В главной роли — любовь - Кэти Деноски

Сердце Тревиса бешено колотилось в груди. Осторожно прижимая Натали к груди, он поднимался по лестнице. Тревис без слов понял, что память вернулась к ней, и воспоминания оказались не из приятных.

— Телефон на конюшне не работает, — крикнул он Мозу через плечо. — Сходи туда и передай парням, чтобы во всем помогали ветеринару. Останься с ними и дождись полицию.

— К нам едет полиция? — старик выглядел обескураженным — Зачем?

— Билли и Хуан все объяснят.

Тревис отнес Натали в свою спальню. Она была чрезвычайно расстроена, и он боялся, что материнский испуг передастся и малышке. С двумя плачущими женщинами ему не справиться. К тому же Отэм мирно спала в своей кроватке, а Натали явно нуждалась в заботе.

— Все будет хорошо, милая, — Тревис опустился в одно из больших кресел, продолжая убаюкивать ее, словно ребенка. — Вы с Отэм в полной безопасности. Я никому не позволю причинить вам вред.

Рыдания немного утихли, но Натали все еще дрожала, точно лист на ветру.

— Мой Бог, Тревис, он… он собирался продать… Отэм… продать нашу дочь…

Ледяная рука ужаса сжала сердце Тревиса. Кто-то пытался украсть их малышку, чтобы продать?

Стараясь сохранять спокойствие, он сжал лицо Натали в ладонях. В ее глазах отразилось столько страдания, что он не мог это вынести.

— Милая, я очень прошу тебя успокоиться и рассказать обо всем с самого начала, — осторожно произнес он, стараясь ничем не выдать бушевавшую внутри ярость. — Назови имя врача.

— Доктор Роман Биркенфельд. — Натали задрожала еще сильней. — Я состояла у него на учете. Когда я пришла для ежемесячного обследования сразу после увольнения, то поинтересовалась, возможно ли платить за клинику до родов, небольшими взносами, — она на несколько секунд закрыла глаза, словно вновь переживая происходящее. — Узнав, что я лишилась работы, он предложил мне место в регистратуре. — Натали содрогнулась от ужаса. — Но очень скоро я поняла: в клинике что-то происходит.

— И что тебе удалось узнать, милая?

Тревис ненавидел себя за то, что вновь заставляет Натали переживать те ужасные события, но другого способа докопаться до истины не было. Чтобы передать негодяя в руки правосудия, членам клуба необходима информация.

— Число умирающих младенцев было ужасающим, — голос Натали дрожал. — За неделю из-за осложнений при родах погибли трое, и во всех случаях рожали матери-одиночки.

— А у замужних женщин гибли дети? — Тревис мало что знал в этой области, но рассказ Натали показался ему очень странным.

— Нет, — покачала головой Натали. — При мне — ни одного случая.

— Я считал, что в таких клиниках рожают только женщины, у которых беременность протекала без отклонений, — вслух рассуждал Тревис. — А в случае возникновения осложнений их доставляют в специальную больницу…

— Именно так и поступили с несколькими замужними дамами. — Натали на мгновение задумалась. — Я даже припоминаю, что одну или двух матерей-одиночек тоже отвезли в специальную больницу. Но у тех, чьи младенцы погибли, осложнения, предположительно, возникли в последнюю минуту, прямо во время родов.

— Предположительно? — нахмурился Тревис.

Она закусила дрожащую губу и кивнула.

— Женщинам сообщали, что их дети умерли, но на самом деле они рождались живые и здоровые.

— Ты уверена? — сердце Тревиса болезненно сжалось. — Что тогда случилось с младенцами?

— Доктор Биркенфельд… продал их, — тихо произнесла Натали.

Он должен был верить каждому ее слову, но разум отказывался принимать услышанное. Роженицам говорили, что они потеряли детей, а недобросовестный врач наживал на горе других состояние?!

— Как ты обо всем узнала, милая? — мягко спросил Тревис.

Не в силах больше оставаться на месте, Натали вскочила на ноги и принялась расхаживать по комнате.

— После того, как меня поразило количество гибнущих младенцев, я обнаружила, что в компьютерной базе около имени каждой женщины, потерявшей ребенка, стоит числовой код, — она зябко поежилась и обхватила плечи руками. — Я провела небольшое расследование и обнаружила засекреченные файлы, в которых указывался пол каждого младенца и фамилия пары, которая… купила его.

Мысль о том, что имя его дочери могло оказаться в одном из таких файлов, ошеломила Тревиса. Если бы сейчас столкнулся лицом к лицу с Биркенфельдом, он бы порвал мерзавца на части, невзирая на закон!

— Милая, а ты не знаешь, как Биркенфельду удавалось провернуть это?

Она кивнула.

— Непосредственно перед родами матери говорили, что возникли непредвиденные осложнения, и придется принять успокоительное, — слезы наполнили ее прекрасные глаза. — Поэтому женщина находилась без сознания и не знала, что произвела на свет живого ребенка. А когда она приходила в себя, ей сообщали, что малыш умер.

Тревис подошел к Натали и обнял ее.

— Почему ты не сообщила в полицию?

— Я хотела, но не успела, — Натали судорожно вцепилась в рубашку Тревиса. — Воды отошли прямо на работе. Я думаю, что Биркенфельд догадывался о моих подозрениях, потому что, когда я стала настаивать на помещении в специальную больницу, он ввел мне успокоительное. Когда я пришла в себя, то поняла, что ребенок уже появился на свет.

Все внутри Тревиса сжалось, когда он понял, через что пришлось пройти Натали.

— Он сказал тебе то же, что и остальным?

Кивая, она уткнулась лицом ему в грудь, и слезы прожгли рубашку насквозь.

— Когда медсестра сообщила ему, что я пришла в себя и хочу видеть своего ребенка, он пришел ко мне и сказал, что не смог спасти мою малышку.