Вторая попытка для попаданки 2 - Дарья Верескова

— Я пойду, — ответила я и вышла в приёмную. Родители Люсиль сидели там, и на первый взгляд они показались мне неприятными людьми: губы женщины были сжаты в тонкую полоску, а мужчина выглядел отстранённым и уставшим, словно ему было всё равно. Он даже не посмотрел на меня.

— Айви, — обратилась ко мне мать Люсиль, и я поспешила её поправить.

— Для вас — мисс Браун, миссис Бэксли.

Губы женщины стали ещё тоньше, и она недовольно посмотрела на мужа, но тот не отреагировал, продолжая смотреть в стену, словно хотел быть как можно дальше отсюда. А мы с миссис Бэксли разглядывали друг друга открыто. Мы знали, что были врагами, хотя в целом я не имела ничего против родителей моей бывшей подруги. Но сегодня они были против меня.

— Вы хотели поговорить? — напомнила я им.

— Возьмите деньги, Айви, просто прекратите это судебное дело. Вы не представляете, через что проходит Люсиль сейчас в академии. Если это дело закроют, у неё будет шанс восстановить хотя бы часть своей репутации, — прямо начала миссис Бэксли, и я удивлённо подняла брови.

И точно, я и забыла, что в академии начался новый учебный год, а значит, Люсиль уже вернулась туда и не могла просто прятаться в своей комнате или родительском доме. В этом году у них была учебная практика, где они изучали только те предметы, которые непосредственно касались их будущей профессии, и академия устраивала их на частичную занятость в корпорации. Так что, время от времени, Люсиль всё же бывала вне стен академии.

Интересно, какая компания приняла её с первым уровнем из Ардонской Академии? Единственная причина, по которой меня в прошлом взяли в “Артефакты Фуллагара”, была в том, что я должна была им огромную сумму денег, и в теории, они надеялись, что я смогу собрать артефакт в тот год. И я старалась, собирала артефакт пятого уровня, хотя у меня больше не было моей магии, и каждый день я подвергалась унижениям. Я знала что мне дадут его зарядить, временно снимут ограничение.

Но… и тогда у меня не получилось.

— Почему вы говорите, что я понятия не имею? — жёстко усмехнулась я в лицо матери Люсиль. — Вы забываете, какую грязь она про меня говорила остальным? Меня тоже травили в академии, миссис Бэксли, вы не можете не знать об этом.

И вся эта грязь также была в судебных делах. Мои законники поговорили с несколькими студентами, включая Марту, которые дали свои показания. Чтобы суд знал, что Люсиль имела против меня личную неприязнь.

— Но ваши проблемы кончились, а Люсиль будет жить с этим всю свою жизнь! Вы и так сломали её жизнь, оставьте хотя бы последнюю надежду на спокойное существование, — в голосе матери Люсиль была такая горечь, словно она и правда в это верила.

— Я сломала её жизнь? Это как же? — жёстко ответила я, хотя эмоции начинали одолевать меня, я закипала, и мне хотелось наговорить грубостей про их дочь. Она и сейчас винила меня в своих проблемах. Она и сейчас, после всего, жаловалась другим и находились те, кто ей верили.

— Вы... она при всех получила первый уровень, — женщина немного растерялась, так как не могла сейчас объяснить, как же я сломала жизнь Люсиль. Скорее всего, она просто повторяла слова дочери.

Я очень хотела сказать, что она получила первый уровень, потому что она ничтожный артефактор, но не могла этого сделать — нужно избегать прямых оскорблений, так как это могло быть использовано против меня на суде.

— Она получила свой первый уровень за хлам, который она создала, — всё таким же жёстким тоном ответила я. — Я не несу за неё ответственность, или вы хотите сказать, что верите, что она создавала усилитель? Мы прекрасно с вами знаем, миссис Бэксли, что у Люсиль и близко нет восьмого уровня, чтобы создать такой артефакт. А теперь ответьте, вы действительно считаете, что она не пыталась украсть мой артефакт? Даже ваше обвинение сейчас только подтверждает, что вы злитесь на то, что у неё это не получилось. Так вы видите справедливость?

Женщина побледнела и растерянно посмотрела на мужа, который, наконец, отмер и, поднявшись, навис надо мной, пытаясь подавить меня.

— Возьмите деньги, мисс Браун, говорю по-хорошему. У вас нет денег, чтобы бороться с нами, а на кону наша репутация. Мы будем биться до последнего. Вы пожалеете, если не возьмёте деньги, — тихо и холодно ответил он.

— На кону и моя репутация, и я тоже буду биться до последнего, — меня взбесила его реакция. Он смотрел на меня так, будто я была ниже его классом, просто потому что я из бедной семьи. — Я не ответственна за то, что ваша дочь почему-то решила, что можно добиваться своего через других, крадя их работу и достижения, как это было со статусом женщины-ликвидатора, — с намеком сказала я и отошла.

— Это не док... — начал её отец, но я перебила его.

— Всего доброго, — не желая, чтобы они сказали мне ещё хоть слово, я скрылась в кабинете мистера Симменса и прислонилась к стене, закрыв глаза, чувствуя, как моё сердце бешено колотится от волнения и гнева. Даже сейчас, через родителей, Люсиль находит способ выставить меня плохой.

Я громко устало выдохнула, борясь с желанием сползти по стене.

С законниками мы проработали до самого вечера, а после мистеру Симменсу пришло письмо о том, что на суде возможны репортёры. Усилители пока не стали очень известными, но уже упоминались в некоторых