Просто верь мне! - Марина Зимняя

Сергей

Зачем? Ну зачем я пошел у нее на поводу. Умом то я прекрасно понимал, что я не смогу сдержаться. Ну какая баня? Я на нее и так как кот на мышку смотрю. А она ведь ни то что против не была, она сама мне помогала. Сама прижалось ко мне, смотрела на меня с таким желанием. Последние дни и так эмоции зашкаливают. А сейчас просто отрыв башки случился. Я просто не выдержал. Теперь обнимаю ее и чувствую, как она дрожит мелкой дрожью. Бл…! Здесь такая жара, а она дрожит.

—Свет. Тебе очень больно было?

Она отрицательно мотает головой.

—Прости… Я не хотел так. Я не думал, что сегодня мы перешагнем эту грань.

—За что ты извиняешься?— говорит Света и робко улыбается. Она тянется ко мне и слегка касается моих губ своими.— Просто я подумала. А вдруг я забеременею. Что тогда?

—Тогда ты обязательно мне об этом скажешь! Хорошо? Даже не вздумай предпринимать что-либо без моего ведома!

Она кивает.

—Свет. Я люблю! Очень люблю тебя. Дай мне срок до лета. Я постараюсь устроить нашу жизнь. Ты выйдешь за меня замуж? Давай распишемся летом? Ничего твой отец мне не сделает! Потерпим полгода. Я не могу привести тебя в коммуналку…

Света кивает.— А если?

—Я плохо в этом разбираюсь. Но здесь очень высокая температура. Ну и ты же видела, куда я кончил…

Когда я залил ей всю грудь и живот, она смотрела на меня так шокировано. Да я и сам был в шоке. Я же понимал, что она девочка. Но для меня, как оказалось, многое тоже впервые. Я не умею нежничать. Долгие прелюдии вообще не для меня. Но с ней я даже немного перегнул. Ее белая нежная кожа вся исцарапана моей щетиной. На шее, на груди и на животе заметно легкое раздражение. Я поцеловал почти каждый сантиметр ее тела. Я ее попробовал! П…ц! Какая же она вкусная. И это тоже для меня было впервые. Конечно, она немного зажималась, но потом расслабилась. Чувствую, что морок рассеивается. Сейчас она начнет загоняться, даже уже начала. А я не хочу отсюда уходить. Хочу вот так держать ее на руках, обнаженную и прижимать к себе.

—Сереж. Я тоже тебя люблю. Я буду ждать столько, сколько потребуется. Тебе было хорошо?— Света улыбается и утыкается лицом мне в грудь.

—Спрашиваешь!? Светка, ты такая вкусная! Да я сожру тебя в следующий раз! Обещаю! В следующий раз тебе тоже будет хорошо.

Света молчит и улыбается. Ощущение такое, что хочет что-то сказать.

—Говори! Свет…

Она отрицательно мотает головой. Начинаю ее щекотать.

—Все, хватит!

—Не прекращу, пока не скажешь.

—Как он в меня поместился?— выпаливает она на одном дыхании.

Я начинаю хохотать. Вернулась Светкина непосредственность.

—Как видишь, с этим я справился. С трудом, конечно, но поместил. Не переживай, мы над этим поработаем.

—Как ты собираешься его уменьшить?

—Нет, дорогая! Мне мы уж точно уменьшать ничего не будем. Будем разбираться по ситуации,— улыбаюсь ей я и снова целую. Реакция моего организма не заставляет долго ждать. И вот Света снова ее ощущает. И отрицательно мотает головой.

—Нет! Нет! Нет! У меня там все горит!— Света проводит пальцами по моему подбородку.

—Прости… Буду бриться.

Я исколол ее везде почти недельной щетиной. Не до этого мне было последние дни. Бедная… А там то ведь и подавно кожа такая нежная. Я просто оторваться не мог.

—Но теперь тебе не отвертеться. Ты должна мне помочь!

Света округляет свои и без того огромные глаза.

—Даже не проси! Я так не смогу. Я не смогу, как ты!

—Просто рукой, Свет. Я не жду от тебя ничего… Успокойся.

—Ну, тебе же тоже захочется.

—Главное, чтобы ты делала только то, что хочется тебе. Никогда не переступай через себя. Я буду ждать, пока ты сама захочешь.

—А если не захочу?

—Захочешь, Светка! Еще как захочешь!

Мы снова целуемся, и Света сама тянет руку к моему паху. Не захочет она, ага! Пройдет время, сама на меня бросаться будет! Не знаешь ты еще себя, Светка.

Вот это мы попарились. Мы пробыли в бане больше трех часов. Завернул ее в плед и несу теперь в дом. В доме будем и сушиться, и одеваться. Нужно найти фен. Где-то я его видел. С мокрой головой я ее на улицу не отпущу.

Усаживаю ее на кровать в комнате. Здесь довольно прохладно, хотя, наверное, после парилки так кажется.

—Сейчас я вещи твои принесу. Подожди немного.

Возвращаюсь. Света поставила чайник на плиту. Стоит босыми ногами на холодном полу. Но в одеяло закуталась.

—Заболеешь.— подхватываю ее опять на руки.

—Давай я приготовлю что-нибудь?

—Давай ты сначала оденешься.

Она больше не стесняется меня. Скидывает одеяло и тянется к своим вещам. Ее тело покрывается мурашками. А меня снова ведет. Нет! Это, наверное, никогда не прекратится…

—Сереж, у тебя есть картошка — потом молчит несколько секунд и поправляет себя: Картофель. Папа бы мне уже по губам треснул.

—В смысле? Он что, бьет тебя?

—Да нет, конечно! Просто вечно меня поправляет. Давай картошки пожарим. Я обожаю зажаренную такую, хрустящую. Всегда себе готовлю, когда папы дома нет.

—Ну, давай.

Спускаюсь в подвал. Он не очень глубокий. Просто спрыгиваю в него. А Света свешивается головой вниз и изучает его содержимое. Там прям насыпом лежит картофель и другие овощи. Вдоль одной стены располагается стеллаж. А на нем! Да чего на нем только нет. Там стоит просто огромное количество банок с консервацией.

—Сереж. А мама твоего друга сильно разозлится, если мы съедим одну баночку огурчиков.

—Вообще не разозлится. Она очень хорошая женщина, будет только рада тебя угостить.

Да. Она действительно в этом деле мастер. У меня вечно то сгорела, то сырая. То и то и другое вместе. У нее же прекрасно получается. На кухне Света как рыба в воде. Даже на такой простой и незамысловатой, как здесь. Ломтики золотистого картофеля одного размера и цвета разложены по тарелкам. В холодильнике нашёлся кефир, яйца, сметана, в шкафчике мука. Света испекла оладьи. Остановить бы время, но оно несется, как неугомонное. Через час — полтора нам нужно выдвигаться. То ли обедаем, то ли ужинаем, уже не разберешь. Мне так хорошо, как никогда. Я только сейчас осознал, что все. Назад дороги нет. Теперь она моя. Только моя. А ее папаша? Ну что ж, ему придется смериться…