Смертельные Игры Дона - Джуди Хейл

— Хватит, — рявкаю я, выдергивая руку из захвата Кейда. — В ту минуту, когда мне понадобится, чтобы ты сказал мне, что делать, — говорю я, глядя на него, — или мне нужна будет твоя помощь, чтобы противостоять кому-нибудь, — я обращаю взгляд на Нико, — я обязательно дам тебе знать.

Я иду через двор и вхожу в здание клуба, не обращая внимания на окружающую обстановку, потому что я чертовски уверена, что не в настроении смотреть, как сын Рэйзора, Смоки, пьет с голого тела девушки на барной стойке.

Дом, милый чертов дом.

Глава 10

Софи

Я врываюсь в комнату Фанга и резко разворачиваюсь, чтобы захлопнуть за собой дверь. Но останавливаюсь, увидев Нико, всего в двух шагах позади меня. Он был так молчалив, что я не заметила, как он следовал за мной.

— Ладно, Нико. Насчет того, что там произошло, Кейд не… — начинаю я мямлить неловкие извинения от имени Кейда, но Нико захлопывает дверь, хватает меня за бедра и одним быстрым движением прижимает к двери.

Прежде чем мой мозг успевает полностью осознать происходящее, его губы оказываются на моих, жесткие и жадные.

Поцелуй слишком спокойное слово для описания того, как он берет и пожирает меня, словно голодный человек, а я его пища.

Он прижимается ко мне еще сильнее, толкая твердую длину своего члена к моему животу. Кажется, каждый сенсорный рецептор в моем теле срабатывает одновременно, погружая меня в наводнение возбуждения, горячего и густого, и все это разжигает огонь, пылающий внизу.

Я хватаюсь за него, впиваясь пальцами в широкие и мускулистые плечи. Слишком давно я не испытывала подобных ощущений, этой первобытной потребности прикасаться, брать. Трахаться. И никогда в моей взрослой жизни такого не было с таким мужчиной, как Нико. Я всегда была осторожна, выбирая любовников, которые были «разумным выбором», например, бухгалтеров или стоматологов. Не беззаконных мужчин, у которых сексуальная энергия сочится из пор.

Он прерывает поцелуй, и его губы скользят по моей челюсти к шее. Я чувствую легкое прикосновение его зубов, когда он прокладывает путь к впадине моего горла, заставляя меня задыхаться.

— Что ты делаешь, Нико?

Он смеется.

— Дай мне десять секунд, и я покажу тебе.

— Нико, ты собираешься…

— Трахнуть тебя? Да, Софи. Прямо сейчас. Есть возражения?

Я облизываю губы и качаю головой: нет.

Он скользит одной рукой от моего бедра к заднице, прижимая к себе невероятно близко. Другой рукой поднимается вверх, под край моей майки. Трение от подушечек его пальцев настолько приятно, что ощущение передается по линии, которая, кажется, соединена прямо с моей киской, вызывая у меня боль и дрожь.

— Нико, — стону я, когда его пальцы поднимаются выше, касаясь выпуклости моей груди. Мои соски такие твердые, что болят. Я выгибаю спину, чтобы дать ему лучший доступ, желая, чтобы он ущипнул и потянул за них.

Вместо этого он, выпрямляясь, отстраняется и тянется к подолу моей майки, но я быстрее, стягиваю ее с плеч и позволяю ей упасть на талию. Когда Нико видит, как я расстегиваю переднюю застежку лифчика, отступает на пару шагов, его горящие глаза прикованы к моему торсу. К тому времени, как я его снимаю, его куртка и футболка уже лежат на полу, и он обнажен до пояса.

— О Боже, посмотри на себя, Нико, — выдыхаю я.

Моя киска пульсирует, когда я его рассматриваю. Какие мышцы. Широкие плечи, выпуклые бицепсы, очерченные грудные мышцы, украшенные готическими татуировками, и пресс с кубиками. На его левом плече пластырь поверх небольшой повязки — возможно, недавняя травма — которая ничуть не умаляет его красоты. Этот мужчина чертовски идеален. Будто его вырезали боги.

— Я лучше посмотрю на тебя, fiammetta27.

Его глаза темные и полны страсти, когда он подходит ко мне. Он подхватывает топ с моей талии и стягивает через голову, затем отбрасывает куда-то за спину.

— Боже, женщина, ты становишься все прекраснее и прекраснее, — восхищенно произносит он, обводя пальцами рисунок, украшающий мое тело. Тату в виде цветущей лозы, которая начинается с внешней стороны левого бедра и поднимается вверх по животу.

Его взгляд переходит на мою грудь. Вожделение в его глазах заставляет меня сжать бедра. Честно говоря, за всю свою жизнь я никогда не чувствовала на себе такого взгляда. Раньше мои соски немного болели, но теперь они покалывают и пульсируют, как будто у них свой собственный разум.

Не в силах больше терпеть, я подхожу к нему, обвивая руками его шею и притягивая к себе. Я прижимаюсь губами к его губам, в то время как моя свободная рука скользит по его торсу, исследуя рельефные мышцы, которые, возможно, лучшее, что я когда-либо чувствовала под пальцами.

Через несколько мгновений Нико перехватывает инициативу в поцелуе, его рука погружается в мои волосы, наклоняя голову под нужным углом, а другой рукой он обхватывает грудь. Шероховатость его ладони заставляет меня стонать и посылает новые волны жара к киске.

Когда он зажимает сосок между пальцами и слегка сжимает, я стону ему в губы. Теперь уже не струйки жара, а горячая, густая расплавленная лава течет во мне, заставляя насквозь промокшую киску сжиматься вокруг пустоты, умоляя заполнить ее.

Я тянусь к ширинке его джинсов, и он углубляет поцелуй, его язык исследует каждый уголок моего рта. Он на вкус как водка и… о боже, снова этот сладкий вкус. Карамель. Я хочу еще.

Ширинка поддается, и я запускаю руку внутрь. На нем боксеры, но я чувствую очертания его члена — длинный, толстый и такой твердый, что у меня текут слюнки. И есть кое-что еще. Два твердых, круглых кусочка, когда я провожу пальцами по кончику члена через боксеры.

О, дорогой милый гребаный Господь, у него пирсинг.

Моя киска мгновенно становится влажнее, и волна возбуждения так быстро накрывает меня, что голова кружится.

Я снова и снова провожу пальцами по пирсингу, представляя, как эти кусочки металла будут скользить по моей точке G с каждым его движением. Если я стану еще мокрее, мне понадобятся еще одни джинсы, пока эти не высохнут.

Он прерывает поцелуй и отступает, обращая внимание на ширинку моих джинсов. И этот мужчина — мастер. Каким-то образом он умудряется снять их вместе с моими трусиками и высокими ботинками так быстро, что кажется, он установил рекорд.

И вот я совсем