Татуировка герцога - Майя Родейл

Редакция «Лондон уикли»

— Сначала дамы, — сказал Найтли, когда Элиза скользнула на последний свободный стул.

Сердце у нее колотилось, но не от безумной спешки. Она только что видела призрак. У паба на другой стороне улицы. Давно пропавший Лайам, которого она не встречала со времен Брайтона. Что он делает здесь после стольких лет?

— Дамы опаздывают, — пробурчал Гренвилл.

Старый брюзга. Элиза ответила бы ему, если бы не задыхалась. Теперь же она окинула его таким неодобрительным взглядом, каким Саддлер одарял лакеев.

— Элиза, весь Лондон как на иголках в ожидании следующей части «Татуированного герцога», — начал Найтли. — Включая меня.

— Это правда, — вставила Джулиана. — На всех приемах и вечеринках только об этом и говорят. Досадно, что я не могу похвалиться знакомством с тобой и «Лондон уикли».

— Но у нации есть проблемы поважнее! — воскликнул Гренвилл. — Или аристократию совсем не заботят другие дела?

— Только не на балах, милый старина Гренвилл, — сладким голосом ответила Джулиана. — Там лорды и леди сплетничают друг о друге и рыщут в поисках жен, мужей и возлюбленных. Там не ведут серьезных разговоров. Для этого есть парламент.

— Судя по всему, члены нашего парламента распутничают, болтаются по миру и делают себе татуировки, как язычники и дикари. Это позор, — ворчал Гренвилл.

— Зато это продается, — возразил ему Найтли.

— «Скандал хорошо продается», — хором процитировал шефа весь его штат. Это был главный принцип газеты, он принес Найтли состояние, да и всем сотрудникам тоже служил неплохо.

— Как вы знаете, по тиражу мы превосходим все лондонские газеты. Но последний выпуск… — Найтли замолчал. Переполняемый гордостью, он не мог подобрать нужных слов. — К понедельнику мы выпустили второй тираж. А к полудню вторника нельзя было найти ни одного экземпляра. Сегодня мы печатаем дополнительный тираж.

Все головы повернулись к Элизе. У нее в руках была третья, следующая часть «Татуированного герцога».

Элиза отдала Найтли свой экземпляр. В комнате стало тихо, слышалось только похрустывание бумаги в руках владельца газеты, когда он развернул листок. Потом он начал читать вслух:

— «Всем известно, что человек, нуждающийся в деньгах, должен искать жену. Его должники и кредиторы, несомненно, того же мнения. Вот почему новый герцог Уиклифф поглядывает на брачную ярмарку в поисках богатой супруги».

— Ох, Элиза! — пробормотала Джулиана.

— Что «ох, Элиза»? — спросила Аннабелл. — Она всего лишь написала, что он ищет жену. В этом нет ничего особенного, не так ли? Или есть?

— Это правда, многие аристократы бедны, а многие браки — всего лишь сделка, — начала Джулиана, и мужчины углубились в свои мысли. Найтли, однако, слушал внимательно. — И приданое — важный фактор брака. Просто никто не говорит об этом вслух.

— И не печатает на обозрение всему Лондону, — добавила Софи.

— А мы напечатаем. «Лондон уикли» это сделает.

— Тогда он никогда не найдет себе невесту, — уверенно заключила Джулиана. — Герцогу почти нечем опровергнуть изложенное в статье.

— Разве титула недостаточно? — с надеждой спросила Элиза.

Она не сомневалась: где-нибудь найдется девушка, которая закроет глаза на все, лишь бы стать герцогиней. Хоть Элиза и не намеревалась губить шансы Уиклиффа на брак, она знала — эта колонка продиктована ее мелочной ревностью. И желанием.

— Это его единственное достоинство перевешивает все недостатки, без всяких шуток, — согласилась Джулиана. — Титул и внешность. Но он выглядит непривычно и водит странную компанию. Нам дали понять, что он перенял обычаи туземцев. — Эксперт «Лондон уикли» в светских делах продолжала описывать ужасную ситуацию Уиклиффа в обществе. Великосветские корреспондентки оживились. Остальной штат лениво прислушивался. — Его костюм совершенно не модный, его вкусы… мягко говоря, своеобразные и странные. Разве это вытерпит какая-нибудь лондонская красавица? И кто отдаст девушку с приданым скандальному и, возможно, жестокому анахорету?

— Если это будет брак по любви, тогда ему все простится, — высказала свое мнение Софи.

— Но кто полюбит охотника за деньгами? — подвела итог Аннабелл.

— Так вы полагаете, эта колонка его погубит? — спросила Элиза, тщетно надеясь услышать в ответ «нет». Она всего лишь не хотела, чтобы Уиклифф женился на леди Шакли, но не желала еще больше усугублять его и без того сложное положение. Предполагалось, что колонка ему поможет.

— А что дальше? — спросила Джулиана.

— Немного о леди Шакли, — поморщилась Элиза. — И о миссии Монро Берка, доверенной ему Королевским обществом. И как герцог стремится найти средства на экспедицию в Тимбукту.

— Джулиана, давай сделаем его респектабельным? — предложила Софи. — Пригласим его на ближайший бал, повальсируем с ним. Наши мужья могут взять его в «Уайтс», где они вполне благопристойно выпьют, пожалуются на парламент и своих жен и не учинят никакого скандала.

— Твой муж может это сделать, — ответила Джулиана и уже тише продолжила: — А мой восхитительно не способен на благопристойное поведение.

— Разве респектабельность продается? — сказал Найтли.

И это был ответ.

Элиза сидела с непроницаемым лицом, хотя внутри у нее все клокотало… У ее подруг были чудесные любящие мужья, собственные популярные колонки в газете, куча модных платьев и даже способность сделать кого-то респектабельным. Она попыталась сделать это своей колонкой, но результат оказался противоположным. Какая она дура!

Собрание продолжалось. Гренвилл произнес пылкую речь о парламентских проблемах, вероятно, чтобы заставить всех помучиться и вытерпеть умные речи после легкомысленных разговоров о матримониальных перспективах герцога Уиклиффа. Другие отрапортовали о последних несчастных случаях и происшествиях: сумасшедший сбежал из Бедлама и терроризирует юных леди по всему Лондону, вор украл алмазное ожерелье из дома леди Моубри, в пекарне в Хай-Холберне возник пожар.

Все это время Элиза думала о том, как поскорее уйти. Она была совершенно уверена, что видела демона из своего прошлого, Лайама, слонявшегося у паба. А может, это разыгралось ее живое воображение, выпестованное жизнью в театре? Или все же стоит довериться своему здравому смыслу? Все это время она считала, что этот безжалостный вор и негодяй мертв. По крайней мере надеялась на это.

Но вот, пожалуйста, он появился у паба. Должно быть, какое-то случайное стечение обстоятельств.

Но он встретился с ней взглядом. Она его видела. Что все это значит?

Придется выяснить это позже, поскольку после собрания Найтли пригласил ее в свой кабинет для приватного разговора. Последний раз она была там… Вспомнив, Элиза передернула плечами. В тот день Найтли вселил в нее страх Божий, точнее, страх лишиться положения Великосветской корреспондентки и остаться без работы, которую она любила.