Агент Немезида - Елена Кароль

Темные твари, и сорваны планки нам…

За спиной кто-то из парней чужой группы присоединился к нам на бас гитаре, а спустя минуту нас поддержал и ударник, вытворяя в паузах такое, что я отпустила магию на волю, позволяя ей творить такие иллюзии, какие хотело моё подсознание.

Над нашими головами воспарил ангел с обгорелыми остовами от когда-то белоснежных крыльев и кровавыми дорожками слёз на щеках, а вокруг него кружили хлопья пепла и красные снежинки.

Нету к таким

Ни любви, ни доверия.

Люди глядят на наличие перьев…

Пропел с проникновенной хрипотцой Мийяко, пока я зажимала пальцами послушный гриф, сотканный из чистейшей магии. Моя гитара походила на призрак, сотканный из тумана и ночных страхов, но звук издавала вполне реальный и такой пронзительный, что обычных людей пробирало до печенок.

Может пора вниз?

Там, где ты дышишь телом.

Брось свой пустой лист.

Твари не ходят в белом…

Пропела я свою партию, насмешливо глядя на хмурого Ортего, который пробился к сцене и сейчас стоял буквально у моих ног. Прости, эльф… Мы слишком разные.

А мы не ангелы, парень!

Нет, мы не ангелы…

На завершающих аккордах наш падший ангел встрепенулся, закружился в вихре пепла, создавая настоящий шторм на ближайших метрах – послышались восторженно-напуганные выкрики гостей клуба – а затем взорвался миллиардом сверкающих звёзд, превращаясь в прекрасную эльфийскую деву, одетую лишь в сверкающий туман микроскопических частиц.

Она не была похожа на меня ни капли, особенно золотыми волосами и невинными голубыми глазами, но именно этого желала публика и именно это я ей дала. Оригинальная концовка, где мир полыхает в огне, а затем остывает бездушным пеплом, их вряд ли бы устроила.

На этот раз овации стояли такие, что мне пришлось крепко, но очень коротко обниматься с Мийяко и бежать за кулисы, пока толпа не снесла сцену и нас вместе с ней.

Да, позабыла я о том, что такое минутная слава…

Мийяко нашел меня всего через двенадцать минут, после того, как исполнил ещё две своих не менее пронзительных композиции – их отголоски доносились до меня даже в гримерную, куда я благоразумно пробралась сразу из-за кулис.

- Аурика, чертовка! Как я рад! - Мы душевно обнялись и какое-то время просто смотрели друг на друга.

Мой дальний кузен со стороны матери был всё так же бессовестно хорош и юн, так что пришлось очень хорошо присмотреться, чтобы заметить в глубине его чёрных глаз старческое равнодушие к жизни и легкое беспокойство за меня.

- Что ты тут делаешь? – спросили мы одновременно и я фыркнула, а Мий ухмыльнулся, сдувая чёрный локон со лба, который, насколько я помню, мешал ему всегда.

Несмотря на довольно дальнее родство, мы были слишком похожи и одновременно различны, чтобы думать одинаково, но разными плоскостями.

- Я скучал, - признался брат и сжал мою руку. – Как ты?

- Как-то… - Я пожала плечами, прекрасно расслышав за его безликим вопросом совершенно иной, куда более глубокий и тревожный. Мы познакомились с ним на выпускном академии, куда их пригласил выступать ректор, и не виделись с тех самых пор, как погиб мой муж и его лучший друг, не считая короткого музыкального тура сорок лет назад, но намеренно не искали встреч. Нам обоим было слишком больно. – В целом, нормально. Здесь по работе. Кстати, вот и она…

Дверь грохнула о стену ожидаемо противно, и я поморщилась от излишней показушности, но претензию озвучивать не стала – Ортего и без моих едких комментариев был на пределе. В ментальном плане комиссар полыхал как полноценный демон.

Хм…

- Мий, знакомься, мой коллега из Леса. Ортего, разожми кулаки, это мой брат Мийяко Чу, троюродный племянник матери. Великолепный музыкант и поэт. Эту песню об ангелах мы когда-то написали вместе. Правда, она чудесна?

Я говорила медленно и с легкомысленной улыбкой, намеренно давая эльфу время, чтобы взять себя в руки, так что на ответ он разродился почти сразу, хотя и немного через раздраженно стиснутые зубы.

- Да.

- Мий, ты к нам надолго? – Я переключилась на музыканта, смотреть на него было куда приятнее, чем на скрипящего зубами комиссара.

Высокий, худощавый, но не тщедушный, а приятно жилистый, когда основная сила прячется не в мышцах, а в духовном стержне. Одет броско, как раз для сцены – в рваные на бёдрах чёрные джинсы, берцы и кожаный байкерский жилет на голое тело. Длинные волосы небрежно стянуты в низкий хвост, а отдельные пряди художественно обрамляли не такое уж и безупречное эльфийское лицо. Брат безумно гордился когда-то сломанным носом, сросшимся неровно, а левую бровь украшали несколько колечек. Пирсинг у брата в одно время был настоящим фетишем: соски, пупок, язык… и много чего ещё было безжалостно проколото и украшено презренным металлом.

- Вообще-то проездом, - брат виновато развёл руками. – Сюда вообще не планировал, просто знакомые парни позвали, у них солист запил, а я как чувствовал, что увижу тебя - согласился. Мы на север едем, вояж в поддержку моего последнего альбома. Называется «Ночной Лес». Слышала?

- Слушала, - улыбнулась грустно, уже заранее испытав тоску от скорой разлуки. Нам было тяжело рядом – слишком много совместных воспоминаний, оборвавшихся трагедией, но и вдали оказывалось ничуть не лучше. – И даже купила. В полном восторге от текстов, особенно удался «Полночный бой». Подпишешь?

- Ты неисправима! – возмутился Мий и обратился за поддержкой к Ортего. – Как ты её терпишь вообще?!

- С трудом, - мрачно поддакнул комиссар, подходя ближе и столбя территорию, кладя ладонь мне на талию. – Ты всех отработала или только меня?

- О… - насмешливо хрюкнул Мий, понимая куда больше, чем хотелось бы Ортего, но тут же замахал руками, когда эльф бросил на брата мрачный взгляд, полный обещания самых страшных пыток. – Нет-нет, я ничего. Продолжайте. Ласточка, мы с парнями в городе всего на три дня. Найдется завтра минутка на поболтать?

- Завтрак-обед-ужин? – уточнила, не сводя глаз с комиссара.

- М-м… наверное, лучше обед. В два. В Континентале. Оки?

- Без проблем.

- Лады, - Мий приобнял меня, не обращая ни малейшего внимания на угрюмый взгляд комиссара, но совсем без комментариев ситуацию не оставил, глянув на Ортего насмешливо-пренебрежительно. – Не перегибай, чувак. Аурика не трепетная