Веселые каникулы мажора - Аля Драгам

— Кольцо? — деловито уточняет.

— Эээ… Нет. Цепочку на руку. Или штуку эту, которую на шею вешают. Кулон…

Задав еще несколько наводящий вопросов, старик извлекает из-под прилавка коробку, в которой ровными рядами уложены совершенно другие цепочки. Браслет я выбираю быстро.

Серёга к тому времени тоже определяется с выбором. Расплатившись, ждёт меня. Я же задерживаюсь, чтобы обговорить специальный заказ, за который вношу предоплату, плюсуя за срочность. Завтра в обед придётся ещё раз прокатиться, чтобы забрать личный подарок Василисе.

— Слушай, ты это, — Серёга седлает мотоцикл, повесив шлем на руль, — не распространяйся пока, что видел меня. Ок?

— Вроде и не собирался, — не люблю загадки, но если человек просит. — Удачи с девчонкой.

Кейс (только сейчас вспоминаю кликуху) салютует двумя пальцами и срывается с места. А я, выпив еще одну баночку уже нагретого лимонада, еду обратно. На дичке никого не встречаю, в магазине, куда тороплюсь, тоже, и настроение стремительно портится.

Возвращаюсь домой и отдаю бабуле футляр с браслетом. Подхватываю полотенце и, пнув пустое ведро, иду на пирс, где до темноты сижу на плитах и смотрю на появляющиеся звезды. Сюда бы Ваську, обнять её и…

* Исп. — Марина Хлебникова «Дожди»

Глава 14

Лето 1998 год. Василиса.

Милая моя, милая.

Полночь за окном непроглядная,

Где же ты, моя ненаглядная?

Сердцу дорогая и странная.

Не со мною ты, не со мной.

Вдаль зовет дорога туманная.

Где же ты, моя долгожданная?

За тобой пойду, за тобой пойду,

За тобой…

© Андрей Губин — «Милая моя»

Утро чудесное! Точнее, начинается чудесно, пока я не задеваю коленкой табурет и не вскрикиваю от царапающей боли. Убежали, блин, от Барсова!

Да если бы знали, поехали бы по асфальту и пусть бы промчался мимо. Но позавчера в голове гуляли другие мысли…

С другой стороны, не поехали бы, не увидели бы… До сих пор в шоке: дед Семён и Сашин отец? Что вообще может быть у них общего?

Подруга в ауте до самой развилки, где мы попрощались, ехала, а вчера не пришла смотреть сериал. Правда, вчера повторяли две серии, но все равно же интересно. Тем более, интрига интриг — правда Пабло инвалид или только притворяется.

— Горюшко ты луковое, — ласково зовёт бабуля, протягивая флакончик перекиси. — И надо же было так упасть. В чём теперь на танцульки свои пойдёшь?

С сожалением вздыхаю, поливая рану пенящейся жидкостью. Щиплет сильно! Дую, чтобы хоть немножко стало легче.

— Наверное, брюки надену, — рассуждаю. — Платье точно нет. Его потом когда-нибудь.

Платье — подарок мамы и отчима, пришло посылкой. Красивое и модное, мне оно очень понравилось! А теперь вот…

— И футболку любимую, — ехидно замечает Вика, которая красит ногти на углу стола.

— Захочу, и надену, — показываю ей язык.

Между прочим, в таких почти все ходят: с Джеком и Розой на носу «Титаника». Я даже у нескольких мальчишек видела рисунок с Ди Каприо.

Ой, сколько слёз было выплакано, когда Джек уходил под воду… Мы с Сашкой в прошлом году кассету каждый день мучили, пока её папа не продал видеомагнитофон.

— Викуша, ну зачем же так. Лучше поздравь сестру с праздником, чем…

— Поздравляю, — буквально выплевывает Вика, а я только отворачиваюсь от неё.

Не нужны мне поздравления от неё лично. Старшие сестры вон с самого утра подарки подарили: Таня — духи «Femme de Paris», о которых я мечтала, а Лена с Иринкой подарили серёжки в виде миниатюрных цветочков. Я уже вставила их в уши и при каждом удобном случае смотрюсь в зеркало. Очень уж они нежные и классные!

Конечно, сёстры сказали, что это поздравления от всех, но я-то знаю… И, если честно, предпочитаю игнор со стороны Вики. С ней-то связываться себе дороже.

— Бабуль, дай, пожалуйста, пластырь. Заклею и пойду торт печь, а то не успею до вечера.

У нас традиционное чаепитие. И, к тому же, баба Тамара с дедом Андреем собирались заглянуть. У их внука тоже праздник, но он наверняка будет отмечать со своей невестой.

Вот вспомнила, и стало противно. Снова. Зачем он меня поцеловал? Вот зачем?

Ему смешно, а я никак не могу перестать думать про это… Все-таки первый настоящий поцелуй…

Так и гоняю мысли, пока занимаюсь выпечкой. В промежутке, когда торт в холодильнике застывает, нарезаем с бабушкой салаты. Саша позвонила поздравить, сказала, что обязательно придёт попробовать тортик. Ну и от нас уже побежим в клуб.

Тётя Люда, бессменная заведующая танцами, обещала сегодня продлить на час, и закрыть не в два ночи, а в три. Уже предвкушаю, как будем веселиться!

* * *

— Последний кусок торта был лишним, — перекрикивая шум музыки, Сашка пробирается к сиденьям, чтобы отдышаться. — Ты со мной?

Киваю, потому что кричать уже нет сил.

Мы танцуем уже час, и за это время поздравить подошли человек двадцать, а то и больше.

Я успела потанцевать медляк с Цыпой, который кривляясь, со сцены выкрикивал пожелания. Подарил мне одну из любимых песен.

You and me

We used to be together

Every day together always

I really feel

I’m losing my best friend

I can’t believe

This could be the end

It looks as though you’re letting go

And if it’s real,

Well I don’t want to know

Don’t speak

I know just what you’re saying

So please stop explaining

Don’t tell me 'cause it hurts

Don’t speak…

© «No Doubt» — «Don’t Speak»

Потом, дурачась, мы с Сашкой зажгли под «Лирику». Чуть не сорвали голос, выкрикивая обожаемые слова:

Сигарета мелькает во тьме,

Ветер пепел в лицо швырнул мне

И обугленный фильтр

На пальцах оставил ожог…

Скрипнув сталью, открылась дверь.

Ты идёшь, ты моя теперь.

Я приятную дрожь ощущаю с головы до ног…

© «Сектор Газа» — «Лирика»

Потом дважды крутили «Дожди» Хлебниковой. Под них меня приглашали мальчишки из команды Цыплакова. Один закрутил в финале так, что мы сорвали аплодисменты.

И вот я устала.

Падаю в кресло, которые расставлены по периметру, и вытираю пот со лба. Всё-таки душно, а народа много. Приехали и из соседних деревень, устроив настоящий аншлаг.

— Что-то Барсика не видно. Раньше ни одной днюхи не пропускал.

— Наверное, занят более важными вещами. Мы ему подарок через бабу