Зимний зной - Иден Бар

Я отрицательно качаю головой. Отпроситься с двух моих работ сразу пока не представляется возможным.

Да и если говорить в целом, наши отношения еще так зыбки и невесомы, что я попросту боюсь идти у него на поводу.

У Данила стабильная гастрольная жизнь, а я должна быть независимой от него, во всяком случае, финансово.

Понимаю, что ему сложнее, но должна ли я прогибаться под его график, вернее, будет ли так всегда? Не может же он без конца приглашать меня в разные города, в разные отели? Не думаю, что это лучшее решение. Однажды мы просто устанем от такой жизни и разбежимся.

И потом, стоит мне уступить один раз, как это покажется ему приемлемым вариантом. Если я буду колесить за ним по стране, то какие перспективы меня ждут?! Нетрудно догадаться, что сначала это будет потеря работы, а затем, как следствие, квартиры.

Я понимаю, что Данька стоит всего и даже больше — для меня это человек, ради которого можно вообще послать все к черту! Но найти не просто новую, а хорошую работу в Питере ох как нелегко, да и моя квартира, и жизнь здесь стоят недёшево.

— Пожалуйста, ну попробуй понять меня, — прошу его, — я всегда рада видеть тебя здесь, в Питере! Весь мой отпуск, и все мои выходные теперь твои! Но в Сочи через два дня, увы, никак. Прости…

Зима обреченно кивает, размышляя о чем-то.

— Ладно, разрулим как-то, — реагирует коротко.

Эту безнадегу тяжело переживаем мы оба. Желая хоть немножко утешить Данила, я обнимаю его.

Взгляд его темнеет, но он по-девичьи застенчиво опускает глаза и долго, сосредоточенно помешивает ложечкой невидимый сахар в холодном, давно остывшем кофе.

В воздухе повисает такое напряжение, что хоть ножом режь. Но я, вместо того, чтобы грустить, сижу и улыбаюсь. На ум почему-то приходят строки из стихотворения Сергея Есенина: «…Если б знала ты сердцем упорным, как умеет любить хулиган, как умеет он быть покорным…».

— Что там шкафы твои, не заждались? — спрашиваю у него.

— Кто?

— Секьюрити, — объясняю, и он смеётся.

Наконец-то отлипает от своей чашки, поднимая на меня взгляд внимательных серых глаз. Пожимает плечами.

— Подождут. А ты что, уже торопишься меня выпроводить?! Тош, а дай-ка мне номерок того фаната под подъездом, — вдруг неожиданно меняет он тему.

Удивляюсь.

— Зачем?

— Секрет, — хмыкает.

— Вот еще! Но он был бы польщен.

— Тонечка, я серьёзно!

— Я тоже, — спокойно реагирую, — потому что это как раз тот редкий случай, когда фанат не твой, а мой. Разберусь!

— Но он точно отвалит от тебя?! — сверлит взглядом.

— Точно, точно, — улыбаюсь в ответ.

Этот смешной мальчишеский приступ ревности вдруг поднимает мне настроение, хотя я считаю ревность без причины страшной глупостью. И серьезной помехой в отношениях.

Со вздохом поднимаюсь, чтобы проводить Данила, а иначе так он не уйдет. Никогда. Вот было бы здорово…

Глава 19

Любовь на расстоянии

Антонина

Последующие несколько дней проходят для меня как во сне. Вернее, в сладком горячечном бреду бесконечных переписок и болтовни по телефону.

Для нас с Данилом теперь просто перестаёт существовать разграничение дня и ночи, ведь мы постоянно на связи, 24/7. Но каждый из нас пишет или отвечает, когда удобно, и оба мы терпеливо ждем.

ZIMMA присылает мне забавные видосики своих передвижений по студиям и аэропортам, а однажды даже позвонил с видео прямо во время концерта! И пусть этот звонок длился всего минутку, я успела испытать удивительные эмоции, глядя со сцены в зал, на многотысячную толпу зрителей с высоты поднятой им руки…

Данил Зимин для меня человек уникальный! Постепенно я даже становлюсь абсолютной фанаткой его творчества, просматривая любые записи и клипы при первой возможности.

Вместе с тем, никогда бы не подумала, что быть звёздной подружкой настолько сложно.

Теперь мне постоянно приходится соблюдать осторожность, чтобы не привлечь к себе лишнее внимание. Уж не знаю, связано ли это с Ильей, но уже на следующий день после той встречи я натолкнулась в нашем дворе на девушку-репортера и парня с большой профессиональной видеокамерой.

Они вежливо, но весьма настойчиво расспрашивали местных о недавнем появлении здесь ZIMMA.

Оправившись от первого шока, я быстро сориентировалась и просто отмахнулась от расспросов навязчивой журналистки.

Честно признаться, я дико боюсь публичности. Но поняла это только сейчас, увидев перед собой, что называется, воочию этих ищущих «жареных фактов» людей.

Как Данил живет с такой публичностью?! Должно быть, очень непросто. К этому невозможно привыкнуть, можно только смириться.

К слову, думаю, что из числа его безумных фанаток наверняка бы нашлась парочка желающих придушить меня, всплыви информация о нас наружу. А может быть, даже и не парочка.

Так или иначе, но события последних дней неминуемо отразились на моей работоспособности, а еще, на внешности. Я стала вялой и рассеянной, перманентно погружённой в себя девушкой с тёмными кругами под глазами.

Теперь я редко сплю даже в те немногие часы, которые остаются мне в сутках на отдых. И часто просто лежу в своей постельке, глупо улыбаясь или грезя наяву.

Переписываюсь с Данилом, перечитываю полотна наших переписок, много думаю о нас, прекрасно сознавая, насколько это глупо, и даже опасно, так «погружаться» в человека!

Ну и пусть! Я не собираюсь жить и «любить его» по кем-то и когда-то придуманным правилам. Разумным, да. Возможно, я сгорю как мотылек в огне по имени ZIMMA, но это будет красивая смерть.

А может, нет, и нас ожидает сказочное будущее?!

В любом случае, если я в ближайшее время не успокоюсь, то меня банально уволят. Но как это сделать, успокоиться и сосредоточиться?

Есть вариант, конечно, перейти с ним на новый этап, уступив жгучей страсти. Тогда наши чересчур яркие обоюдные эмоции неизбежно видоизменятся, и возможно, поблекнут, а возможно, станут глубже. Кто знает?

И кто бы смог сказать мне, как сохранить наш роман с ZIMMA втайне от этого мира?!

Данил

«Предлагаю увидеться в воскресенье!», пишу Тонечке. Тут же, со смайлом добавляю: «В Питере!».

Вот так. В это воскресенье мне придется смотаться в Таллин, но зато в тот день больше никакой обязаловки.

В Таллинский спецмагазин музыкальных инструментов по нашему заказу прибыло кое-какое студийное оборудование, и Вирмантас напряг меня тем, чтобы перед отправкой в Москву все проверить лично.

А из Таллина до Питера всего-то триста километров по прямой, ну, с небольшим хвостиком! Фигня