Заложник ведьмы - Анетта Шульц

Но ведь и с Бренной ему было хорошо. Не просто же так он бежал к ней сразу, как только заканчивал с делами в поле. Правда, сейчас и не вспомнить уже. Странно все это.

Если подумать получше, то и саму Бренну Арлен помнил плохо. Ни цвет глаз вспомнить не мог, ни ощущение ее кожи, ни запах. Ничего. И даже первый поцелуй помнился очень смутно. А ведь столько времени с ней провел.

Снова зарядил дождь, и они решили вернуться на тракт. От того поселенья отошли уже порядком, и страшиться было нечего. Люди навстречу попадались редко, все промокшие, продрогшие и злые. Оно и понятно. Тракт тоже потихоньку размывало.

До деревеньки с трактиром дошли еще до заката. Трактирщик, ожидаемо, не захотел отдавать комнату бесплатно. Даже женатикам, которых обокрали. В этот раз Арлен спорить не стал, лишь взял руку Улы в свою. Она ничего не сказала, но взялась поудобнее, чуть повернув ладонь. Из трактира пришлось уйти. До вечера еще было время, и его стоило потратить на поиск ночлега.

Одинокие бабки тоже просили денег за постой, семьи же и сами еле помещались в своих домах, и места для гостей у них не было.

Арлен не сдавался и спрашивал всех подряд. Одна из бабок не выдержала урчания его голодного живота и выдала по порции похлебки обоим.

— Зря вы так побираетесь, — сказала она, пока Арлен и Ула кушали. — В дожди вам никто не даст постой за так. Путники будут пережидать непогоду, и все будут стремиться хапнуть поболе.

— Да нам хоть в хлеву уголочек, и того хватит, — продолжал упрашивать Арлен.

— Дык в хлеву лошадей да телеги ставить будут. Нету там бесхозных уголочков, — продолжала бабка. — Вы лучше с кем-нибудь из путников в трактир попроситесь. Вот ты, девка, не на сносях случаем?

Ула помотала головой, не отрываясь от еды.

— А вот ты говори, что на сносях, да живот поплотнее тряпицей обмотай, дабы правде подобней было. Погодь, тряпицу тебе вынесу.

Бабка скрылась в сенях, и Арлен с Улой остались на завалинке доедать похлебку. Мимо ходили люди. Кто-то так же бегал по всем домам, выпрашивая ночлег подешевле. На соседней улочке разразился крик и спор, похоже, о цене договаривались. Вскоре бабка вышла со старой дырявой тряпицей в руках.

— Давай доёдывай шустрее да вставай, будем тебе пузо наматывать, — поторопила она и принялась скручивать валик из ткани. — Вон как ешь, за двоих. Точно не с ребеночком? Али мужа радовать не хочешь раньше времени?

— Точно, — уверенно ответила Ула, отставила плошку на завалинку и отдалась в руки бабки. Та ее ощупала и начала наматывать тряпку, имитируя небольшое пузико.

Арлен на пару благостных мгновений представил Улу с животом и чуть не подавился. Отгонять надо от себя такие мысли, отгонять. Ничего же пока не понятно. Еще и Бренна в деревне осталась, а он тут… Мерзавец!

Поблагодарив старушку, они направились пытать удачу с путниками. Но почти все женщины тоже были на сносях и требовали комфорта и отдельной комнаты. А мужчины без женщин уж очень плотоядно на Улу смотрели, и Арлен сам отказывался. Ула не перечила и вообще сама почти не говорила, только если ее спрашивали.

— Ежели вам благодетель нужен, так вы в часовню идите. Там благодетелей и отыщете, — подсказал один мужик с обозом и улыбнулся не слишком приятной улыбкой. С такой мордой обычно издеваются, а не помогают.

Но Арлен решил, что в чем-то мужик прав. Если и просить где-то бескорыстной помощи, так у служителей божьих.

У часовни стояло не меньше десятка людей. Подойдя ближе, Арлен услышал громкий мужской голос. Он возвышенно вещал о священной борьбе с темными порождениями, что плодят грех на этой земле. Люди же ему поддакивали, одобряюще посвистывали, а пара особо рьяных слушателей хлопали в ладоши после каждой реплики. Голос этот был отдаленно Арлену знаком, но он никак не мог вспомнить, где слышал его раньше. Он обошел людей и увидел на сколоченном из досок постаменте мужчину.

Это был один из охотников на ведьм.

Арлен покрепче сжал руку Улы, развернулся к ней, но не успел ничего сказать. За ее спиной стоял второй охотник. Он пересекся с Арленом взглядами и застыл. Арлен потянул Улу прочь от толпы и быстрым шагом направился к ближайшему дому. Но как только они с Улой завернули за угол, сзади послышались шаги.

— Стоять! — окрикнул их второй охотник, пока первый продолжал разговаривать с людьми.

Арлен остановился и сразу завел Улу себе за спину. Он ее не отдаст, даже если придется самому помереть.

Она не сопротивлялась и ничего не спрашивала. И Арлен был ей искренне благодарен. Он бы не смог быстро и емко ей все объяснить.

— Ты же тот парнишка из деревни рядом с лесом, — сказал охотник, когда нагнал их за домом. — Тот самый, что умотал от Вильгельма. Что, трахнул ведьму и сбежал от нее? Умно.

Он расхохотался, и до того это было мерзко и отвратительно, что у Арлена зачесались кулаки. Но за его спиной Ула, а значит, действовать опрометчиво нельзя. Нужно держать себя в руках. Какую бы ерунду он не нес своим поганым ртом.

— Чего молчишь, беглец? Не важно, сбежал ты от ведьмы или нет. Ты принял ее помощь и должен быть казнен, — продолжал охотник. А потом достал из-за спины арбалет и начал его заряжать. Арлен сделал маленький шажок назад, аккуратно двигая Улу, но при следующих словах замер на месте. — Двое других не избежали своего наказания. Ни дровосек, ни тот пастух. Остался только ты.

Охотник навел арбалет на грудь Арлена. И в этот раз Арлен не боялся. Он сжимал кулаки и дрожал от ярости. Дей уже вышел из леса, он бежал к своей беременной жене, а они его догнали и убили. Они, а не Ула и не волки. Именно эти охотники. Какие же они служители Господа, коли так своевольно отбирают невинные жизни?

Дей был одним из немногих, кто с Арленом разговаривал.

Ула показалась сбоку совсем неожиданно. Она чинно шагала к охотнику, не обращая внимания на руку Арлена, который попытался ее придержать. Охотник будто только сейчас ее заметил и смотрел на нее, округлив глаза.

— Вы слуга бога, — говорила она медленно и мелодично. Она неотрывно смотрела на охотника, и тот смотрел в ответ. — Вы не откажете в помощи нуждающейся женщине на сносях и ее мужу. Вы же заплатите за нас в трактире?

Она подошла к охотнику вплотную, провела пальцами по его запястью, держащему арбалет, и охотник опустил его.

— Конечно, — заторможено ответил он.

Арлен пригляделся: