Сердце лучше знает - Джессика Гилмор

Невеста? Это что-то новое. Помнится, Джошуа говорил, что Марко холостяк. Она вопросительно взглянула на Джошуа, и тот кивнул.

— Горячая новость. Я понятия не имел, что они встречаются. Но я безмерно счастлив. Элеонора — одна из моих самых талантливых менеджеров и недавно открывала наш новый отель в Риме. И я люблю ее, как родную дочь.

— Рада это слышать. Мои искренние поздравления, — улыбнулась Ребекка.

— И это еще не все, — продолжил Джошуа с улыбкой Чеширского Кота. — Я скоро стану дедом!

— Какая приятная новость, еще раз поздравляю, — промолвила Ребекка.

Эти новости сделали общий разговор более непринужденным.

— Папа сказал, что вы принимали самое активное участие в ремонте моей комнаты, — заметил Марко, и щеки Ребекки запылали.

— Надеюсь, вы не возражаете…

— Ни в коем случае. Я извинялся перед Элеонорой по дороге за то, что моя комната в запущенном виде, и даже предложил остановиться в гостинице, но, когда отец показал нам комнату, я понял, что вы сотворили чудо. Спасибо.

— Я не люблю сидеть сложа руки, и, когда появилась возможность заняться делом, я приняла вызов. — Она заметила его проницательный взгляд. Он явно не глуп.

Джошуа соорудил легкий ланч по типу шведского стола. Пока они ели, все трое оживленно обсуждали вопросы, связанные с гостиничным бизнесом, а Ребекка оставалась сторонним слушателем, хотя ей было любопытно увидеть, какой Джошуа профессионал, ведь она так мало его знает.

Затем разговор коснулся выбора рождественского фильма для просмотра. Тут мнения Джошуа и молодежи разошлись. Джошуа настаивал на романтической комедии, а молодежь выступала за детектив.

— А ты что скажешь, Ребекка?

— Я обычно работаю в Рождество, но, если бы мне довелось быть дома, я выбрала бы балет «Щелкунчик».

— Вам он не надоедает? — спросила Элеонора.

— Нет и никогда не надоест, как бы странно это ни звучало. Существует множество интерпретаций и постановок разных хореографов. Их интересно сравнивать. Кроме того, я сама танцевала разные партии, начиная со снежинок и заканчивая Феей Драже.

— И вы всегда работаете в Рождественский сочельник?

— Да. И в Рождество тоже.

— А когда же вы проводите время с семьей?

— У меня на это нет времени, и это издержки профессии, — пояснила Ребекка.

После ланча они отправились на прогулку, прихватив с собой коньки на случай, если кому-то захочется размяться. По дороге все делились воспоминаниями, строили планы на будущее, и Ребекка все больше и больше ощущала себя лишней, хотя Джошуа и пытался втянуть ее в беседу. Она с облегчением ступила на лед, решив прокатиться на коньках. Движение всегда ее успокаивало. Вот и в этот раз она решила, что пробежка по льду на коньках поможет привести в порядок смятенные мысли.

Они вернулись в коттедж уже в сумерках. Джошуа разжег камин, задернул шторы, и в гостиной стало очень уютно.

Предложение Ребекки помочь с приготовлением ужина было отвергнуто, и она села на диван рядом с Элеонорой, наблюдая, как отец и сын режут овощи, ловко орудуя ножами, и что-то оживленно обсуждают.

— Джошуа замечательный отец, — заметила Элеонора, непроизвольно положив руку на живот. — Уверена, что и Марко будет таким же.

— Вы давно их знаете?

— Всю жизнь. Джошуа и Габриэлла были такими молодыми родителями, никогда не сдавались.

Мы их боготворили. Смерть Габриэллы стала настоящей катастрофой. Я как могла поддерживала и утешала Марко. Они держались вместе и сплотились, как семья, еще больше. Я так рада, что скоро стану частью этой семьи и следующее Рождество наша семья уже встретит в новом составе.

Ребекка смогла только молча кивнуть. Их с Джошуа идиллия вне времени подходит к концу. И следующее Рождество он встретит с детьми и внуком или внучкой, а она, как и полагается, в Нью-Йорке, в своем театре.

Джошуа отложил нож, заслышав шуршание шин за окном.

— Неужели это Кьяра приехала?

Все бросились к выходу, а Ребекка снова почувствовала себя лишней.

Вскоре в гостиной появилась миловидная блондинка с улыбкой Габриэллы и под руку с красивым, дорого одетым молодым человеком примерно одного с ней возраста.

— Ты и Элеонора? — верещала Кьяра на ходу. — Поверить не могу! Я ничего не замечала. Но это же классно. Поздравляю! Ах, мне не терпится стать тетей, избалую его или ее до невозможности, сразу вас предупреждаю. Ой, и где только мои манеры! Папа, Марко, Элеонора, это Эван Ким. Эван, это моя семья. Эван спас меня из сложной ситуации. Я потом расскажу подробности, пап. — Но не удержалась и добавила: — Если бы не Эван, меня бы с вами не было. Он предложил мне работу и помог вернуться домой. Я знаю, что могла бы обратиться к тебе, папа, но ты уже присылал мне деньги, и я не могла больше просить.

— Рад познакомиться, Эван. — Джошуа протянул руку. — Спасибо, что позаботились о моей девочке.

— О, это скорее она обо мне заботится, — произнес он, с такой нежностью глядя на Кьяру, что у Ребекки перехватило дыхание.

— Я считаю Эвана членом нашей семьи и хочу показать ему, как семья Пирсон справляет Рождество, — заявила Кьяра, взяв Эвана за руку. — Он сделал мне предложение, и я согласилась. Мы не так давно знакомы, пап, но я чувствую, что Эван мой человек.

— Конечно, дорогая, сердце лучше знает. Поздравляю вас всех, дети мои. Это надо отметить шампанским. Но для тебя, Элеонора, есть только чистая газированная вода, которая вряд ли подходит к нашему случаю.

— У меня есть очень вкусный лимонад, — подала голос Ребекка.

Она быстро направилась к двери и вышла, прежде чем кто-то успел сказать хоть слово.

Она почти бежала к коттеджу, а на глаза наворачивались слезы. Интересно, способна ли она на такую любовь? Что, если в случае с Джошуа она снова пытается сделать выбор между настоящим чувством и карьерой? А может, она просто устала? А может, ее отпуск и встреча с Джошуа — это просто идиллическая передышка, ниспосланная судьбой?

Ей очень нравились искренние и открытые отношения взаимной любви в семье Пирсон. И ей вдруг захотелось стать не сторонним наблюдателем, а частью этого семейства.

Она вернулась в коттедж с лимонадом и была должным образом представлена Кьяре и Эвану. Как и ее брат, Кьяра с восторгом отозвалась о работе Ребекки в их доме, но и ее мучило любопытство относительно дружбы Ребекки и отца.

В доме царила праздничная атмосфера. В воздухе витала любовь и взаимопонимание. Звучали любимые рождественские мелодии.

Кьяра пританцовывала, накрывая на стол, ей помогал