Несносный босс или курс выживания для миллиардера - Алекс Коваль

– Так, все! – заваливается в дом Котов, со стуком запинывая тяжелую входную дверь, и бросает рядом с печкой вязанку дров. – Ты меня сегодня просто умотала, Аристова! – падает рядом со мной на диван мужчина и стягивает с себя толстую папину парку на меху и шапку с головы. От которой его шоколадная шевелюра забавно разметалась и на глаза то и дело сваливается челка, которую Котов пару раз пытается “сдуть”, но в итоге бросает это дело, откидываясь на спинку дивана.

Зимняя куртка и шапка в начале осени? А что вы хотели, это вам далеко не Москва. Хоть и только конец сентября, но на улице уже вечерами стоит зубодробительный мороз.

– Какие еще у тебя на сегодня приготовлены испытания? – вздыхает Антон, закрывая глаза.

– Как насчет спать стоя?

– Только если по очереди, мисс заноза! – парирует Котов, и мы оба начинаем искренне и от души хохотать.

Да уж, последние трое суток были тем еще испытанием на силу духа и на выдержку. Сначала подготовка к поездке, потом сама дорога. И вот непонятно, кому досталось сильнее? Котову, который разве что бурчал, но сносил все “испытания” спокойно, или мне, которая все это ради того, чтобы его проучить, терпела? Вопрос.

– Ладно, я пойду спать. Постели-ка мне в моей спальне, – командует босс, а у меня аж глаз от такой наглости дернулся.

– Что сделать?

– Постель, – машет рукой Антон. – Простыня там, пододеяльник и прочие прелести.

– А не согреть еще? – щурю глаза и смотрю на мужчину.

– После трех суток воздержания не отказался бы.

– Фу – подскакиваю на ноги красная, как рак, и злая, как само зло. – Фу и еще раз фу! – говорю и топаю в родительскую спальню.

Наглец какой! Шиш ему большой и толстый!

Выуживаю из шкафа чистый темный комплект постельного белья: наволочку, пододеяльник и простыню – и хватаю с кровати предков подушку с одеялом. А потом, также быстро перебирая ногами с не прогревшегося пока что чердака, спускаюсь в комнату, которую самолично себе выбрал Котов, и в очередной раз злорадно посмеиваясь, сбрасываю свою ношу на кровать.

Постелить и заправить? Три ха. Руки есть, и у него их две, так же, как у всех. Да и вообще, не в сказку попал, и я ему тут не служанка, чтобы по щелчку пальцев тапочки в зубах притаскивать. Мальчик большой, сам справится.

Обхватываю себя за плечи от налетевшего на улице порыва осеннего ветра, который, кажется, и эту комнату “прошил” насквозь. Ежусь и выбегаю из спальни, снова гулко стуча зубами.

Интересно, как быстро его святейшество, привыкшее жить с кондиционерами, замерзнет? Ведь эта спальня са-а-амая холодная во всем доме. Пристройка хороша только летом, в знойную жару. А вот осенью там можно мясо на хранение замораживать.

Тогда как моя вот спальня, наоборот,  самая теплая.

– Готово, – возвращаюсь к камину, у которого, так и не сдвинувшись, сидит, развалившись, Антон, и заползаю с ногами на диван, накидывая на плечи плед.

– Правда? Быстро ты, Аристова, – удивленно вскидывает голову мужчина. – Ну, и отличненько, – подскакивает с кровати Котов. – Один плюс всех твоих “испытаний”, знаешь какой?

– Ну и какой же? - округляю в удивлении глаза. – Вы превращаетесь в человека?

– Очень смешно. Я умотался так, что сейчас пойду и вырублюсь без задних ног.

– Ха… – вылетает смешок, и я тут же прикрываю рот ладошкой. А изнутри так и распирает смех.

– Что ты улыбаешься? – косится, подозрительно щуря глаза, босс.

– Ничего, – говорю, чуть прихрюкнув от смеха. – Правда. Совершенно ничего. Сладких снов, Антон Сергеевич.

Мужчина еще с долгую минуту смотрит на меня, словно что-то прикидывая в уме, но видимо, не найдя в моем поведении подвоха, уходит.

И ведь так и не пожелал спокойной ночи в ответ! У-у-ух, котяра неблагодарная.

А потом еще и ворчливо обругал, недовольно заявив, что от меня совершенно никакого толку, раз даже постель не застелила. Ну, что ж, от него толку в офисе нет, от меня в деревне – баланс Вселенной восстановлен!

Очень надеюсь, что он сегодня отморозит себе в той спальне и нос, и уши, и все остальные части. Особенно ту, которой он привык думать после окончания рабочего дня. Может, хоть тогда у меня появятся лишние десять минут каждое утро на то, чтобы выпивать чашечку кофе, а не вытаскивать из его загребущих рук баб.

С таким боевым настроем и довольная своей авантюрой, я, забравшись до самого подбородка под теплое пуховое одеяло, наконец-то могу почитать новый фэнтези-роман, который перед отъездом купила в книжном. Драконы, магия, крутые мужики… м-м-м.

Однако отвлечься мне надолго не удалось.

В двенадцатом часу и на сотой странице, я поняла, что моя мстительная и коварная душа требует крови и зрелищ…

Судя по тишине из соседней комнаты, Котов уснул. Надо же, удивительно. В такой дубак и спит. Я даже не слышу скрипа пружин старой кровати и шороха одеяла.

А может, он там умер? Замерз на фиг?

Да не-е-е…

Или да?

И как-то тревожность накрыла с головой, что прежде чем сообразила, захлопнула роман, даже забыв сделать закладку на страничке, и подскочила с кровати. Накидывая на себя теплое худи и шерстяные носки, на цыпочках прокралась к комнате Котова и, замерев у двери, напрягла слух, прислушиваясь. Он там дышит вообще?

Прикладываю ухо к двери… тишина.

То есть абсолютная и звенящая, такая, что во всем доме я слышу только тиканье настенных часов в большой гостиной и треск дров в печи.

Не на шутку перепугавшись, дергаю ручку двери и влетаю в спальню, как ужаленная, бросаясь к старенькой кровати, а там… пусто!

– Что за…? – выругиваюсь себе под нос, осматривая полутемную спальню, и чем дальше здесь стою, тем быстрее начинаю замерзать и четче понимать: Котова здесь нет. Но тогда где это… животное? И как он мог так тихо выйти, что я не услышала даже легкого скрипа чуть заржавевших дверных петель и протяжного “воя” старых пружин в матрасе кровати?! Неужели настолько зачиталась, что пропустила его “передвижение” мимо ушей?

–  Антон? – зову сначала шепотом, еще раз торопливо оглядываясь и выбегая из холодной комнаты.

Ответа нет.

– Антон Сергеевич? – уже громче, перекрикивая стук своих зубов.

Тихонько, будто воришка, крадусь в сторону гостиной и кухни, замирая по центру