Заложник ведьмы - Анетта Шульц

Когда мать была жива, Ула сама была маленькой девочкой. Ведь ведьмы тоже живут и стареют. Он видел старуху Ровену и других зрелых ведьм. А Ула была среди них самой молодой.

И она назвала его Феланом в первую их встречу, ему не показалось. Получается, правда, то была далеко не первая встреча. Почему же тогда Арлен совсем ее не помнил?

— Иди уже, — выдохнул отец и сгорбился еще сильнее.

Арлен кивнул, встал из-за стола и не прощаясь вышел из дома. Он шагал в сторону леса, уже не заботясь о том, увидят ли его. До опушки рукой подать.

Вот только между деревней и лесом стоял дозор из деревенских юношей и пары охотников. Они смотрели в сторону леса и изредка переговаривались друг с другом. Но почему? Их же не было, когда Арлен возвращался в деревню. Или же дозор специально выставили на ночь?

— Прихвостень ведьмы в деревне! — раздался крик сзади.

Охотники и деревенские в дозоре обернулись и быстро нашли взглядом Арлена. Он тоже обернулся. В дверях его дома стоял отец и указывал пальцем прямо на него.

— Хватайте, пока не убёг! — крикнул отец, будто отдавая команду охотничьим псам.

В шаге от Арлена пролетела арбалетная стрела. Он кинулся в сторону. Скорее, за стену хлева и дальше через огород соседки. Сзади слышались крики и топот множества ног. За ним гнались. Арлен бежал огородами, перемахивая через оградки. Дышать становилось сложно. Горло начинало саднить.

Деревенские лезли со всех сторон, тянули руки, старались поймать. Кто-то ставил подножки, и Арлен спотыкался. Кто-то хватал за шиворот, но Арлен рвался дальше. Ткань трещала и впивалась в кожу. Мимо головы летали стрелы охотников. Арлен чувствовал, как наконечники царапают кожу, обжигая.

Лаяли собаки, кричали женщины. Мужчины отгоняли вилами от своих домов.

Громом грянул басовитый голос.

— Не дайте ему уйти!

Другие голоса терялись на его фоне. Деревенские загоняли его, как дикого зверя.

— Гоните его к часовне!

— Не подпускайте к полям!

— На меня гони, на меня!

И Арлен чувствовал себя зверем, которого гонят в клетку. Он искал глазами бреши, через которые можно ускользнуть. Но со всех сторон были лишь озлобленные лица и стены. Словно вся деревня разом ополчилась на него. Хотя так оно и было.

Перед носом вылез Тит, румяный и бешеный. Он распахнул руки в стороны, как для объятий, и преграждал путь. Пришлось резко свернуть. Ему и Бренны в объятьях хватит, а Арлен желал иных рук. И он делал все, чтобы к этим рукам вернуться.

Среди домов Арлен увидел проход. Если туда добежать, если там пролезть, можно будет оторваться. Можно будет рвануть в поле, а оттуда к лесу. На поле его никто не догонит, разве что собаки. Но там и волки смогут помочь, добраться бы.

Вильгельм возник также неожиданно и громадиной преградил путь к спасению. Он замахнулся своей дубиной.

Резкая боль пронзила бок. Воздух выбило из грудины, в глазах потемнело. Арлен плюхнулся на колени. Вдохнуть не получалось. Внутри все горело, а сознание уплывало в темень и пустоту. И на краю этой бездны Арлен услышал осточертевший бас.

— Добегался.

Глава 10

Голову и плечи окатило ледяной водой, и тело само собой дернулось в сторону. Ребра прострелило резкой болью, и Арлен зашипел сквозь зубы.

В глазах рябило, и потому он не сразу рассмотрел в тусклом свете лучины очертания предметов.

Пахло навозом и сеном, да и сам Арлен лежал на земле, покрытой тонким слоем колкой соломы. Оставаться в том же положении было слишком больно. Поза была неудобная, и руки с ногами ощущались плохо и не слушались. Немного поерзав, он понял, что руки были заведены назад и стянуты веревками в запястьях.

Когда он перетерпел боль и отдышался, начал оглядываться. Темень вокруг сужала пространство, и хлев казался маленькой тесной комнаткой. Наверняка на дворе уже ночь. Арлен сильно задержался.

Лучина стояла на табурете в паре шагов, а дальше за ней восседал грозной громадиной Вильгельм. Он смотрел прямо в глаза и, казалось, вовсе не моргал. Он был неподвижен, и на мгновение в голове Арлена проскочила мысль, не помер ли охотник.

И в этот момент он заговорил.

— Теперь ведьма тебя не спасет, — пробасил он. — Я об этом позабочусь.

Его голос бил не хуже железной дубины. Казалось, что он гулом отдавался в костях, заставляя все тело дрожать. Мокрая рубаха быстро остывала, заставляя дрожать еще и от холода. Вильгельм был по-настоящему страшен, и Арлен чувствовал себя никчемным мальчишкой, которого ждала порка.

Вот только Вильгельм грозил ему отнюдь не исполосованной спиной. Арлену грозила смерть. И если в прошлый раз обвинения охотника были беспочвенны и абсурдны, то теперь они оправданы. Арлен действительно связался с ведьмой и намеревался остаться при ней верным псом.

Он обещал к ней вернуться. Ула будет его ждать, и Арлену совсем не хотелось ее обманывать. Только не ее.

Мертвым он к ней вернуться не сможет. А иных вариантов Вильгельм ему не оставит.

— Убивай, раз решил, — прохрипел Арлен и закашлялся. А когда перевел дыхание, добавил. — Не тяни.

— Незачем спешить, — возразил Вильгельм. Он не менялся в лице, и тон его остался прежним, но ощущались эти слова совсем иначе.

— Дашь мне время, чтобы сбежать?

— Ты не сбежишь. Не подставишь своего отца.

Вильгельм говорил так уверенно, будто знал Арлена с пеленок и наблюдал за каждым его шагом. И в чем-то он был прав. Подставлять кого-то Арлен бы не стал. Но отец…

Он был его единственной семьей, которую Арлен всегда ценил несмотря ни на что. И так было вплоть до этого вечера. Отец сам решил поговорить с ним, он впервые со смерти матери вел себя, как подобает родителю. Он говорил с Арленом как с сыном. И сразу же вонзил нож в спину, стоило переступить порог родного дома.

И все же Арлен не желал для отца смерти. Это было неправильно. Матушка учила совсем другому.

Рубаха продолжала морозить тело. Плечи дрожали и дергались от уколов высушенных стеблей. Прошлогоднее сено не желало смягчаться водой. Руки затекли и отнялись. Ноги тоже не слушались, наверняка тоже связанные.

Что можно сделать? Как освободиться? Ни сбежать, ни напасть на охотника, чтобы хоть ранить. Даже пнуть табурет с лучиной, чтобы поджечь хлев не получилось бы. Слишком сложно двигаться, пока доползет, Вильгельм уже все поймет и пресечет его попытку. Арлен не мог ничего.

Он прикрыл глаза, мысленно соглашаясь с охотником и принимая свою участь. Как бы сильно он не хотел вернуться