Невеста принца ночи - Сима Гольдман

Десерт из фруктов в желе был потрясающе вкусным, а уж кофе и вовсе как живительный источник. Вот только компания Мари меня начала утомлять. Недавнее ее раскаяние теперь выглядело неискренним. Человека не исправишь, а уж Мари и подавно. Все ее вопросы, дерганные движения и интонации вызывали желание сбежать и больше никогда не встречаться. Она всегда была такой или только после нашей ссоры?

— Ой, какие девочки и без охраны, — неожиданно раздался знакомый и ненавистный голос.

Нет, только не он. Что Макс тут забыл? Он что следит за мной?

Я посмотрела на подругу и офигела. Мари зарделась и кокетливо потупила взгляд. Да ладно!

Я окинула Макса презрительным взглядом. Папенька не мог за мной отправить свою шавку. Но и в случайности я не верила.

— Анна, познакомься, это и есть мой молодой человек, Макс.

Молодой? Нет, не думаю.

Ему перевалило за… Помню, я еще пешком под стол ходила, а он уже к нежным шейкам прикладывался. Хотя сохранился неплохо.

— Ну что же, совет да любовь, а мне пора, — отсалютовала я парочке, поднимаясь со стула.

Больше ни минуты не готова находиться в обществе Мари, а в компании с ее новым парнем, так и подавно. Только теперь поняла, что эти двое просто созданы друг для друга. Придурок Макс и Мари, которая вечно ищет, куда пристроить свой зад. Молодцы. Счастья, да побольше! Настроение было в конец испорчено. И помочь мне его поднять мог только Микаэль.

20

Едва я вышла из кафе, как тот, о ком были заняты все мои мысли, позвонил сам. Улыбнувшись, я посмотрела на экран телефона, на котором высветилась фотография недовольного Микаэля со Стейком на руках. Я сделала ее в тот момент, когда подарила щенка. Мой вампир возмущенно скрипел зубами, но щенка из рук не выпускал.

— Благотворительная организация «Подари щенка вампиру», Анна. Чем могу быть полезной? — еле сдерживая смех, отрапортовала в трубку.

— Да ты издеваешься надо мной! — почти рычал мне в ухо Микаэль.

— Ну что ты, нет, конечно, — давясь приступом истерического смеха, уверяла явно злого и страшного Мика.

— Мне пришлось сегодня встать в пять утра, чтобы выгулять этого маленького наглого засранца, — продолжал бушевать он, рассказывая о своей очень ранней утренней прогулке.

В его голосе скользило отчаяние, и это было так смешно, что я не удержалась и рассмеялась в трубку.

— Мик, прекрати, — звонко хохотала я, — Это всего лишь маленький пушистик, которому требуется твоя любовь и внимание.

Пауза. Громкие вдох и выдох. Снова пауза. И снова вдох и выдох.

Микаэль так трогательно и самоотверженно пытался взять себя в руки, что мне стало его жаль… Жаль до тех пор, пока он не начал говорить вновь:

— Этот, как ты выражаешься, маленький пушистик погрыз мои любимые кроссовки и сделал лужу посреди гостиной, — чувствую, как плечи снова начали трястись от смеха, и прикрыла рот ладошкой, — И все бы ничего, — продолжал скрипеть зубами Мик, — Но этот шерстяной комочек счастья улегся спать в мою кровать, практически выжив меня из нее.

Я хохотала на всю улицу, пока прохожие оборачивались и смотрели на меня недоуменно. Живо представила себе картину, как бедный Микаэль спит на коврике рядом со своей кроватью, а Стейк развалился звездочкой поперек королевского ложа.

— Ну, бывает. Просто прими это как факт, — посоветовала я.

— Тебе смешно? — как-то подозрительно спокойно спросил Мик.

— Прости, я просто… — и снова хохот, сотрясающий все мое тело, — я представила, как ты сражаешься за место на своей кровати с малышом и…

Больше говорить уже не могла, лишь вытирать слезы, бежавшие из глаз от смеха.

— Я сейчас приеду… С ним… — не выдержав мой очередной звонкий заход, прорычал он в трубку. — Нет, без него… и покусаю тебя!

— Не получится, — сообщила, чуть отдышавшись, — Я еще не дома.

— Где ты? — кажется, раздраженно спросил Мик, и я уловила в его голосе ревнивые нотки.

Что, правда?

— Я только вышла из "Соленого кофе", — чуть успокоившись, ответила в трубку. — Буду ждать тебя дома.

Микаэль тут же нажал на отбой, больше не произнеся ни слова. Кажется, меня ждет расплата.

До дома добралась в рекордные сроки и, закинув пакетик овощной смеси в мультиварку, поставила чайник. Хотелось подкрепиться сейчас, чтобы потом перед Миком ничего не жевать и не раздражать лишний раз. Мне не хотелось его больше провоцировать, ему и так было тяжело.

Не успел импровизированный ланч приготовиться, как в дверь уже кто-то настойчиво колотил.

Странно, обычно гости пользовались домофоном, а не громыхали кулаками по двери.

Я открыла. На пороге стоял взволнованный, запыхавшийся и взъерошенный Микаэль.

— Что с тобой? Что-то случилось? — я смотрела в недоумении на вампира, а он тревожно на меня.

— Да! — почти рявкнул он. — Ты в порядке?!

— Да… А что случилось-то?

— Ты не слышала? У кофейни «Солёный кофе» произошло убийство человека! — почти кричал он и даже взяв за плечи, несколько раз встряхнул.

— Но когда я там была, все было тихо, — начала оправдываться, сама не понимая за что.

Микаэль выпустил меня из рук, прекращая трясти, но напряжение не спало. Его лицо и мышцы были напряжены, желваки играли на лице, в глазах была явная паника.

— Все хорошо? Точно? — словно сам себе не верил, переспросил еще раз и, наконец, выдохнул.

— Точно, Мик, — я нежно обняла его за шею и начала гладить по волосам в попытке успокоить. — Со мной все хорошо. Это была не я. Выдыхай.

Он с каким-то отчаянием зарылся носом мне в волосы и крепко стиснул в своих объятиях.

— Моя любимая сирень… — прохрипел мужчина мне в шею.

Я больше не боялась его укуса. Просто знала, что он не поступит так со мной. Чувствовала и безоговорочно доверяла.

— Мик…

— Ни за что тебя больше не оставлю одну… — почти отчаянно прошептал он мне в губы.

Я медленно кивнула, показывая что услышала, и сама прижалась к его губам. Микаэль еще раз глубоко выдохнул, словно скидывая с себя оковы страха, и ответил на поцелуй. Его язык уже привычно скользнул в мой рот, заявляя права на правообладание.

Вспышка. Разряд. Темнота и… Снова вспышка. Его твердые губы, настырный язык дарили такое удовольствие, от которого меня прошивало электрической дугой, словно я стою ногами на оголенном проводе. Со стоном прижалась еще ближе, зарываясь пальцам в его волосы. Царапая кожу головы. Собирая подушечками пальцев мурашки на его коже.

Мик распалялся все больше и разжигал страсть во мне. Выпустив губы из сладкого плена, он начал целовать мою