло бы. Прав был Шахет. Я безрассудная, раз помчалась спасать друга, не думая о последствиях. Кирилл один, и он мог справиться без меня. В конце концов, это он ответственен за свою жизнь, а не я. Но самое паршивое во всей ситуации то, что я ничего не могу изменить. И слабо верю в то, что получится повлиять на Максвелла. Я то верила в себя, то нет.

Теперь мое желание спасти друга не казалось мне таким разумным. Я поставила под угрозу многие судьбы. Из-за меня казнят всех, кого посчитают причастным или виновным. Могут пострадать невиновные. Кто-то в кого-то ткнет пальцем, а военные сильно вникать и разбираться не станут. Им главное показать, кто здесь хозяин.

Груз ответственности ложится на меня. Кто теперь главное чудовище я или оборотни. Об этом никто не узнает, потому что пара Иена. Но я то знаю. Достаточно того, что знаю я. Мне придется с этим жить. Смогу ли я? А что я могу сделать для того, что попытаться все исправить. Не думаю, что такое вообще возможно. Не в случае с главнокомандующим.

— Идем, мы и так слишком задержались. — произнес Тео, направляясь к выходу.

— Ты не поможешь мне узнать, что с ними? — спросила его.

— Я постараюсь узнать, но не раньше, чем завтра. — не слишком уверенно ответил парень.

Я молча поднялась и последовала за ящером, уже совершенно не пряча лица от прохожих. Мне было плевать, узнает ли меня кто-нибудь увидит ли меня главнокомандующий. Я была совершенно разбита. Мысли лихорадочно кружились в голове. Не понимала, что делать и как быть дальше. Мне хотелось рвать и метать. Ненависть к Максвеллу бурлила раскаленным железом по венам.

Воспаленный от переживаний мозг отказывался нормально воспринимать действительность. Все казалось расплывчатой картинкой. Движения людей казались размазанными и заторможенными. Звуки доносились, искаженные каким-то непонятным скрежетом в ушах. Меня словно оглушило ударной волной. Хотя я понятия не имела, каково это, но мне казалось, что ощущается именно так.

Выйдя на поверхность, я услышала на площади тихую барабанную дробь. И сразу поняла, что к чему. Обычно провинившихся наказывали в камерах, подальше от людских глаз. Но за особо тяжелые проступки людей или полукровок выводили на площадь наказания. То, что произошло, являлось крайне недопустимым в Майоне. И наказывать причастных будут так, чтобы все видели. Они сделают показательную порку в назидание другим. Военные считали, что только используя страх, можно управлять рабами. Кем, по сути, мы и являлись.

— Опять эти изверги заставят нас на это смотреть. — произнес кто-то в толпе.

— Им плевать. А наши дети потом от кошмаров просыпаются. — подтвердила женщина рядом со мной.

Сердце пропустило удар, а внутри что-то оборвалось, словно струна от перенапряжения. Не соображая, что делаю, я рванула в сторону толпы. Народ редкими кучками стекался на соседнюю улицу. Не знаю как, но в этот раз мне точно повезло, и Тео не сразу заметил мое бегство, поэтому кинулся вдогонку с задержкой в несколько секунд. Этого вполне хватило, чтобы, ловко лавируя между людьми, добежать до площади.

Мне оставалось каких-то пару метров, чтобы увидеть тех, кого отдали под плети, как я услышала свист с лязгом и споткнулась о чьи-то ноги, рухнув на землю лицом. Ощутила, как ладони и подбородок со скулой обожгло жаром. Я свезла кожу. Но мне было абсолютно плевать.

Сквозь ноги людей мне удалось рассмотреть искаженное от боли лицо какого-то мужчины. Секунда и раздался новый удар. Мне показалось, что я услышала вскрик матери. Подскочив, рванула что есть силы вперед, прорываясь сквозь толпу и вылетая на площадь. Позади слышался угрожающий голос Тео, который не успел меня перехватить. Ящеры в человеческом облике не были так быстры и проворны, как оборотни. Это было еще одним их отличием от волков.

— Стойте! Прекратите! — закричала я во все горло, падая на колени.

Меня трясло. Толпа на секунду замолчала. Первое, что я увидела — двое мужчин и одну женщину с исполосованными в мясо спинами. Они лежали в крови, ожидая, пока их унесут в медпункт. Остальные стояли на коленях со связанными руками, выстроенные полукругом у столба. Пробежала глазами по ним в поиске родителей и семьи Соловьевых, но так и не нашла никого из них. Неужели увели… Слезы хлынули из глаз.

Умом я, конечно, понимала, что творю непоправимые вещи, но остановиться не могла. Все произошло так быстро, не успела опомниться. Мне показалось, это произошло в доли секунды. Вот я иду с Тео. И вот я стою посреди площади с разбитым