Слова, понятные двоим - Ронда Грей

— Который час? — спросила она без всякого интереса.

Когда ее груди коснулись его, ей показалось, что она слышит тихий стон.

— Еще рано, — отозвался он.

Она вздохнула и лениво потянулась.

— Ты прав. Может, действительно стоит поспать еще немножко? — Она покосилась на свою половину постели. — Но там так холодно…

— Мне перебраться туда, чтобы согреть тебе место?

— Нет, боже упаси! Лучше я останусь здесь…

— О, ради бога, если хочешь… — Он повернулся на бок, похлопав по одеялу рядом с собой.

— Ты не думаешь, что это нехорошо? — вдруг спохватилась Николь.

Она сама не понимала, почему ведет себя так необдуманно, но ей было так уютно рядом с Патриком. Натянув одеяло, она прижалась к нему, раздумывая, оценит ли он это движение как поиски тепла или….

Он обнял ее за талию.

— Теперь теплее? Спи!

Но близость Патрика отнюдь не навевала сон. Николь положила руку на его ладонь, и их пальцы переплелись. Она слышала тяжелые удары его сердца. Или своего собственного?

— Ник? — спросил он.

— Да? — прошептала она.

— Я… — Звонок телефона не дал ему закончить. — Извини, — сказал он с раздражением, — наверное, это мой управляющий.

Интересно, кто это может звонить в такой ранний час, нарушая уединение их медового месяца, раздраженно подумала Николь и вдруг побледнела, увидев выражение лица Патрика.

Обворожительная улыбка заиграла на его губах, и она поняла, что это Венера.

— Нет, ты не разбудила меня, милая! — проворковал он бархатным голосом. — Я как раз думал о тебе.

Он сделал паузу и хихикнул. При этом звуке, таком нежном, полном намека, Николь залилась краской. Патрик быстро заговорил по-французски, наверное, о чем-то очень интимном.

Она дотронулась до его руки, но прошло несколько минут, прежде чем он обратил на нее внимание.

— Секунду, милая! — наконец сказал он и, прикрыв трубку, посмотрел на Николь. — Венера не знает, что мы в одной комнате… Ты понимаешь? Шепни, чего ты хочешь…

Николь обиженно пожала плечами.

— Извини, — сказала она негромко. — Может, мне уйти?

— Пойди прими душ. Скоро принесут завтрак.

Войдя в просторную ванную комнату, она стянула пижаму и глубоко вздохнула. Ее преследовал запах Патрика. Приятный запах. Мужской.

Николь встала под душ и пустила ледяную воду.

Когда она вернулась в комнату, Патрик все еще говорил по телефону. Он посмотрел на нее и улыбнулся, показывая глазами на стол, стоящий в эркере. Проследив за его взглядом, Николь увидела, что завтрак уже принесли.

— О'кей, Миранда. Я просмотрю бумаги и сообщу свое решение.

Он говорил не с Венерой, а со своей секретаршей. Николь сразу же почувствовала голод. Круассаны, свежие фрукты и кофе выглядели весьма аппетитно. Легкой походкой она направилась к столу и села, разложив на коленях крахмальную салфетку.

Патрик положил трубку и встал с постели.

— Я быстро приму душ и присоединюсь к тебе. Не жди меня, я знаю, как ты проголодалась.

— На что ты намекаешь?

— Выпей кофе, злюка, — засмеялся он, — и не забудь оставить мне что-нибудь.

— К твоему сведению, по утрам я очень мила и ем как птичка.

Он остановился около двери в ванную, прислонившись плечом к косяку.

— Я слышал, что некоторые птички ежедневно съедают столько же, сколько весят сами.

— Сколько же это может быть? Несколько унций?

— Ничья, — рассмеялся Патрик.

После того, как он скрылся в ванной, она положила в рот сочную клубнику и улыбнулась. Что ж, он хотя бы не был по утрам брюзгой, и это приятно. Но ее улыбка постепенно угасла: конечно, если мужчине звонит его подружка и шепчется с ним на сексуальные темы, у него сразу же поднимается настроение.

Услужливое воображение тут же нарисовало Николь Патрика с другой женщиной… и аппетит у нее сразу же пропал.

Он вышел из ванной в джинсах, но без рубашки.

— Мне что-нибудь осталось? — спросил он, подходя к столу.

— Самая малость, — пошутила она, хотя тарелки были полны еды. — Ты не хочешь надеть рубашку?

Патрик сел и, потянувшись за серебряным кофейником, удивленно поднял на нее глаза.

— Мой вид тебя шокирует? — нахмурился он.

— Нисколько! — Николь почувствовала, что краснеет. — Забудь об этом.

— Я польщен.

— О, Пэт! Ты сам знаешь, что прекрасно сложен.

— Твоя оценка явно завышена, Ник, — хихикнул он, поднося чашку к губам, — но все равно, спасибо.

— Пэт! Что люди делают во время медового месяца?

Он бросил на Николь взгляд, от которого легкие мурашки пробежали по ее спине.

— Я читала проспекты о местных достопримечательностях, — в замешательстве выпалила она. — Оказывается, здесь есть место, которое называется Лунный кратер, там находятся два подземных озера. Мне кажется, на это интересно взглянуть. — Она болтала без умолку, только чтобы заполнить напряженную тишину. — И еще ботанический сад, там коллекция лягушек, представляешь? Это здорово! — Патрик молча продолжал намазывать джемом свой круассан. — А еще я читала о месте, которое называется Замок Элизы. Кажется, эта Элиза хотела спать под навесом из цветущих деревьев, поэтому…

— Прекрасно, Ник, — перебил ее Патрик. — Но сегодня я должен заняться делами. — Он на секунду поднял на нее глаза, прежде чем открыть маленькую баночку с консервированными сливами. — Но ты можешь сходить на экскурсию. Желаю хорошо провести время.

— Одна? — Ее настроение сразу упало.

— Что?

Николь почему-то была уверена, что они будут неразлучны. Да, но ведь это же не настоящий медовый месяц, сказала она себе. А Патрик — занятой человек, он всегда с большой ответственностью относился к своим обязанностям.

Она кивнула, слабо улыбаясь.

— Конечно. Все будет замечательно.

— Газеты не приносили, Ник? — спросил он, кладя сливу на блюдце.

Он даже не слушает ее! Его совершенно не беспокоит, как она проведет время.

— Вот, — бросила Николь и скрылась в ванной, хлопнув дверью.

В два часа дня Николь вернулась в отель и без сил упала на кровать.

Патрик лежал, читая бумаги. Он поднял глаза, когда она повалилась рядом с ним.

— Я умираю, — простонала Николь. — Неудивительно, что этот город называют Маленькой Американской Швейцарией. Вверх и вниз, вверх и вниз…