Зимний зной - Иден Бар

— Значит, вот оно что. Из жалости, только чтобы не убили?

— Разумеется, нет. Я бы не предложила ничего подобного никому из тех вояк, — киваю на них.

Однако моя дипломатия не срабатывает.

— Это странно! А почему мне предложила? — удивляется Даня по-детски обаятельно, — я же точно знаю, что тебе все-равно. Ты даже элементарно мне не веришь!

Как раз в этот момент к нам подходит мужчина в форменной одежде служащего аэропорта. Обращается ко мне:

— Добрый день. Пожалуйста, предъявите ваш билет и посадочный талон на рейс!

— Добрый, у меня нет, — отзываюсь раздраженно, не отрывая взгляда от Дани.

Сюда же, в зону вылета, потихоньку подтягиваются и военные.

Я почти на грани отчаяния — мне никак не удается уговорить его, мне не удается даже пообщаться с ним без вмешательства посторонних!

— Тогда вы не имеете права здесь находиться. Покиньте территорию зоны вылета, — спокойно требует у меня служащий.

Не двигаюсь с места.

Данил еще раз смеряет меня внимательным взглядом перед тем, как в последний раз произнести:

— Всех благ! Поверь, это лучшее решение для нас обоих.

Но я не собираюсь верить.

Я решаюсь на отчаянную меру. Протянув руку, требую:

— Дай посадочный талон!

— Зачем? — спрашивает он, тем не менее, доставая его.

Я беру талон и рву на две равные части, которые затем кладу себе в карман. Глаза служащего аэропорта округляются.

Некоторые из глядящих на нас вояк тоже начинают нервничать. Думаю, все они уверены, что перед ними хулиганка.

Один только Даня выглядит расслабленным — мои действия забавляют его. Усмехается:

— И что? Я зарегистрируюсь еще раз.

К моему большому облегчению, он, не мешкая, выходит из зоны вылета. Торопливо семеню за ним, понимая, что только что выиграла несколько важных минут для разговора.

— Становись в очередь! — требую у него возмущенно, но Даня со смехом подходит к вояке, который все еще регистрируется у стойки в числе опоздавших.

Тот пропускает его.

Даня торжествующе демонстрирует мне талон с безопасного расстояния, как будто я буду пытаться забрать его силой.

Впрочем, не удивлюсь, если сейчас он всерьез ожидает именно этого. Мы молчим, но недолго.

Потому что дальше я, окончательно сдаваясь, с улыбкой признаюсь ему в любви:

— Ладно, скажу. Вспоминай мои слова где-нибудь в окопе под пулями, или в плену под пытками! Может, они согреют тебя хоть немного, — улыбаюсь ему, — я люблю тебя.

И Даня восхищенно замирает.

Вояки снова зовут его, но он говорит, со всей серьезностью на лице и в голосе, не обращая уже ни на кого и ни на что внимания:

— Докажи!

— А как? — беспечно уточняю.

— У тебя паспорт с собой?

— Вроде да.

Даня настаивает на том, чтобы проверила, и я лезу в сумку, уже догадываясь, к чему он клонит. С трепетом, ожидаемо нахожу там свой паспорт.

— Поехали домой! — предлагает он мне со счастливой улыбкой.

И, пока соображаю, добавляет уже строже:

— Только через загс! А то знаю я тебя, опять сбежишь!

Не сговариваясь, беремся за руки и сбегаем из терминала по-тихому.

— Это что, типа да?! — смеется Даня уже на забитой людьми и машинами парковке аэропорта.

— Ага, — отвечаю, целуя его куда-то в шею, потому что он крутится там как угорелый, выискивая свободное такси, — а как же твои бравые вояки?

— Улетят без меня, — он берется за телефон, не выпуская меня. Держит крепко, — а тебя надо брать горяченькой! Не то опять улизнешь.

— Не улизну, — шепчу в ответ, понимая, что в этот раз все!

Попалась.

Хотела быть пойманной.

Я терпеливо жду, пока он ловит такси, усаживает меня и усаживается рядом сам, и только затем созванивается с кем-то из военных. Коротко отказывает им.

Ерошит мои волосы и выглядит таким счастливым сейчас.

Как же я могла даже не выслушать Даню, не поверить, что он не предавал меня? Разве я знала наверняка, с чем ему тогда пришлось столкнуться?

Не станет человек, способный причинить мне боль или поставить под удар наши отношения случайной изменой, рисковать так своей жизнью с одной целью — забыть меня.

Не решится променять собственный комфорт и свободу на нечто страшное и неопределенное!

Даня всегда верил всему, что я говорила, не ожидая каких-либо доказательств.

Он верил в нашу любовь даже тогда, когда я сама в нее не верила.

Колеблюсь всего мгновение, прежде чем спросить:

— Ты расскажешь мне, что тогда случилось?

Он кивает, сразу поняв, о чем я.

Называет таксисту адрес загса, обнимает меня и шепчет на ухо:

— Один очень плохой человек хотел, чтобы я бросил тебя. Мне пришлось убить его. Ты готова выйти замуж за убийцу?

— В смысле, убил? — я откровенно шокирована.

Поистине, Данил Зимин — ларец сюрпризов.

Должно быть, странно, но меня не пугает то, что он сказал. Меня вообще больше ничего не пугает, кроме вероятности расставания или смерти одного из нас.

— Ну, почти, — отвечает уклончиво.

Целует в висок, и нежно прижимает к себе покрепче. Я киваю, положив голову ему на плечо.

Его объяснения мне достаточно, по крайней мере, до загса.

— Почти не считается! — отвечаю ему, переплетая наши пальцы. Усмехаюсь, — даже если не почти. Если ты сделал это ради меня.

Мы встречаемся взглядами, и слов больше не нужно.

Я могу прочесть все ответы в его глазах, которые светятся сейчас только счастьем и любовью. И я вдруг понимаю.

Вот теперь все будет хорошо по-настоящему!

Спасибо вам за поддержку, дорогие читатели!

Спешу порадовать: я уже готовлю обложку для новой книги!

(Но, конечно, сначала я возьму небольшой тайм-аут, чтобы передохнуть, подкопить прод и почитать своих коллег ).

Подписывайтесь, чтобы не пропустить выкладку новой истории!