Малера - Хелен Кир

— Уходим.

15

Молот просит тормознуть невдалеке у дома Шаховых. Злой, как черт вытаскивает Злату и тащит за собой. Она даже не успевает с нами попрощаться. Ловлю себя на мысли, что наряду с тайфуном Ваньки, я как-то гашусь. Перебором станет, если я тоже начну воевать, поэтому не обостряю. Молча рулю не домой, а увожу Леру подальше. Везу к реке.

Лера сидит, нахохлившись словно воробей. Сжала руки в замок, пальцы побелели. Намеренно не смотрит на меня, пялит в окно с упрямой одержимостью. Весь ее вид протестует против сложившихся обстоятельств. В чем дело-то? Молча продолжаю путь, пока не упираюсь в пологий берег. Гашу двигатель и оставив приглушенный свет фар, который выхватывает спокойную гладь воды, откидываюсь на кресло. Молчим.

Пытаюсь хоть что-то анализировать. Меня факт ее пребывания в этом клубе крайне смутил. По мере угасания злобных эмоций хочу понять, какого черта девочки там делали. Безусловно Ванька знает больше, но у меня ощущение, что не скажет. Почему, не знаю.

Оборачиваюсь и рассматриваю Леру. Вот она. Близко. Рядом. Только сильно вздрюченная. Все же надо начинать разговаривать, уехали же не зря. Набиваю в мессенджер ее матери короткое сообщение, что с ней все в порядке и скоро привезу. Как только выполняю, поворачиваюсь к моей зайке.

— Лер, что с тобой? Я тебя обидел?

Она дергается и еще сильнее насупливается. Нагибается немного и обхватывает себя руками. Лунный свет падает ей на лицо, и я вижу, какая она бледная и напряженная. Острой бритвой сечет мне догадка, что она жалеет обо всем, что между нами произошло. Иначе почему все так? Неужели это конец? Все летит в пропасть, так и не набрав своего стремительного хода.

— Нет, — скорее шипит, чем говорит.

— Тогда я не понимаю, — собираюсь с мыслями. — Что тебе не так? Ты жалеешь, да?

— Нет, — упрямо талдычит, но все это с видом таким неприступным и отталкивающим, что в принципе и без слов ясно.

— Посмотри на меня, — тихо, но настойчиво прошу.

Выдохнув сквозь сжатые зубы, она поворачивается. Лицо теперь полыхает. Глаза зло и дьявольски сверкают. Она вся скручена, словно пружина.

— Ну что тебе надо, Матвей? — четко проговаривает и громко. — То, что произошло… Это ошибка. Нам нельзя было, зря я это сделала. Не надо! То, о чем мы подумали после, даже звучит омерзительно. И никто из наших этого не примет. Да бред какой-то вообще…

— Замолчи! — наклонившись к ней, выдыхаю прямо в лицо. — Просто заткнись. Чьими словами говоришь? Неужели своими?

— Своими, Мот! — кричит она. — Ты понимаешь, что мы не должны даже думать о этом. Понимаешь? Это зашквар просто!

Да что у нее в голове? Ведь все хорошо было. Ну какого она начала этот треш.

— Ты сама пришла, забыла? Хотела узнат, — выдаю единственное, что сейчас годно для продолжения диалога. — Ведь тебе кайфово со мной было. Разве не так? Тебе же понравилось!

— И что? — отворачивается она. — Это ровным счетом ничего не значит вообще. Просто секс. У тебя его в жизни мало было разве? Считай, что я очередной проходной вариант. Не надо парится.

— Ты где этого всего набралась? А? — в изумлении застываю. Не понимаю, кто из нас по жизни циник сейчас. — Лер, что с тобой? Почему так говоришь? Ну, ответь.

Да когда же я пропустил момент, что она превратилась в такую? Это же моя прежняя Лера, но она все же чужая. Или это что-то иное теперь, ну то, что происходит, то есть вся наша ситуация. Нет желания с этим мириться. Все еще хочу сгладить и поворачиваясь, пытаюсь взять ее за руку. Не смотря на теплый вечер, пальцы ледяные и неживые. Захватываю плотнее и подношу к своим губам. Грею дыханием и попутно смотрю на Лерку.

— Матвей, давай все забудем, — произносит будничным голосом.

— Нет. Не хочу.

— Я хочу, — выдирает кисть из моих ладоней. — Отвези меня домой.

— Лер, или говоришь, или стоим здесь до утра. Что изменилось с момента, когда ты от меня ушла?

— Да ничего и не менялось, — осторожно вынимает руки из моих. — Матвей, у меня Макс. Я не могу его кинуть, да и не хочу. Ты тоже не свободен. И чтобы я не думала, мой отец никогда не разрешит быть нам вместе. Ну в смысле — спохватывается, аж дергается всем телом — даже если и пришла бы эта безумная мысль в голову. Нам не по пути. Детство закончилось, Мот! Мы уже давно не те, кто были раньше. И ты больше не моя нянька.

Эти слова странно долбят меня в самое темечко. Я никогда бы и не подумал, что когда-нибудь такое услышу от нее. Это же бред какой-то, что несет? Белены обожралась она, что ли? Вот реально сейчас очень хочу треснуть ей поджопник. Руки горят от нетерпения. Вместо этого перемещаю их на руль и стискиваю. Мельком осознаю, что челюсти тоже сдавливаю. И этого даже не от оторопи, а больше от того, чтобы изо рта разная погань не покатилась в ответ на Лерины слова.

Значит трахаться ей со мной понравилось, а вместе быть не может. Интересно как получается. Стонала подо мной, целовала и обнимала, а теперь ей папа не разрешает. Да сука, при чем тут Спартак. Я и сам собирался ему все сказать. Ну впер бы он мне в челюсть, ну отошел бы потом, все было бы нормально. Хотя нет, дело не в этом. Дело в самой Лерке. Не хочет меня, ясно же как божий день. Не подхожу я ей. И по каким же правдивым причинам, вот что интересно, но не скажет, что и понятно теперь.

— Хуякс у тебя, а не Макс. Уже говорил, он тебе не пара.

— Дурак совсем? — поднимает бровь. — Что детсад устраиваешь?

— А ты что городишь? — все же поджигаю кипяток в себе. — Что ты несешь? Лер, хватит! Я же понимаю от чего всю эту херню несешь. Давай нормально обсудим.

— Домой вези! Не хочу говорить с тобой ни о чем.

— Сиди! — тяну руку к блокировке — Домой она собралась. — не успеваю защелкнуть дверь, как Лерка выпрыгивает из тачки и ее силуэт тает в темноте.

Началось! Не выключив мотор и не погасив фары, выскакиваю и бегу вслед за ней. Быстро нагоняю и хватаю за одежду. Не оборачиваясь, вырывается и упрямо продвигается вперед. Это и