Управляй мной - Мишель Хёрд

Николай посмеивается:

— У меня не хватает свободного времени на хобби.

— Какая жалость.

Я чувствую, как он целует мои волосы, и когда между нами воцаряется тишина, я начинаю засыпать. Я пытаюсь бороться с этим, потому что знаю, что меня ждут только кошмары.

Николай проводит пальцами вверх-вниз по моей спине, и вскоре я проигрываю битву со сном.

Глава 23

Николай

После того, как Эбигейл уснула, я сидел как застывшая статуя, прежде чем осмелился перенести ее на кровать.

Я провел ночь, обнимая женщину, в которую невероятно сильно влюбился, пока она спала как убитая.

Господи, как же я скучаю по ее кокетливой натуре.

Я скучаю по ее беззаботным улыбкам.

Скучаю по ее нахальству и по тому, как она всегда говорила то, что думала, безо всяких фильтров.

Сейчас она даже не похожа на себя прежнюю, и меня бесит, когда я вижу, как ей тяжело. Хотелось бы, чтобы она открылась и позволила мне помочь.

Я уже опаздываю на урок с третьекурсниками, когда она начинает шевелиться. Ее щека трется о мою грудь, а рука крепче обнимает меня за талию.

Она издает удовлетворенный вздох, который согревает мое сердце, но минуту спустя она поднимает голову, и на ее лице появляется замешательство.

— Доброе утро, — бормочу я, стараясь, чтобы мой голос звучал мягко.

Ее взгляд устремляется на мое лицо, и на мгновение в нем читается только удивление, но затем я вижу, как ужас снова появляется в ее радужках.

Она отстраняется от меня и садится. Проводя рукой по своим растрепанным волосам, она шепчет:

— Доброе утро. — Поднявшись с кровати, она спрашивает: — Ты спал здесь?

— Да. — Я встаю и быстро надеваю ботинки. — Ты хорошо спала?

Эбигейл задумывается на пару секунд, и с удивлением, промелькнувшим на лице, кивает.

— Да. — Она снова смотрит на меня. — А ты?

Улыбка кривит мои губы.

— Я держал тебя в своих объятиях, поэтому спал как убитый. — В ее глазах темнеет от беспокойства, и из-за этого я спрашиваю: — Что происходит в твоей голове?

Она бросает взгляд в сторону гостиной, прикусывает нижнюю губу, прежде чем ответить:

— Я не могу быть в отношениях.

— Я знаю. — Ее взгляд возвращается к моему лицу, когда я объясняю: — Я просто хочу быть твоим другом, Эбигейл. Я не уверен, что с тобой случилось, но надеюсь, что ты позволишь мне быть рядом с тобой.

— Просто друзья? — спрашивает она, хотя я вижу, что ей не нравится, как это звучит.

— Пока ты не решишь иначе, — уверяю я ее, прежде чем признать правду, — я приму тебя любой.

Ее брови хмурятся, и она выглядит такой чертовски грустной, что мне хочется сжать ее в объятиях и никогда не отпускать.

Я сжимаю руки в кулаки, чтобы удержаться и не прижать ее к себе.

— Это несправедливо по отношению к тебе, Николай. — Ее хриплый голос бьет по моему сердцу.

Медленно я придвигаюсь к ней ближе, пока не могу коснуться рукой ее щеки.

— Быть вынужденным оставаться в стороне, пока мне приходится наблюдать, как ты в одиночку борешься с этой травмой, несправедливо. Я знаю, что дело не во мне, но я умоляю тебя впустить меня. Позволь мне утешить тебя и дать тебе силы пройти через это.

Она опускает голову, так что я не вижу ее глаз, и качает головой.

Я целую ее в лоб, затем говорю:

— Я никуда не уйду, Эбигейл. Я не буду задавать вопросов и просто поддержу тебя. Хорошо?

Все еще не глядя на меня, она кивает.

Я снова целую ее в лоб, прежде чем отойти от нее.

— Выйди в сад и порисуй, любовь моя.

Она снова кивает, и когда я иду в гостиную, слышу, как она спрашивает:

— Что означают эти слова?

Я останавливаюсь у двери и, открыв ее, оглядываюсь на спальню, где стоит она. Наши взгляды встречаются, когда я признаюсь:

— Любовь моя.

И снова грусть омывает ее черты, и мне не хочется оставлять ее, но заставляю себя выйти в коридор, закрыв за собой дверь.

Маленькие победы одерживают верх в битве, Николай.

Вздохнув, я направляюсь в свои апартаменты, чтобы принять душ и приступить к работе. В комнате охраны я поставил дополнительного охранника, чтобы он присматривал за Эбигейл. Он должен сообщать мне, если она не закажет еду или не пойдет в обеденный зал, а также если увидит что-нибудь необычное.

Приняв душ и собравшись с силами, я захожу в комнату охраны, чтобы сообщить Карлину, что Эбигейл сегодня будет рисовать в саду.

Я иду в студию, когда дядя Карсон окликает меня:

— Зайди в мой кабинет.

Заглядывая в студию, где занимаются третьекурсники, я приказываю членам картеля:

— Продолжайте спарринг до конца урока.

Когда я захожу в кабинет дяди, он сразу же улыбается мне.

— У меня хорошие новости.

Я занимаю место напротив его стола, приподнимая бровь:

— Да?

— Я нашел замену на должность боевого инструктора.

Я ждал услышать от него эти слова, но теперь я беспокоюсь о том, что оставлю Эбигейл здесь.

— И кто это?

— Привет, братишка, — слышу я знакомый голос позади себя и, удивленный, бросаю взгляд через плечо на свою сестру.

— Привет. — Я встаю со стула и обнимаю ее. — Что ты здесь делаешь?

Инна хихикает.

— Я — замена.

Мои брови приподнимаются.

— Правда? — Держа руку на ее плече, я спрашиваю: — Почему ты не сказала мне, что рассматриваешь эту должность?

Инна пожимает плечами.

— Мы с Сергеем хотели убедиться, что это правильно для детей.

Вот это да. Меня редко застают врасплох.

— И прежде чем ты спросишь, — усмехается дядя Карсон. — Я не принуждал ее к к этому решению.

Положив руку на спину сестры, я подталкиваю ее к стулу. Когда мы оба усаживаемся, я пристально смотрю на нее и спрашиваю:

— Ты уверена? Посетители здесь — не что иное, как сплошное раздражение.

Из нее вырывается смешок.

— Это мне досталось терпение. В отличие от тебя.

Точно. Инна — моя полная противоположность.

Она ободряюще улыбается мне.

— Детям здесь понравится, и они получат необходимую подготовку, чтобы возглавить бизнес, когда мы уйдем на пенсию.

Верно.

Я киваю.

— Пока ты счастлива, я буду поддерживать твое решение.

— Я по-прежнему буду помогать с семейным бизнесом, — говорит она.

Сделав глубокий вдох, я улыбаюсь своей сестре и дяде, прежде чем спросить:

— Когда Инна приступает к работе?

— Через две недели, — отвечает она. — Затем ты сможешь вернуться домой.

У меня осталось две недели с