Безжалостное правление - Моника Кейн

Но меня задело не само шоу. Нет, я лишь наполовину обращал внимание на представления. Все мое внимание было сосредоточено на Лизе. Наблюдение за тем, как учащается ее дыхание, как легкий румянец возбуждения окрашивает ее лицо и грудь в красивый розовый оттенок, подталкивало меня к грани самоограничения.

Я не хочу больше сдерживаться.

Мои руки ложатся на тугую талию Лизы, и я притягиваю ее к себе. Если она не собирается смотреть на меня, то уж точно будет чувствовать меня. Каждый мой дюйм.

— Она просто хотела убедиться, что я… я получаю удовольствие.

Чушь. Паулину тянет к ней. Я почувствовал это в тот момент, когда менеджер надела маску на лицо Лизы. Хотя, на первый взгляд, мысль о том, что эти две женщины вместе, возбуждает меня, под кожей вспыхивает ревность.

Несмотря на непринужденное объяснение Лизы, я чувствую ее нервы. Я вижу их по тому, как напрягается ее горло при глотании, как трепещет ее пульс у основания шеи. Она затронута мной так же, как и я ею.

То, что я делаю, совсем не похоже на поведение телохранителя, но мне сейчас не до этого. Точно так же, как меня не волнует, что она помолвлена с моим так называемым деловым партнером. Рациональные мысли покинули мой разум, потому что она обмякла в моих прикосновениях, ее тело прижалось к моему.

— Правда? — прохрипел я. — Потому что я думаю, что она хочет тебя. Не то чтобы я мог ее винить. — Я провожу пальцами по ее руке, как это делала Паулина.

У Лизы перехватывает дыхание.

— Тебе понравилось ее прикосновение?

На мгновение она замолкает. Нефильтрованные звуки чужого удовольствия заполняют пространство между нами. Я уверен, что она сейчас опомнится и закроет тему, но она этого не делает. Она очень намеренно откидывается назад и виляет попкой, заставляя меня выкрикнуть русское ругательство.

— Н-не так сильно, как мне нравится это. — Ее слова звучат так низко, что их почти не слышно.

Но я знаю, что я услышал, и я потрясен ее наглостью. Потрясен, но действительно чертовски возбужден.

— О да, milaya? Хочешь испытать то же удовольствие, что и сегодня? — Я провожу ладонью по бокам ее тела и останавливаюсь прямо под ее левой грудью. Ее ребра упираются в мою руку с каждым учащенным вдохом. — Потому что я могу помочь в этом.

Когда она молчит, я запускаю пальцы в ее волосы у корней и тяну, вызывая у нее стон. Она целенаправленно двигает бедрами назад, навстречу моему болезненно твердому члену, из которого уже течет сперма.

— Я не мужчина, с которым можно играть. Если хочешь, чтобы я доставил тебе удовольствие, используй слова.

— Пожалуйста, — шипит она. — Да.

Как только слово покидает ее рот, я оказываюсь на ней.

— Смотри шоу.

Я осыпаю ее шею мелкими поцелуями, вдыхая ее пьянящий аромат, а моя левая рука накрывает ее грудь, придавая ей форму, доставляя мне удовольствие.

С ее губ срывается стон.

Я поднимаю ее длинное платье сзади, моя ладонь лениво пробегает по ее бедрам, пока не опускается между ног. Ее трусики уже насквозь мокрые — кульминация ночного возбуждения.

Нас никто не видит, мы купаемся в тени, но я все же позаботился о том, чтобы задрать переднюю часть ее платья, чтобы оно висело низко, прикрывая то, что я собираюсь с ней сделать. Сзади я сдвигаю ее трусики в сторону и провожу двумя пальцами по ее шелковистой щели.

Каждый из нас издает глубокий стон при первом моем прикосновении. Она сжимает бедра вместе, и по тому, как ее тело реагирует даже на мои легкие прикосновения, я понимаю, что она прекрасно кончит на мои пальцы.

— Это неправильно, — бормочет она, закрыв глаза, пока влажное тепло собирается между ее бедер, стекая по моей руке.

— Очень неправильно, — соглашаюсь я, нежно обводя ее клитор, от чего она мычит и кусает губы.

Она на тринадцать лет младше меня и, по словам ее жениха, девственница. Как бы мне ни хотелось пробраться в ее постель сегодня ночью и заставить ее кончить мне на лицо, прежде чем взять ее на свой член, она придет в себя, как только мы уйдем отсюда. Поэтому я собираюсь насладиться каждым восхитительным моментом сегодняшней ночи.

Я провожу зубами по нижней губе.

— Я бы хотел узнать, так ли сладки на вкус твои сиськи, как мне кажется.

— Роман. — Она застонала, когда я ущипнул ее за сосок поверх платья, подушечками пальцев обводя ее нежный клитор.

Я посасываю ее шею, стараясь не поцарапать ее. Как бы мне ни хотелось увидеть свои следы на ее золотистой коже, от Киры или Анатолия это не скроешь.

Ее дыхание замирает, и я понимаю, что она близка к этому.

— Смотри шоу, — инструктирую я. — Представь, что это я делаю все эти мерзкие вещи с твоим телом. — Я втягиваю в рот одну из мочек ее уха, как раз когда ввожу в нее палец.

Она мгновенно застывает, но затем откидывает голову назад и стонет. Стенки ее киски стискивают мой палец, и то, как ее тугой жар стискивает мой член… Черт, не думаю, что я продержусь дольше нескольких минут.

— Правильно, — уговариваю я ее, убедившись, что мой большой палец все еще прижимается к ее набухшему клитору. — Отпусти себя. Кончи для меня.

Черт возьми, она не единственная, кто собирается кончить. Мои яйца напряжены сильнее стального узла, а головка члена упирается в изгиб ее задницы, и я — мужчина на грани.

Ее глаза закрываются, и она делает неровный вдох, когда я набираю нужный ритм. Неподалеку слышно, что не только мы достигаем кульминации. Ее киска пульсирует от моих прикосновений, и вскоре я чувствую, как напрягается ее тело по мере нарастания оргазма.

Слыша ее негромкие крики и чувствуя, как она извивается в моих руках, я больше не могу сдерживаться. В последний раз щелкнув по ее клитору, я снова прижимаю ее попку к своему члену и со стоном вхожу в нее. Ощущение того, как возбуждение вытекает из нее и течет по моим пальцам, приводит меня в восторг. Покалывание в яйцах — единственное предупреждение, которое я получаю, прежде чем запачкать белье.

— Твою мать, — выдыхаю я.

Я закрываю глаза и пытаюсь выровнять дыхание, пока Лиза тает в моих объятиях. Не думаю, что она понимает, что из-за нее я только что наложил в