Малера - Хелен Кир

— В «Атаку» едем, — глухо роняет Иван.

— Куда?! — моя челюсть на полу.

Она дура совсем, что ли? Это же клуб боев без правил. Совсем страх потеряла? Молча завожу тачку и выруливаю. Девка охренела в край. В этом клубешнике собирается самая отбитая публика. Бои кровавые до блевотины. Ставки бешеные на них. И эта пипетка там! Найду и дам по жопе. Только бы отыскать!

Едем молча. Газую, резко выворачиваю руль на поворотах. Плевать на штрафы, да и на все плевать. Что в башке у нее, я сам себе уже тысячу раз задал этот вопрос. Неужели поехала после нашего секса? Ну ничего такого же не случилось. Это неизбежно было, вкуриваю как никогда теперь. Надо было с ней идти тогда, проследить куда передвигаться станет. Придурь, почему не пошел? Ругать себя уже бессмысленно, да и бесполезно все.

Приткнув тачку где-то во дворах, пробираемся сквозь толпу в помещение. Сука, сколько ж здесь народа. Молот прет, пробуривается сквозь массу, как нож в масло входит. Его узнают, расступаются, кто-то пытается здороваться. Он не реагирует, ледоколит молча и яростно. Ванька известен в этих кругах, ясно же как божий день. Ступаю за ним четко и без промедлений.

— О, Молот, ты с кем это? — жмет охранник руку на входе Величанскому.

— Брат.

— Ясно. Проходите.

— Слышь, глянь сюда. Вот эту не видел? — сует Ванька фотку с телефона секьюрити.

Тот задумчиво пожимает плечами, и я практически слышу, как в его башке проворачиваются гайки. Напрягается и внимательно пялит на фотку.

— Да их тут столько, Вань! — пожимает плечами.

— Она с этой еще может чикой быть. Ну глянь точнее! — листает кадры Молот.

— Аааа, стопэ! — оживляется охранник. — Были, точно! Только это, Вань, — мнется он — если я не ошибаюсь, девочки разгулялись. Иди быстрее! А кто это?

— Сестра! — раздраженно кивает и пилит внутрь.

— Да вы гляжу всей родней приперлись.

— Угу, — шипит себе под нос Молот. — Семейный подряд. Н-нууу, сучки!

Я или тупой, или не понимаю, что сейчас имелось ввиду. Какого хрена значит это «разгулялись»? Они что охренели? Потрахалась со мной и ушелестела заниматься чем? А как же любовь? А как же я? Это сука что творится здесь?

За этими мыслями упираюсь в спину Ваньки, который внезапно остановился. Не видно ни хера, потому что это глыба, а не человек! Выглядываю из-за плеча и каменею. Тебе конец, Архарова! Просто кончище!

Бегло допираю, что это заведение состоит из нескольких ярусов. Сектор боев, выше что-то типа бара, а еще выше что-то дискачное. Шум, грохот, ор, жуткая какофония. Эти адовые звуки раздирает громовой голос ринг-анонсер. Прямо в центре октагон, в котором бьются бойцы. Это не похоже ни на что годное, скорее всего напоминает бессмысленное и беспощадное побоище. В таких боях больше шоу, чем действа. Ванька морщится, оглядывая клетку.

Ладно, это не мое дело, кто там и чем занимается. Беспокойно рыщу взглядом по помещению, силясь отыскать нашу пропажу. Да-а-а… Первые ряды занимают обезумевшие дамы, слюни которых заливают пол. Алчущие крови, зрелищ, тестостероновых тел, мечтающие трахнуться с этими парнями, которые сейчас молотят друг друга на ринге. Кто-то платит за это огромные деньги. Я не против секса, это естественно, но почему-то именно сейчас мне хочется блевать от перекошенных вожделением лиц текущих особей.

Случайно перевожу взгляд вверх и вижу Леру и Злату. Стоят наверху, облокотившись о железные перила и внимают происходящему. В руках по бокалу. Лерка одета в бесстыдно узкие брюки, которые ее обтягивают словно вторая кожа. Топ с длинными рукавами оголяет живот. Она стоит, заведя ногу за ногу и опирается о прутья. Куда так зад оттопырила? Проходящие за ними неприкрыто лупятся на ее орех, а она стоит хоть бы что! Златка скромнее, но кожаные шорты у нее короче некуда.

— Вырядилась, как блядь на трассу! — сквозь зубы выдает Молот, зло смотря на Злату. — Пьют, что ли? Ну блядь, сейчас отгребут!

— Полегче, Вань, — торможу его.

— Угу. Понял. Че ты лупишься туда, сука? — кричит он, пытаясь переорать грохот, проходящему мимо парню, который останавливается около Златы.

Молот, расталкивая людей, устремляется вперед. Пока пробираемся через плотную толпу, с беспокойством поглядываю туда. Тот мужик начинает хватать Злату за руку. Лера, конечно, впрягается и начинается скандал. Народ плотнее сдвигается, потому что бой подходит к концу и беснование достигает своего апогея. Глохну от утробного воя и гула. Потеряв Ивана из вида, пру практически по головам. Лера держится, отталкивает этого урода от Златы, а та, как закаменела.

— Лера! — пытаюсь переорать толпу.

Наконец, выдираюсь из потока и перепрыгиваю ступени. Подбегаю вовремя, потому что эта тварь уже все пределы перешла. Словесно разбираться некогда. Пизжу сходу! Этот мешок, словив в челюсть, оседает на пол. Некогда о нем думать и анализировать состояние. Я смотрю на девочек. Вот спрашивается, на хрена поперлись сюда! Одним здесь делать нечего, понятно ведь. Дрожат, как осенние листья на дереве. Хотя Лера еще и от злости трясется и от чего-то еще.

Не успеваю снять картину в целом, так как из ниоткуда появляется Молот. Если я хоть как-то контролирую, то он вне себя. Первое на чем концентрируется, это на осевшем теле. Лицо Ваньки максимально перекошено, взгляд стеклянный, а это значит, что контроль потерян. Убьет! Хватаю его за плечи и держу, как могу.

— Вань! — ору ему в ухо. — Остынь! Не подходи, ему хватит, — Молот молча стряхивает меня. — Вань!

Лерка мигом оценив ситуацию, прыгает на Величанского и кричит.

— Ванечка, остановись. Ваня! — он ее не трогает, глаза немного проясняются. — Не надо! На фиг его, придурка этого! Ваня, у тебя же первенство. Ну прошу тебя! Мы больше никуда не пойдем без вас! Вань!

— Все. Слезай, — стряхивает и наклоняется на стонущим мужиком. — Слышь, падла… Моли Бога, что мои здесь. Запомни эти лица девушек, гандон. Подойдешь еще раз, тебе пизда. — хватает его за загривок и выталкивает в пространство. — Мразота!

Мужик убирается восвояси, но в принципе похрен уже. Оборачиваюсь на Леру. Дергается немного, но лицо держит. Понимаю, что здесь говорить вообще не вариант, но тачка, на которой приехали — одна. Так что держать баланс придется до дома. Цепляю на лицо независимое выражение и толкаю.

— Подвезу?

— Да, — все, что отвечает.

Ладно. Шарю по сторонам и то, что вижу ни разу не радует. Злата плачет, а над ней разъяренный Молот нависает. Выхватывает бокал из ее рук и разбивает о стену. Догадываюсь обо всем, но молчу. Не