Медовый десерт - Эми Эндрюс

Вечером того же дня, когда предзакатное небо окрасилось бархатистым румянцем, Брент заглянул в операционную и увидел Грейс, которая зашивала рану на голове пациента — результат несчастного случая на производстве. Ей ассистировала Эллен.

— Ну наконец-то, Эллен, тебя днем с огнем не сыщешь.

Грейс подняла глаза. Ее рука, обычно твердая, слегка задрожала, и она возблагодарила небо за то, что держала в этот момент сшивающий аппарат, а не изогнутую иглу с нитью.

Позади него она увидела Донну, внештатную медсестру, которая в последнее время часто помогала в отделении. Она стояла совсем близко к нему, и на ней была явно не униформа.

Она нарядилась, как будто собиралась на свидание.

Молниеносный, обжигающий укол ревности пронзил Грейс, и у нее сбилось дыхание.

Эллен тоже подняла глаза и заметила Донну, но тут же снова сфокусировалась на работе: с помощью пинцета она соединяла края раны, чтобы Грейс могла зашить ее.

— Я просто хотел сказать, что меня не будет в больнице сегодня ночью. — Брент нахмурился. — Грейс, а ты почему еще на работе? Я думал, ты уже ушла.

Она не потрудилась поднять голову еще раз. Не хотела видеть его рядом с этой разодетой дамочкой.

— Это последний пациент на сегодня, — пробормотала она.

Брент почувствовал, как Донна положила руку ему на плечо, и почему-то напрягся.

— Хорошо. — Он посмотрел на часы, под этим благовидным предлогом освобождаясь от руки своей спутницы. — Во сколько в субботу? — спросил он.

Грейс чуть сильнее сжала инструмент в руке.

— Во сколько тебе будет удобно, — ответила она будничным тоном. — Если у тебя появятся какие-то дела, можем перенести.

— Я приеду, — сказал он.

В голосе Брента прозвучала уверенность, и на этот раз она посмотрела на него:

— Ладно, увидимся.

Он кивнул, и Грейс заметила, как Донна взяла его под руку, когда он развернулся и пошел к выходу. В груди снова кольнуло.

Грейс еще секунду смотрела в пустой коридор, а затем снова переключила внимание на пациента, голова которого была обернута несколькими зелеными салфетками.

— Как вы себя чувствуете, Джок? — спросила она.

— Нормально, лапуля.

Грейс улыбнулась, услышав его жуткий акцент. Джок вот уже тридцать лет жил в Австралии, но за все это время так и не смог избавиться от колоритного шотландского говора.

— Хорошо. Половина работы уже сделана, — сказала она, изучая рану, которая шла от затылочной части к виску. — Через пару минут будете как новенький.

Джок хмыкнул. Шотландец получил травму на стройплощадке, когда ему на голову свалились какие-то строительные материалы, — ему крупно повезло, что он отделался так легко. А вот его дар красноречия при этом не пострадал, и Джок вовсю развлекался, флиртуя со всеми барышнями в отделении.

Даже Софии не удалось избежать его безобидного подначивания. Грейс поставила еще две скобы, и тут Эллен не выдержала.

— Это уже третье свидание с Донной за последние две недели, — задумчиво изрекла она. — Наверное, он на нее серьезно запал.

Рука Грейс еле заметно дрогнула. Она посмотрела на медсестру. Взгляд Эллен, без сомнения, был весьма и весьма проницательным, поэтому Грейс снова воззрилась на рану, собираясь поставить следующую скобку. Она сдавила в руке сшивающий аппарат.

— А это не похоже на него?

Грейс старалась не выдать своей заинтересованности, хотя это было нелегко. После того как она увидела Брента с Донной, у нее вся кожа зудела, словно изнутри начали прорастать колючки, и этот вопрос вырвался как-то сам собой.

О Бренте ходили разные слухи. Но она хотела знать правду. Эллен же всегда все говорила начистоту. Медсестра кивнула:

— Я давно его знаю. Обычно его отношения с женщинами длятся не больше недели.

Грейс взглянула на Эллен:

— Одной недели? — вопрос прозвучал как выстрел, хотя Грейс совсем этого не хотела.

— Для Брента отношения — как экстремальный спорт, — кивнула она.

Грейс нервно сглотнула, а Эллен внимательно за ней наблюдала.

— По слухам, какая-то стерва бросила его много лет назад. С тех пор у него ничего не складывалось ни с одной женщиной.

Грейс начисто забыла о пациенте — ее рука зависла над раной.

— Но ведь он дважды был женат.

Медсестра отрицательно покачала головой:

— Нет, это было еще раньше. Я знакома с его первой бывшей женой, Сереной. Она говорит, это произошло еще в университете… Вы ведь были знакомы с ним тогда, не так ли?

Грейс резко опустила глаза.

— Всего пару лет, — уклончиво ответила она и поставила очередную скобку.

— Такая жалость, — произнесла Эллен. — Он же отличный парень. Прекрасный врач. Полон сострадания. В студенческие годы он, наверное, был хорош.

— Мм… ну да.

Чувствуя, что Эллен сверлит взглядом ее макушку, Грейс представила себе, как юный Брент лежит перед ней обнаженный, во всей своей красе. Она была уверена, что медсестра говорит не о его внешности, и подавила вздох, готовый сорваться с ее губ.

— Кем бы он ни был, он просто слепой или дурак, если знал тебя в те годы и не поймал в свои сети, лапуля. Будь я на двадцать лет помоложе, я бы сам за тобой приударил.

Эллен и Грейс переглянулись над головой пациента, обернутой салфетками. Эллен подмигнула Грейс, и та едва сдержалась, чтобы не расхохотаться.

— Будь вы на двадцать лет моложе, Джок, я, возможно, была бы не против.

Джок разразился хохотом:

— Если бы я это знал, лапуля, то давно бы уже ходил без каски.

Эллен и Грейс рассмеялись вместе с ним.

— Ну ладно, — сказала Грейс, когда веселье стихло. — Сидите спокойно, нам еще с десяток скобок нужно поставить.

Грейс вернулась к работе, снова сосредоточившись на ране пациента. Так, значит, это из-за нее у Брента не складываются отношения с женщинами? А из-за него у нее не складываются отношения с мужчинами.

Никто из них никогда не мог с ним сравниться.

— Вот что забавно, — протянула Эллен, не отрывая взгляда от раны. — Не считая последних двух недель, он несколько месяцев ни с кем не встречался. Как будто завязал с этим. Мы всю голову сломали: с чего бы вдруг? Моя подруга собиралась на свидание с ним в тот день, когда он проходил собеседование на должность заведующего, а он вдруг позвонил и отменил встречу. И с тех пор, насколько нам известно, ни-ни. А теперь вдруг Донна.