Друзья навсегда - Никки Логан

Он опустил глаза:

— Дело не только в них… — Он со свистом выдохнул. — Пожалуйста, присядь.

Марку было нелегко. Бет захотелось протянуть к нему руки, утешить и защитить. Но сейчас она могла себе позволить только одно: защищать саму себя. Она кивнула и опустилась на один из садовых стульев. Марк присел напротив.

— Я стыжусь того, что позволил тебе уйти с пляжа и оставил терзаться сомнениями. Ты была смелой и честной со мной в тот день, а я повел себя ужасно. Ты была моим другом, Бет, и заслуживаешь лучшего к себе отношения с моей стороны.

«Была другом».

— Ты сказал, что не заинтересован в моей дружбе.

— Нет. Не заинтересован. — Бет глотнула воздуха, и Марк вздрогнул. — Но не по той причине, по какой ты думаешь. Я обязан объяснить. — Он взял ее за руки. — Я понимаю, что все эти годы тебе было тяжело, Бет. Мне было достаточно посмотреть на образы, запечатленные на твоих картинах, чтобы понять, насколько жуткой и несчастной оказалась твоя жизнь. Как тяжело тебе было справиться со всем одной.

В ответ она лишь кивнула. Месяцы, проведенные в общении со студентками, научили Бет соглашаться с сильными сторонами своего характера, а не бесконечно извиняться за свою слабость.

— Жалость мне не поможет.

Он сдвинул брови:

— Нет. Я это понимаю. Теперь понимаю даже лучше. Прошедшие несколько месяцев явно пошли тебе на пользу.

Бет печально улыбнулась:

— Кто-то однажды сказал мне, что мы несем ответственность за наше счастье. Я решила поискать свое.

Он многозначительно взглянул на нее:

— Ты кого-нибудь встретила?

«Что?»

Для того чтобы кого-то встретить и полюбить, Бет придется вырвать Марка из своего сердца. А это произойдет не сразу, учитывая то, как долго она помнила о нем во время своего отвратительного замужества.

— Я хотела сказать, что обрела счастье в душе. Я теперь спокойна.

Он нахмурился сильнее, выглядя нерешительным.

Неужели он начнет о чем-то сожалеть? Он передумал?

— Продолжай, Марк. Говори то, о чем собирался сказать.

— Я хотел… Когда я сказал, что твоя дружба меня не интересует, ты, вероятно, решила, будто я считаю тебя недостойной…

Она хмыкнула:

— В каком-то смысле.

Он на миг прикрыл глаза:

— Я сожалею о том, что неверно подобрал слова. Ты могла подумать, что я… Ты можешь взяться за старое.

Кровь застыла в жилах Бет. Неужели Марк до конца дней будет относиться к ней только как к алкоголичке?

— Ты беспокоился о том, что я снова возьмусь за бутылку? — Она увидела, как покраснела его шея, и продолжила: — Неужели ты думаешь, что имеешь надо мной такую власть?

Его взгляд был решительным.

— Ты сказала, что любишь меня.

У Бет внутри все оборвалось, она затаила дыхание. Но не успела она что-то сказать, как Марк продолжил:

— В школе я тебе нравился. Потом, когда ты вышла замуж, эти чувства… они усложняли твою жизнь. Это правда?

Бет замерла. Ей следовало ответить отрицательно, тогда разговор был бы окончен.

— У меня нет привычки что-то затевать ради секундной прихоти.

Он пристально посмотрел на нее.

Она прошипела:

— Да, это правда! — Он открыл было рот, но она его опередила: — Но с этими чувствами я разобралась в процессе лечения, и я знаю, что они основаны на воспоминаниях. Воспоминаниях девочки-подростка. Тебе незачем волноваться.

Он по-прежнему смотрел на нее с напряженным выражением лица.

— Я не волнуюсь, Бет. Ты оказала мне честь. — Ужасное страдание в его взгляде проникло прямо в ее душу. — Зачем ты мне рассказывала? — быстро и непринужденно спросил он. — Чего ты надеялась достичь?

— Я… Ничего. Это не была спланированная акция. Я просто подумала, ты заслуживаешь того, чтобы узнать. Я чувствовала, что ты близкий мне человек, и я должна тебе рассказать.

«Но ты разбил мне сердце всего лишь несколькими словами».

— Ты сожалеешь?

Она рассмеялась:

— Ты бы не сожалел?

— Это отчасти объясняет, почему я здесь. Мне… было нелегко сюда приехать, Бет.

Она расправила плечи:

— Уверена, что нелегко.

Он поднял руки:

— Ты неправильно меня поняла. Мне было нелегко слышать твои откровения, ведь в свое время я готов был отдать все, что угодно, чтобы сорвать подобные слова с твоих губ.

Бет нечасто теряла дар речи, но сейчас наступил именно такой момент.

— Ты подарила мне признание в своих чувствах, чтобы я мог лучше тебя понять. Я хотел бы отплатить тебе.

Бет нахмурилась:

— Объяснить мне то, чего я не понимаю?

— Сказать, почему я не могу оставаться твоим другом.

Бет с болью в душе осознала, что Марк приехал не затем, чтобы с ней помириться.

Он набрал в грудь воздуха:

— Девять лет я поклонялся тебе, Бет. Ты была для меня всем. Соучастницей моих проделок. Моим доверенным лицом. Моей вдохновительницей. Эти чувства усиливались, пока мы взрослели. Я представить себе не мог, что мы когда-нибудь расстанемся.

«Я тоже не могла представить».

Бет охватила слепящая паника. Она схватилась за края стула.

— Я прочувствовал каждое мгновение, пока ты наконец осознала себя женщиной, а я мужчиной. Когда ты стала по-другому на меня посматривать. Как на мужчину. С этого момента я стал планировать. Я решил изучать биологию, Бет, ибо это была возможность не расставаться с тобой. Целоваться с Тасмин Мейджер я начал из-за тебя. Я уже заранее спланировал наш с тобой первый поцелуй. Где это будет. Когда. Какова цель этого поцелуя. — В его тихом голосе слышалась дрожь. — Я распланировал нашу жизнь.

«Слишком поздно, слишком поздно», — прошептала душа Бет. Учитывая сказанное Марком, он счел ее поступок предательством.

Она заставила себя произнести:

— Ты никогда не говорил…

Неужели это действительно что-то бы изменило? В любом случае она не могла вообразить, чтобы какие-то другие два ребенка были дружнее, чем они с Марком. Его мать и ее родители по-прежнему умоляли бы Бет избавить Марка от ее влияния. Неужели они замечали, куда дует ветер?

— Я хотел, чтобы все было правильно. Мне следовало сказать тебе раньше.

— Почему ты говоришь мне об этом сейчас?

В глазах Марка была боль.

— Если бы я знал, что имеется хотя бы один шанс оттолкнуть тебя от себя, возможно, мы остались бы друзьями… — Он смотрел на нее сверху вниз, произнося слова, полные печали. — Но я не могу. Ты слишком глубоко засела в моем сердце. — Он с силой ударил в левую часть своей груди. Выражение его лица стало суровым. — Слабость моей матери управляла ее жизнью и повлияла на мою жизнь. Я не могу позволить ничьей слабости влиять на меня.