Истинная попаданка для дракона - Катрин Алисина

Я задумалась. И чего он такой мрачный? Неужели из-за этого сияния над Гэлдафен?

Ридгор упорно не смотрел в ту сторону, откровенно игнорируя красное зарево. Это как ходить вокруг слона и делать вид, что его не существует. Это как если во время чаепития, огромный слон взгромоздится к вам на стол, а вы продолжите отхлебывать чаек под хруст сминаемого слоном фарфора и обсуждать последние творение местного композитора.

Абсурд и безумие.

Нет, наверняка повелитель-дракон так мрачен и напряжен из-за какой-нибудь лесной опасности, которую я, по своей иномирской неопытности, не замечаю.

Драконо-лошадки откусывали плоды с деревьев и жевали, не прекращая размеренно шагать. Плоды светились. Я сорвала один из них и тоже надкусила. Нет, я не ем, всё, что вижу в лесу, знакомое и незнакомое. Просто фрукты эти я уже видела на пирушке драконов.

У желтого плода оказался лимонный привкус. Наверняка это был тот самый заремир, про который я читала. Следом я попробовала розовый, вытянутый на манер баклажана и почувствовала привкус малины. А это, несомненно, урухин, который делает чешую драконов, когда они принимают облик зверя, прочнее стали.

Хотя эффект длится в среднем минут десять, в хозяйстве такой пригодится. Я сорвала несколько розовых урухинов, что проплывали мимо. Прихватила и лимонный заремир. Не пропадать же добру, всё равно мимо едем.

Я уже прицепила к боку драконо-лошади увесистую котомку с фруктовой добычей, когда, наконец, показалась деревня.

Глава 16

Здесь рассыпались одноэтажные домики, украшенные резными изображениями драконов. Повсюду виднелись ухоженные огороды, витали тяжелые запахи домашней скотины. И не скажешь, что лес вокруг — опасен.

Я приободрилась. Ух. Надеюсь Ридгор теперь расслабится.

Одно странно — на улицах деревеньки не было людей.

— Фэдерен, — возвестил Ридгор, поднимая руку. Сгусток света вырвался из ладони и разнесся по деревне.

Только после этого люди принялись высовывать головы из-за дверей, как испуганные зверьки из нор. Бледные, дрожащие и осунувшиеся, при виде дракона они засветились радостью и облегчением.

Толстобрюхий мужик из самого крупного, красиво украшенного дома, первым бросился к нам.

— Господин, — зачастил он, тряся руку Ридгора, — сам повелитель-дракон, мы спасены! Чудовища, в ночи бродят, а зарево, зарево-то как сияет! — он говорил сбивчиво, задыхаясь. Глаза выпучились от напряжения, по раскрасневшемуся лицу тек пот.

Зарево. Так это не просто природное явление этого мира! И Ридгор не слова не сказал! Сейчас этот, по всей видимости, деревенский староста, отпустит дракона, и я убью их несостоявшегося спасителя.

Я принялась разминать пальцы, примеряясь к шее своего спутника.

Ридгор спрыгнул с драконо-лошади и устремился к почти что единственному в деревне двухэтажному дому. У крыльца качалась на ветру вывеска с изображением ножа и вилки. Таверна.

— Мы останемся в деревне на ночь, — произнес Ридгор.

— Повелитель-дракон, — заблеял деревенский староста, — так и нападает чудовище всегда в ночи, во тьме. Если вы останетесь спать в таверне, а не прикончите монстра сразу… — он суеверно замолчал, явно не желая продолжать и навлечь беду.

— Не мне нужна теплая постель, — хмыкнул Ридгор, — моя спутница не переживет вторую ночь в лесу. Это для нее. Или ты готов отказать моей помощнице в гостеприимстве?

Староста испуганно замотал головой и с сомнением уставился на меня.

— Мы всё предоставим госпоже, — стараясь выглядеть радушным заулыбался он, — горячий ужин, ночлег.

— Нет, я против, — запротестовала я, — мне и в лесу неплохо, да и, Ридгор, я ведь могу пригодиться тебе — заклинания в бою произносить.

Мужчины меня не слушали. Ридгор бесцеремонно подхватил на руки и легко внес в таверну. Внутри было хорошо натоплено, даже жарко. А еще светло, чисто, просторно; пахло березовыми углями в камине, мясной похлебкой и свежим хлебом.

На стенах висели пучки ароматных трав на приправы, на крючьях — вяленое мясо и рыба. Пухлая женщина, с добрым лицом и длинными косами хлопотала у очага, разливая похлебку в миски и относя к столам. Бородатый дородный мужик в льняной рубашке, протирал стойку и подавал напитки посетителям.

Монстры монстрами, а обед по расписанию. Таверна оказалась заполнена под завязку упитанными деревенскими жителями — на землях драконов не голодали.

Завидев Ридгора селяне искренне обрадовались. Они приветственно закричали, поднимая в воздух полные кружки и расплескивая напитки.

Ридгор благодушно кивнул своим подданным.

— Повелитель-дракон! Он защитит нас, — слышались повсюду одобрительные возгласы.

— Я все равно пойду следом за тобой, — прозрачно намекнула я Ридгору на то, что запереть меня в стенах таверны не удастся.

— В деревне останутся дети, если чудовище проскользнет мимо меня и проберется сюда, будешь защищать, — подмигнул Ридгор.

Выглядело так, будто повелитель-дракон не очень-то верит, что мимо него прошмыгнет хоть что-то. Но приходилось признать — он прав. Кто-то должен остаться в деревне.

Нас разместили за столиком у окна, поставили вазу с цветами и принесли мясные похлебки с хлебом. Мне нравилась простая еда, но вчера я много читала о местной кухне. И теперь принялась раздумывать, чем-бы накормить Ридгора.

Я достала из сумки несколько плодов, сорванных в лесу. Они всё еще мягко светились. Лимонные драконам лучше не есть, а розовые, похожие на сладкие ягоды малины, подойдут. Предложив фрукты дракону, я неожиданно получила отказ.

— Предпочитаю мясо, — заявил мужчина, отламывая кусок хлеба.

Гостем он был отличным: ел все, что предложили радушные хозяева, "а вот с девушкой ведет себя ужасно невежливо", — проскочила требовательная, непривычная для меня мысль. Хотелось вскочить, разобиженно убежать на другой конец таверны и ждать, когда мужчина приползет на коленях и попросит откусить отвергнутый им фруктик.

Ридгор о моих размышлениях не знал и продолжал спокойно обедать.

Я всё же смылась от Ридгора, чтобы не наломать дров. А чтобы не выглядеть идиоткой, которая стоит у стены и дуется, я принялась болтать с местными. Расспрашивать о нападениях чудищ и сиянии со стороны Гэлдафэн.

Весьма не зря.

— Эт всё Йофрид, — заявил один из местных. Остальные его поддержали нестройным хором. — Колдует там у себя, одно слово, темный, — мужик хотел плюнуть на пол, но покосился на женщину у очага и передумал.

Подошел деревенский староста и сказал:

— Йофрид, он когда своими колдовствами занимается, завсегда зарево светит.

— Но сейчас-то оно слишком яркое, не как всегда, — заметил один из селян.

— Я о таком только в старых сказках слышал, — согласился староста, — тогда еще чудо-зверье померло, целая