Бракованные - Энни Дайвер

Снова гоню ее прочь из мыслей, злюсь, сжимаю руль сильнее, пока еду к клубу, и, останавливаясь на светофоре, перевожу дыхание, сосредотачиваясь на загруженной дороге, когда тишину салона разрезает звонок от той, о которой я весь день стараюсь не думать:

– Да? – произношу резче, чем планировал.

– Мирослав Станиславович, спасайте!

Глава 14. Ксюша

Тихий невыносимый ужас. Этот вечер занимает почетное, самое отвратительное место из всех неудачных в этом году, и даже день, когда Евсеев заявился на Мальдивы, чтобы испортить мне отдых, меркнет в сравнении с вечеринкой в клубе. Ира меня в упор не замечает, предпочитая флиртовать со своим молодым парнем, Кирилл откровенно меня кадрит, Ник совсем игнорирует, идентифицируя меня как сварливое приложение к подруге. Снова оглядываюсь, замечая вдалеке Тёму с друзьями, и отказываюсь от очередной порции шампанского, которое Кир слишком активно предлагает мне последние полчаса.

– Кирилл, я же сказала, что не хочу. – Давлю желание встать и немедленно уйти, потому что напротив молящий взгляд Иры, которая наконец обращает на меня внимание. Она шепчет что-то вроде «не уходи» и выставляет перед собой соединенные ладони. Знает, как на меня можно повлиять, и пользуется этим в самые неподходящие моменты.

– А я просил называть меня Кир, – наклоняется он ко мне и говорит на ухо, задевая влажными губами мочку. Отодвигаюсь от парня – совершенно точно понимаю, что малолетки в категорию моих фетишей не попадают. Они зачастую не слишком приятно пахнут, ничего из себя не представляют и ни о ком, кроме себя, не заботятся. Вот прямо как Кир, которого мои желания ни капли не интересуют.

От такого дерзкого и безобразного подката становится тошно, но нас спасает Ник:

– Может, спустимся потанцевать? – предлагает он, прижимая Иру к себе теснее, и я киваю, надеясь отплясать как можно дальше от компашки, а после написать подруге сообщение, что я слишком стара для молодежи и предпочитаю более спокойный отдых, желательно в компании сухого белого и кино с молодым Марлоном Брандо.

– Я «за»! – Вскакиваю с места и, не забыв прихватить сумочку, первой спускаюсь со второго этажа на танцпол.

По пути машу рукой Тёме, на что он сдержанно кивает. Ржал полвечера, пока мы собирались в один клуб, без конца подтрунивая, отпустил ли меня муж. Теперь, видимо, так и продолжим жить: я буду слушать шутки, а он – пользоваться сестринской добротой. Надеюсь, в карму мне это зачтется.

Держусь за перила, чтобы не споткнуться на ступеньке и не полететь вниз. Конечно, будь в моей компании кавалеры погалантнее, наверняка подали бы мне руку и довели до танцпола, но таких можно найти только в другой возрастной категории. Хотя вряд ли они ходят по клубам. Даже тот же Мирослав. Сложно представить его веселящимся под оглушающие биты. Евсееву по душе что-то более спокойное и аристократичное: шале в горах или яхта. И он весь уверенный в себе, как модель на обложке журнала, излучающий ту самую мужскую энергетику, которая привлекает всех женщин. Нет. Нет. Нет. Даже представлять не хочу, чем там занимается Мирослав или чем, в принципе, может когда-нибудь заняться. Его и так слишком много в моей жизни, а теперь он еще и в отдых лезет. Нужно избавляться от пагубной привычки думать о боссе в любой момент, она чрезвычайно вредная и до добра не доведет.

На сегодня план отвлечься и наконец расслабиться, я ведь за этим сюда пришла. Отдохнуть, а не сравнивать каждое лицо мужского пола с Евсеевым. Поэтому я совершаю фатальную ошибку в этот вечер – поворачиваюсь к Киру и, пользуясь его растерянностью, беру за руку и веду на танцпол. Тело движется в такт музыке, прикрываю глаза, на мгновение забываясь, – в голове ворох воспоминаний, которые разлетаются, как сухие листья от осеннего ветра, – мы часто выбирались студентами в клубы, зажигали до утра, а после шли на утомительные пары и дремали по очереди на последней парте. Сейчас я уже думаю, как будут гудеть мои ноги завтра, но продолжаю танцевать. Кружусь, выписываю восьмерки бедрами и даже не думаю останавливаться. Кирилл вторит моим движениям, мы иногда держимся за руки и умудряемся вылавливать знакомые строчки, подпевая. Мир становится пятнистым: яркие цветные вспышки мелькают перед глазами. Уши закладывает от громкой музыки. Волосы липнут ко лбу и шее. Веселье, подкрепленное мизерной дозой шампанского, захватывает. Хорошо и беззаботно, будто я вернулась в прошлое, где у меня из обязанностей была только подготовка к семинарам. Смеюсь, улыбаюсь широко и дышу юношеской свободой, отпуская все проблемы. Сейчас их нет, есть только я и музыка.

В какой-то момент Кир берет инициативу в свои руки – прижимает меня к себе слишком тесно и красноречиво. Скользит ладонью вниз по спине, а вторую устраивает на затылке. И я понимаю, что напортачила – нельзя было расслабляться и давать Кириллу хотя бы призрачную надежду на горячее продолжение вечера. Он тут же принял танцы за сигнал к действию. И теперь зажимает меня посреди толпы, нагло лапая. Напрягаюсь, упираюсь ладонями в его грудь:

– Пусти! – приходится кричать. Кирилл слышит, улыбается и мотает головой из стороны в сторону. Несильно бью его в грудь, но он игнорирует.

– Хорош уже брыкаться, я понял, что ты цыпа не из простых. Весь вечер тебя окучиваю, дай хоть поцеловать, – доносится до меня убедительно-страдальческая речь. Интересно, после такого ему все девушки дают или это эксклюзив для меня?

– Я не хочу. – Напряжение растет. Я не планировала заходить так далеко, меня интересовали только танцы и веселье. Все я уже получила, остальное – мимо. Здесь точно можно найти желающих провести вечер за сексом с малознакомым человеком, мне подобного счастья не нужно. – Ты мне не нравишься.

– Ты тут задом передо мной вертела, а сейчас заднюю включаешь? Не ломайся, красотка, я не люблю, когда долго выделываются. – Он наклоняется ближе, так что приходится отстраняться, насколько возможно. Надеюсь, он не додумается меня резко отпустить, иначе распластаюсь по полу, где меня и затопчут. В носу щекочет запах его слишком резкого парфюма и алкоголя. С пьяными справляться тяжелее.

– Так, Кирилл, я вроде по-русски с тобой разговариваю, – призываю всю свою разумность. – Отстань от меня, мне секс с тобой не интересен. Найди для этого кого-нибудь другого. – Толкаю его в грудь, но вместо этого он будто снова притягивается,