Управляй мной - Мишель Хёрд

— Она моя.

Он снова кивает.

— Я знаю. — Он бросает взгляд на Эбигейл. — Тебе придется быть терпеливым с ней. Она травмирована, и ей понадобится время. — Его глаза возвращаются к моим. — Много времени. Не дави на нее.

Подозревая, что с Эбигейл случилось что-то еще, я прищуриваюсь, глядя на Алека.

— Чего ты мне недоговариваешь?

Он качает головой.

— Просто будь терпелив с Эбби. — Вздохнув, он добавляет: — И я от нее не отвернусь.

Я мало что знаю об Алеке, только то, что он ненормальный и силовик Братвы.

Он снова вздыхает, затем бормочет:

— Прекрати планировать способы убить меня. Я всего лишь ее друг. Я спас Эбби, поэтому, естественно, она чувствует себя в безопасности рядом со мной. Вот и все.

Лучше бы он говорил серьезно, иначе лишится своего гребаного члена.

Мой взгляд возвращается к Эбигейл, и я подхожу ближе, пока не оказываюсь рядом с кроватью. Подняв руку, я нежно провожу пальцами по ее растрепанным волосам.

Она хнычет, сворачиваясь в комочек поменьше, и это, блять, разбивает мое сердце на куски.

Мой желудок сжимается, и моя гребаная душа съеживается, когда я перевожу взгляд на Алека. Прежде чем я успеваю спросить, не сделали ли с ней что-то непоправимое, он качает головой.

Слава Богу.

Я оглядываюсь на Эбигейл, мои глаза скользят по каждому дюйму ее тела. На ней все та же одежда, кровь на ее рубашке высохла.

Направляясь к двери, я шепчу:

— Я принесу ей чистую одежду.

Уголок рта Алека приподнимается.

— А я буду стоять здесь и охранять ее.

Мы мгновение смотрим друг на друга, прежде чем я киваю и выхожу из палаты.

Взяв универсальную ключ-карту в комнате управления безопасностью, я направляюсь к апартаментам Эбигейл и захожу внутрь. Ее мягкий аромат мгновенно окутывает меня, и я некоторое время разглядываю картины, выставленные у окон.

Я позабочусь о том, чтобы ты рисовала сколько душе угодно, душа моя.

Я уже второй раз называю ее своей душой, и только сейчас осознаю это.

Так вот кем является для меня эта женщина?

Я хочу, чтобы она была счастлива, и готов убить, лишь бы она была в безопасности.

Мое сердцебиение учащается, а во рту становится сухо.

Я безнадежно влюбился в Эбигейл Сартори.

Господи, женщина, которая раньше была проклятием моего существования с ее кокетливым и беззаботным характером, взяла мое сердце в плен.

Когда, блять, это случилось?

Теперь я в ее власти, и отсутствие контроля над тем, полюбит ли она меня в ответ, выбивает из колеи.

Глава 20

Эбби

Алек договорился с врачом, чтобы он назначил мне антибиотики на случай, если я подхвачу какую-нибудь заразу от зараженного члена насильника. По крайней мере, у меня есть противозачаточный имплантат, так что я знаю, что не забеременею.

Я слышала, как Алек угрожал доктору жизнью, если он кому-нибудь расскажет, что меня изнасиловали.

Кто бы мог подумать, что сумасшедший парень, которого я считала подонком, станет моим защитником?

Это единственное, за что я сейчас благодарна.

Стоя под душем, горячая вода обжигает мне кожу. Раны на моем лице горят, а тело натерто до крови из-за попыток избавиться от ощущения насильника.

Но никакие мочалки не могут избавить меня от ощущения его внутри.

Я смотрю на кафельную стену, мое дыхание поверхностное, а сердце стучит еле-еле.

Неужели это случилось со мной?

Внезапно на меня обрушиваются мерзкие воспоминания — я слышу ворчание ублюдка и, обхватив себя руками, крепко закрываю глаза, когда из меня вырывается всхлип.

Я не могу…

Используя каждую унцию силы, которую дал мне Бог, я заставляю воспоминания вернуться обратно, пока внутри меня не воцаряется мертвая тишина.

Притворись, что этого никогда не было.

Не думай об этом. Не придавай ему такой власти в своей жизни.

Это был просто кошмар.

Ты сильнее этого ублюдка. Не позволяй ему сломать тебя.

Он мертв. Алек убил его.

Я открываю глаза и делаю прерывистый вдох.

Никто не должен знать. Нужно притвориться, что ничего не произошло, чтобы они не задавали вопросов.

Я поднимаю подбородок и закрываю краны. Выйдя из душа, я вытираю тело и надеваю чистую одежду, которую принес Николай.

Это леггинсы и футболка. Ненавижу, когда одежда плотно прилегает к телу.

Подняв голову, я смотрю на свое отражение в зеркале. Мое лицо выглядит так, будто по нему ударили молотком, но мне наплевать. Это ничто по сравнению с ранами, нанесенными моей душе.

Я открываю дверь и обхватываю себя руками, прежде чем вернуться в комнату, где стоят Николай и Алек.

Я не смотрю на мужчин, когда иду к выходу.

— Куда ты идешь? — Спрашивает Николай таким нежным тоном, что у меня на глаза наворачиваются слезы.

— В свои апартаменты, — шепчу я, выходя из отдельной палаты в лазарете.

Я слышу за спиной Николая и Алека, когда иду по коридору, и у подножия лестницы останавливаюсь, чтобы взглянуть на них.

— Со мной все будет в порядке. Я немного посплю.

Алек кивает.

— Если тебе что-нибудь понадобится, просто дай мне знать.

Я встречаюсь с ним взглядом.

— Спасибо, Алек. — Мой подбородок дрожит от благодарности, которую я испытываю к нему.

Мне приходится заставлять себя не смотреть на Николая, потому что всякий раз, когда я встречаюсь с ним взглядом, мне хочется плакать до смерти.

— Увидимся позже.

Он качает головой.

— Я не выпущу тебя из виду.

Не найдя в себе сил спорить с ним, я поднимаюсь по лестнице.

Когда мы добираемся до моего номера, я удивляюсь, когда он проводит ключ-картой по замку. Мой взгляд устремляется к его лицу, когда он объясняет:

— Это универсальная карта для всех комнат.

Я вхожу внутрь, обхватив себя руками. Опустив глаза, я шепчу:

— Со мной все будет в порядке. Ты можешь идти.

Николай заходит и закрывает за собой дверь. Я чувствую его взгляд на своем лице.

От него исходит опасная вибрация, но в глубине души я знаю, что он не причинит мне вреда. Думаю, он просто расстроен тем, что произошло сегодня.

Тем не менее, его присутствие — огромная сила по сравнению с той оболочкой, что осталась от меня.

Взяв меня за подбородок, он шепчет:

— Посмотри на меня.

Я отстраняюсь от него, качая головой.

— Душа моя. — Шепот мягкий и интимный, но я не знаю, что означают эти слова. Однако они звучат с любовью, отчего мой подбородок дрожит.

Я пытаюсь сдержать слезы, желая выглядеть прежней Эбби — той, которая была дерзкой и сильной.

Но та Эбби умерла на