Любимая мага - Арина Стен

— Ты что-то хочешь? — спросил я. Может, ему воды принести? Немного побыть на побегушках у психа — не самая большая плата за информацию.

— Нет, — покачал он головой, вновь переводя взгляд на Ника, — так… задумался. О чем я? — спросил с издевкой и сам же ответил, — да… наши эксперименты… Между прочим, когда я узнал, что Алиса является парой всеми обожаемого Берсерка, то сразу подкинул Игорю идею воспользоваться этими двумя. У меня была теория, что проблемы с превращениями были из-за крови испытуемых. Она была недостаточно сильной. А вот кровь лучшего следопыта стаи подходила идеально. К нашему сожалению, он слишком долго собирался с мыслями. Я уже почти отчаялся, а вот Игорь, наоборот, радовался. Говорил, что так у нас есть больше времени на подготовку.

Хорошо, что Дима ничего этого не слышит. Знай он, что Алиса была в опасности все то время, что он ходил вокруг нее кругами, а то и держался как можно дальше, то вместо разговорчивого Василия перед нами сидел бы безголовый мертвец.

— Изначально, кровь оборотня должна была использоваться в самом зелье, — рассказывал потенциальный труп, — но то, как она смешивалась во время ритуала, как мы выяснили, только усиливало эффект от зелья. В общем, — вздохнул он, так, словно на его плечи легли все мировые проблемы разом — от голода в Африке, до уменьшения популяции амурских тигров, — мы ждали, когда Карпушев отрастит-таки яйца и возьмет то, что принадлежит ему по праву, — ужасное описание парности, от которого я не смог сдержать дрожь отвращения, — благо, ждать нам пришлось всего год. За него мы усовершенствовали рецепт почти до идеального состояния, между прочим.

Видно было, как он гордится этим. Мне стало так противно от осознания, что я когда-то считал этого маньяка своим другом. Захотелось выйти из комнаты и залезть на несколько часов в душ, чтобы смыть с себя всю эту грязь. А еще лучше — выпить какое-нибудь зелье забвения.

— Жаль только, что все пошло не по плану, и Дронов умер, — вздохнул Василий, посмотрев на потолок, — но я решил продолжить его дело. Только не использовать пары оборотней, а самому попытаться им стать. И мне это удалось, — он с триумфом посмотрел на Никиту и улыбнулся.

— Что ты делал в квартире Кристины? — я не выдержал и задал главный интересующий меня вопрос.

— Проверял, — пожал плечами Круглов. — Одно время я думал, что был влюблен в малышку Крис, и решил узнать — пара ли она мне. Но ее запах был таким отвратительным, что мне захотелось ее убить.

Я не выдержал и подскочил к сидевшему магу. Схватив его за шею, резко пригнул к столу, практически впечатав в него. Василий захохотал, как одержимый.

— Что такое, Заров? — прохрипел он. — Не нравится слышать нелицеприятные вещи про свою любимую? Знаешь, я одно время хорошо общался с ее бывшим мужем, могу многое рассказать про нашу общую знакомую. Уверен, что ты захочешь услышать, какие вещи она может вытворять в постели, если хорошенько попросить.

На этих словах мой взгляд заволокло красной пеленой, и я перестал отдавать отчет своим действиям. Дальнейшее помнил смутно: удар… стон… крики Никиты… и чьи-то руки, пытающиеся меня сдержать и оттащить от упавшего на пол Круглова. В голове билась одна мысль — уничтожить. Убить этого ненормального, посмевшего открыть свой поганый рот.

В чувство меня привел шеф, ворвавшийся в допросную и заклинанием раскидавший меня и Круглова по разным углам.

— Что здесь, черт возьми происходит? — заорал он, смотря на меня и Никиту с бешенством.

Правда, в ответ он ничего не услышал. Я тяжело дышал, пытаясь прийти в себя и собрать мысли в кучу, Василий лежал без сознания, а Ник лишь пожал плечами, мазнув равнодушным взглядом по нашему задержанному.

Глава 21

Влад

— То, что тебя всего лишь отстранили за избиение подозреваемого, считаю победой, — хлопнул меня по плечу Никита, когда мы выходили с работы.

— Он уже не подозреваемый, — буркнул, недовольный собой и сложившейся ситуацией.

Шеф рвал и метал. Среди кучи мата, вылитого на наши с другом головы, были и обвинения в непрофессионализме, и не способности держать себя в руках, и в том, что мы запороли допрос. Самое паршивое, что он был прав. Теперь мы никогда не сможем добиться от Круглова какой-либо информации и узнать, был ли еще кто-то связан с ними двоими. Оборотни будут недовольны.

Я поморщился, закурив. Успокоившись, шеф выписал мне отстранение на месяц и приказал убираться нам с Ником из здания. На последок кинув, что объясняться с Александром нам придется самим.

Предстоящий разговор с Альфой меня не радовал. Александр, конечно, может быть обаятельным с дамами, но когда что-то идет не по плану… Дьявол! Еще ужаснее было то, что я никак не мог выкинуть из головы последние слова Круглова про Крис и не знал, как теперь буду смотреть ей в глаза, не представляя при этом ее в постели с Иваном.

— Иди домой, — тихо сказал Никита. — Поговори с рысенком. Но учти, — в голосе друга явственно чувствовалось предупреждение, — если ты скажешь или сделаешь что-то, что причинит ей боль, я забуду, что ты — мой лучший друг.

Кивнул, принимая угрозу. В данный момент я сам был себе противен. Кристина ни в чем не виновата. Даже, если Иван заставлял делать ее что-либо отвратительное. Черт, я надеялся, что такого не было. Но не мог знать наверняка.

До дома добрался довольно быстро, но долгое время не решался подняться на нужный этаж и войти в квартиру. Хотелось настучать себе по голове, выбить из нее населяющие ее мысли. Ужасные мысли. Но не мог.

Тяжело вздохнув, открыл дверь. В квартире стояла гробовая тишина. Малышка не вышла меня встречать, как я ожидал. С одной стороны, я был этому даже рад, с другой, это вызывало беспокойство. Тут же вспомнились утренние ощущения — что если я оставлю ее одну, то больше не увижу.

С усилием подавив вспыхнувшую панику, поднялся на второй этаж. Распахнул двери ее комнаты, но Кристины в ней не было. Где же она? Стараясь не представлять худшее, зашел в свою. Увиденное в ней заставило меня замереть на пороге.

Малышка лежала на кровати с соблазнительной улыбкой на любимых губах. Вся комната была заставлена горевшими свечами, создававшими атмосферу романтики и уюта. Постель была усыпана лепестками розы, а на прикроватной тумбе стоял поднос с шампанским и плошкой с клубникой, на другой тумбе была тарелка с какими-то морепродуктами.