Брачная ошибка - Дженнифер Пробст

– Не сомневаюсь. Вспомни, о чем вы говорили. Ты говорила ему, что мы собираемся делать этот торт?

– Ничего подобного. Он что-то такое рассказывал о своем дяде, который был в Италии, пробовал там какой-то торт, и он ему очень понравился. Вот он и хотел узнать… – Она смолкла. В душе у него на секунду даже проснулась жалость при виде ужаса, отразившегося на ее лице, когда до нее дошло. – О нет!

– Он хотел узнать, как этот торт называется и не собираемся ли мы его продавать. Так?

– Поверить не могу, что попалась на его удочку. – Карина закусила губу. – Он говорил так искренне. Сказал, что дядя заболел и хочет попробовать этот торт еще раз, а я сказала, что у нас он будет, когда откроем новую кондитерскую. – Макс ждал, что она опустит голову, но Карина твердо встретила его пристальный взгляд. – Прости. Я все испортила.

Любого другого подчиненного он разорвал бы на части и потом еще несколько дней жизни не давал. Макс уже открыл рот… но не мог же он добивать Карину, когда она и так переживает. Беспощадная честность, с которой она признала свою ошибку, вызвала у него только горячее желание подойти к ней и обнять, как в старые добрые времена.

Но Макс сохранял дистанцию и не терял головы.

– Я понимаю. – Он помолчал, пристально глядя ей в лицо. – Карина, тебе нравится здесь работать?

– Да. – Она сжала губы. – Я сожалею, что так напортила, но Майкл на меня надеется. Я буду стараться работать лучше.

Прекрасные шоколадные глаза были полны решимости. Желание как-то успокоить ее было нестерпимым, но Макс не двигался с места, словно прирос к полу.

– Я знаю, Майкл хочет, чтобы в будущем ты взяла на себя управление «Милой Мэгги». Ты предана делу и умна – в этих твоих качествах я никогда не сомневался, cara. Но ты сама этого хочешь?

Карина немедленно погасила вспыхнувшую было искру сомнения.

– Конечно. Я ведь для этого и училась. Я не собираюсь подводить своих близких.

Макс почувствовал гордость. Лояльность и рабочая этика у этой женщины на высоте – других таких еще поискать надо. Однако он помнил о ее тяге к творчеству и страсти к живописи. Вспомнил, как мать вешала ее картины на кухне, удивляясь таланту дочери.

– Ты не ответила на мой вопрос. А ты сама этого хочешь?

Карина прикусила белыми зубами тонкую кожу нижней губы. Макс тут же вспомнил, как просовывал язык между этих рубиновых губ и жадно наслаждался ее вкусом. Он еле сдержал стон острой боли.

– Это все, что у меня есть, – тихо произнесла она.

Макс чуть приподнял ей подбородок и посмотрел в лицо. Почему она ответила так странно? У нее безграничный выбор возможностей. Пусть Майкл надеется, что она когда-нибудь встанет у руля, но если бы она выбрала другой путь, он тоже поддержал бы ее. Венеция делала карьеру в модном бизнесе, и Майкл всегда гордился ее талантом и самобытностью.

Макс чувствовал, что душой Карину никогда не тянуло к бизнесу, как Джульетту. Ее сердце было отдано чему-то другому. Он только не знал чему.

Резкий стук в дверь отвлек его внимание. Джим просунул в кабинет голову в наушниках-таблетках.

– Босс, у нас проблема. Майкл требует вас в магазин на набережной. Там что-то не ладится с поставщиком, повар на стены лезет.

– А на селекторном совещании это нельзя решить?

– Не-а, тут надо на месте разруливать.

– Хорошо. Скажите Майклу, что я уже еду, потом позвоню ему.

– Понял.

Джим исчез. Макс надел пиджак и взял портфель.

– Давай так – я разберусь с этим делом, и мы с тобой еще договорим. Прикрой меня пока.

– Конечно.

Он выскочил за дверь и отметил про себя: в следующий раз придется поговорить серьезнее.

* * *

Через два часа Карина сидела за столом Макса и разбиралась с накопившимися документами. Она все еще расстраивалась из-за утреннего случая, но решила всерьез взяться за работу и загладить свою ошибку. Из-за одного промаха не стоит так себя изводить. Все ошибаются поначалу. Разве Макс с Майклом не твердят ей об этом все время?

Карина покрутила шеей и попыталась сосредоточиться на бесконечных рядах цифр на экране компьютера. Зазвонил телефон.

– Да?

В трубке послышался голос секретаря:

– Пришел Робин, хочет видеть Макса.

– Из «Робин органикс»? – уточнила она.

– Да, говорит, у него срочное дело.

– Пожалуйста, пригласите его войти.

У человека, который вошел в кабинет, были взъерошенные каштановые волосы, смущенные карие глаза и румяные щеки. На нем была красная футболка с надписью «РОБИН РУЛЗ» и рваные джинсы. Не похож на привычный типаж должностного лица в деловом костюме от лучших производителей. Явно из тех, кто не боится сам запачкать руки. Она поднялась и пожала ему руку:

– Я Карина Конте. Макса сейчас нет. Я могу вам помочь?

– Придется обсудить вопрос с вами, мисс Конте. – У него дернулся глаз. – Надеюсь, вы сумеете помочь.

– Карина. Да, конечно постараюсь. Позвольте, я просмотрю отчеты о нашем сотрудничестве. – Она пощелкала по клавишам и пробежала глазами старые записи и последние заметки. – Вы с нами работаете уже давно, с самого открытия «Милой Мэгги». Верно?

– Да. У нас всегда была солидная репутация – лучшие экологически чистые фрукты в долине Гудзона. Но вот с Ньюбергом возникли проблемы. Инжир и малину подвезли с опозданием. Шеф-повар утром сказал, что отказывается с нами сотрудничать.

– Решать будет не повар – решать будем мы, – нахмурилась Карина. – Это первый такой случай?

– Нет, – поежился Робин. – Случалось несколько раз в прошлом месяце.

Карина откинулась на спинку кресла и изучающе посмотрела на него. Постучала карандашом по краю стола.

– Когда поставки запаздывают, мы не успеваем с выпечкой. Это серьезная проблема.

– Я понимаю и прошу прощения. Я хотел приехать лично и рассказать, почему так вышло. – Он откашлялся. – Мой сын – водитель грузовика, я и взял его на работу. Сначала все было хорошо, он у меня только что колледж окончил, да вот связался с плохой компанией, ну и… – Робин осекся, но все же договорил: – Подсел на наркотики. Крал деньги. Не довозил грузы. А я считал, что все в порядке, и в голову не приходило проверить.

Взгляд у Карины смягчился, стал сочувственным. Ей хотелось взять за руку этого беднягу – явно же натерпелся из-за такого сына.

– Мне очень жаль. Что же вы думаете делать?

– Сын уже лег в реабилитационный центр. Больше он у меня работать не будет, обещаю. Я вас прошу простить мне эту оплошность и позволить нам и дальше работать с ньюбергским магазином. У моей компании солидная репутация, мне бы не хотелось потерять «Милую Мэгги».