Предатель. Собрать себя по частям - Алиса Марсо

Что он имел в виду? Что он ревнует меня к Максиму? Так, мне плевать на его чувства. Что я хочу развестись? Так, он и так загнал меня в угол. Но где-то глубоко в душе я понимаю, что это не те причины. Происходит что-то более глобальное и серьезное, но я не могу понять что.

Нужно выкинуть эту встречу из головы и двигаться дальше. Люди подходили к мрачной картине и уходили, а я стояла как вкопанная. От косых и любопытных взглядов я почувствовала себя голой. Но привлекать внимание нельзя. Я собрала всю свою решимость и двинулась к другому залу.

Максима видно не было, я потеряла его из вида, и это тоже нервировало. Его присутствие удивительным образом успокаивало, пусть не держал за руку, пусть просто был в одном помещении, но это внушало защиту и придавало смелости. Я не боялась Дениса, но внутри образовался неописуемый мандраж.

Часы в телефоне показали, что до назначенной встречи еще полчаса. Я прошла в последний зал и остановилась у окна. Здесь висели такие же черно-белые полотна. Каждое несло смысл, рассказывало о положении женщины в обществе, в семье, в отношениях.

В углу комнаты я увидела нишу, занавешенную бежевой шторой в тон стенам. Видимо, хотели максимально скрыть проход.

Пока я наблюдала за людьми, за занавеску, словно невзначай, прошмыгнула женщина, а через несколько минут зашел мужчина.

Судя по всему, это вход в ту часть здания, в которую Максим запретил мне ходить. Интересно, что находится за дверью, за которой гости поодиночке скрываются тайком?

Только я решила пойти на поиски Максима, как он, в компании незнакомого мужчины зашел в зал и прошел к одному из полотен. Он не увидел меня, а я не решилась его позвать.

Максим увлеченно разговаривал с собеседником, а меня накрыло флером спокойствия. Я не могла отвести глаз. Он действовал на меня, как наркотик. Статный, уверенный в себе, рядом с таким мужчиной хотела бы оказаться любая женщина. Такой решит все проблемы, подставит плечо, закроет широкой спиной от любых невзгод.

Я думала Денис такой же. Он был моим идеалом: сильным, целеустремленным, любящим. Но как показала жизнь — я сильно ошиблась. Видимо, совсем не разбираюсь в мужчинах. Может, и в Максиме я ошибаюсь? А его участливая забота показная? С другой стороны, он ни на что не претендует, зачем ему со мной играть?

Витая в своих мыслях, я не сразу увидела, как мой спутник куда-то пристально смотрит.

Я проследила за его взглядом, и сердце пропустило удар. В ответ на внимание Максима его поедала глазами Карпова. Та самая хозяйка «Посейдона».

Что она здесь делает?

Нет! Почему они смотрят друг на друга так, словно знакомы, будто бы без слов о чем-то договариваются?

Я перевела взгляд на Максима и снова получила ментальный удар под дых. Он кивнул ей, а она в ответ мимолетно улыбнулась. Затем развернулась и скрылась за занавеской.

Нет, этого не может быть. Они не знакомы. Я что-то напутала. Скорее всего, он смотрел на кого-то другого, а она на собеседника Максима. Я просто себя накручиваю. Денис завел меня, и теперь я вижу сговор во всем.

Да, определенно. Вон и Максим не последовал за Карповой, а вышел из зала.

Но, черт, что они все делают за теми дверями?

Я решила утолить любопытство и только одним глазком посмотреть таинственные помещения. Медленно, делая вид, что смотрю картины, я продвинулась к нише. Пока никто не смотрел в мою сторону, я прошмыгнула за полотно и в полумраке наткнулась на закрытую деревянную дверь.

Я сомневалась лишь секунду, затем медленно нажала на ручку и приоткрыла дверь. Кромешную темноту коридора освещал тусклый, желтый свет от нескольких бра. Я прошла дальше, завернула за поворот и наткнулась на ряд приоткрытых дверей. Достала мобильный телефон и включила камеру.

За одной дверью рассмотрела кусок стола, обшитого зеленым полотном. По звуку рулетки поняла, что это мини-казино. Дальше наткнулась на открытое помещение, в котором клубился ароматный запах кальяна. Я смогла различить небольшую барную стойку, длинный кожаный диван с маленькими столиками, за которыми сидели несколько мужчин и две женщины.

Я быстро проскочила дальше, не желая, быть замеченной. Сердце колотилось с бешеной скоростью, а интуиция кричала убираться отсюда. Но журналистское любопытство толкало вперед, тем более коридор заканчивался, и в конце находилось еще три двери.

Я ускорилась. Две двери плотно закрыты, и я не рискнула заглядывать. А вот последняя нет. Я подошла и тихонько ее толкнула.

Когда до меня дошло, что это за комната, лицо обдало жаром, и я чуть не выронила телефон.

Оббитое красной тканью помещение тонуло в таком же освещении, у стены стояла огромная кровать, застеленная черной шелковой простыней. С потолка свисали цепи с кожаными наручниками, рядом стояло большое кресло, увешанное плетками, веревками и еще какими-то предметами, назначение которых я не знала. Рядом на тумбочке стояли разных форм и размеров искусственные мужские…

Я в шоке закрыла рот ладонью. Теперь стало понятно, почему Максим запретил сюда ходить. Неужели он здесь бывает?

Я попятилась назад и почти вышла из адской комнаты, как натолкнулась на препятствие. Меня бросило в пот, а в голове зазвенела сирена. Сильные руки зажали в тиски и толкнули назад в помещение.

Я оцепенела, а когда услышала, как захлопнулась дверь, начала вырываться, но это было бесполезно.

— Моя сладкая девочка приняла мое приглашение! Умница!

На меня пахнуло отвратительным запахом крепкого алкоголя, и я узнала голос своего мужа.

— Отпусти!

— Не-е-ет, зачем? Я, наконец, могу показать тебе настоящего себя. Ты вечно такая идеальная, такая правильная. А мне хотелось другого, более «глубоких» и «открытых» отношений.

— Денис, ты пьян! Отпусти!

Мне было дико страшно. Я больше не знала, чего ожидать от мужа. Кто он на самом деле, с кем я жила все это время?

— Конечно, отпущу, сладкая! Но сначала отлюблю тебя так, как всегда мечтал. Я не знал, как тебе такое предложить, но ты сама пришла. Сама хочешь.

Денис отпустил одну руку и начал задирать подол платья. Не обращая внимания на попытки вырваться, он целовал мою шею, противно слюнявя кожу. Засунул язык в ухо и застонал в предвкушении.

Я сделала еще один рывок убрать его руки, но он лишь сильнее прижал мое хрупкое тело к себе, развернул и придавил лицом к стене.