Возлюбленные-соперники - Тина Габриэлл

Проснувшись утром, Белла обнаружила, что полна сил и энергии и готова сделать все, что наметила на этот день. Она намеревалась посетить арендаторов сразу после того, как въехала в Уиндмур-Мэнор, однако появление на пороге герцога Блэквуда и его имущественные претензии нарушили ее планы. Она допустила ошибку. Лучший способ утвердиться в новом качестве — представиться местным фермерам в качестве новой владелицы поместья.

Инцидент в «Черной собаке» и обратный путь в поместье показали, что ставки очень высоки. До этого она еще полностью не осознавала, насколько грозным противником является герцог Блэквуд. Если одного только поцелуя достаточно, чтобы пробудить в ней страсть, значит, он обладает над ней властью, и она не должна ему позволить этой властью воспользоваться. Его интересует только собственность, а не деревенская вдова, к ней прилагавшаяся.

Надев амазонку, Белла зашла в кухню, чтобы узнать дорогу к фермам арендаторов и взять корзину со свежими булочками, потом направилась в конюшню. Рыжеволосый мальчишка что-то мастерил.

— Оседлай, пожалуйста, мою кобылу, Бобби.

— Да, миледи.

Он взял дамское седло, висевшее на стене конюшни, и направился к стойлу.

— Куда вы направляетесь так рано?

Глубокий мужской голос зазвучал прямо за ее спиной.

Белла подпрыгнула от неожиданности. Повернувшись, она увидела Джеймса, держащего под уздцы крупного черного жеребца.

Воспоминания о прошлой ночи моментально вернулись. Она вспомнила, как ее голова лежала на его плече, как уютно и надежно было в его объятиях. В памяти всплыл страстный поцелуй, непередаваемые ощущения, вызванные прикосновением к ее груди…

Вся кровь прихлынула к лицу от злости и унижения. Герцог, опытный обольститель, пустил в ход все свои приемы… ну или почти все. Его поцелуи, его ласки вывели ее из равновесия, и она с радостью ответила. А он думал лишь о том, как выжить ее из Уиндмура.

Их взгляды встретились, и Белла даже не попыталась скрыть раздражение.

— Мои перемещения не ваше дело, но если вы интересуетесь, могу ответить: я направляюсь на верховую прогулку.

— В одиночестве?

— Да.

Его губы медленно изогнулись в понимающую улыбку, и Белле показалось, что он отлично понял: она вспоминает их близость накануне. Герцог опустил глаза и уставился на корзинку, покрытую чистой тканью.

— Это пахнет как свежеиспеченный хлеб.

Белла передернула плечами.

— У меня пикник.

— В одиночестве? В девять часов утра?

— Ладно, я решила познакомиться с арендаторами.

Лицо Джеймса просветлело.

— Между нами определенно существует некая связь. Этим утром я планировал заняться тем же самым. — Протянув руку, он приподнял ткань, укрывавшую булочки, и в животе у него громко заурчало. — Пахнет восхитительно. Вас определенно примут более приветливо, чем меня.

Она отбросила его руку.

— Надо было позавтракать с Хардингами.

— У меня есть идея. Раз уж мы оба собрались в одно и то же место, давайте поедем вместе.

У Беллы создалось впечатление, что герцог очень доволен собой.

— Полагаю, вы не измените планы и не устроите знакомство с арендаторами в другой день? — усмехнулась она.

— Ни за что.

Белле захотелось что-нибудь разбить или кого-нибудь ударить. Герцог вовсе не собирался знакомиться с арендаторами. Судя по его всклокоченным волосам и резкому запаху одеколона, он так спешил перехватить ее, что даже не позавтракал.

Бобби подвел кобылу к возвышению, с которого всаднику легче забраться на лошадь, и остановился. Белла направилась туда же. Она и заметить не успела, как Джеймс оказался рядом.

— Позвольте мне.

Прежде чем она успела ответить, сильные руки взяли ее за талию и посадили в седло. Герцог не сразу убрал руки, и у Беллы снова отчаянно заколотилось сердце. Что-то она совсем распустилась. Нельзя так реагировать на обычное прикосновение. Она поправила юбки и пристально взглянула ему в глаза.

— Прошлая ночь была ошибкой. Ваши усилия ни к чему не приведут.

Герцог удивленно выгнул бровь.

— Просветите меня, пожалуйста, о каких усилиях идет речь.

— Вам не удастся обольстить меня, подчинить своей воле, чтобы заставить уехать.

Он положил руку на грудь.

— Вы оскорбляете меня. Сейчас я всего лишь старался быть вежливым.

Он не выглядел оскорбленным, да и голос вовсе не был обиженным. Похоже, его нисколько не тронуло ее заявление. Скорее он напоминал человека, который с радостью предвкушает возможность схлестнуться с редким оппонентом, который осмеливается бросить ему вызов.

Джеймс сел в седло, и Белла невольно залюбовалась и великолепным конем, и всадником. Крупное животное с блестящей черной шкурой и сильными мускулами было под стать герцогу.

Джеймс с любовью погладил бархатистую морду жеребца.

— Его зовут Максимус. Он много лет брал все главные призы на скачках, но в этом году ушел на покой. Я приехал на нем из Лондона, и он все это время стоял в конюшне «Двух баранов». Но теперь я решил, что держать его в городе нет смысла. Ему необходима каждый день хорошая пробежка.

— Потрясающий конь, — восхищенно пробормотала Белла.

— Он обладает бурным темпераментом и может быть опасным.

Совсем как его хозяин, подумала Белла.

Она взглянула на коричневые бриджи для верховой езды, выгодно подчеркивающие мускулистые ноги. Он не надел куртку, и белая, явно сшитая на заказ рубашка обтягивала его плечи как вторая кожа.

Они медленно поехали по лугу, заросшему высокой травой и полевыми цветами; воздух был насыщен ароматами жимолости и гардении. Джеймс придерживался восточного направления — там располагались фермы арендаторов. Солнце ярко светило, росшие повсюду фруктовые деревья стояли в цвету. Через несколько месяцев на них появятся яблоки, груши и персики. Они проехали мимо пастбищ, на которых мирно паслись овцы.