Любовь прямо по курсу - Триш Доллер

– Боже мой, какой ужас!

– Очнулся я в больнице Майами. Врачи сказали, что придется отнять мне правую ногу. Я к ним сильно не прислушивался – беспокоился, что подумала мама, ведь во время аварии я с ней разговаривал.

Его рассказ вызывает в памяти то, как я после работы пришла домой и обнаружила на полу в кухне тело Бена. Его убила не выпивка и таблетки; он захлебнулся рвотой. При виде него я упала в обморок, а когда пришла в себя, решила, что мне приснился кошмар, и испытала невероятное облегчение от того, что Бен жив. А потом увидела его труп во второй раз.

– Анна, что с тобой?

Слезы бегут по щекам, я с нервным смешком утираю их ладонью.

– Конечно, ты больше беспокоился о матери, чем о ноге.

– Она слышала все, что случилось.

– Не нужно объяснять, я знаю, какой ты. – Я перекатываюсь на бок и смотрю на Кина.

Он поворачивает ко мне лицо, и я склоняюсь к нему. Глаза Кина темнеют, и он облизывает нижнюю губу. Я делаю то же самое, ощущая стук сердца в ушах.

– Анна… – Он проводит рукой по моей щеке, большим пальцем лаская губы. – Подожди…

– Ты не?..

– Еще как. Боже, ты не представляешь, как сильно я хочу тебя. Но прежде, чем мы начнем… Если тебе сгодится любой, то лучше найди другого мужчину.

Его рука все еще лежит на моей щеке. От смущения меня бросает в жар, я отталкиваю его руку и встаю.

– Твоя боль слишком свежа, – говорит Кин. – Четыре дня назад на Самане ты горевала по Бену. И я даже не могу сказать, о ком ты плакала только что – обо мне или о нем. Не жди, что я стану ему заменой.

Чувствуя себя полной дурой, я сбегаю в пещеру. Надев юбку, я вдруг слышу громкий лай. У верхнего входа в пещеру стоит собака. Она снова лает, на сей раз настойчивей.

– Ты хочешь спуститься? – Я взбираюсь по лестнице.

Это девочка, ошейника нет. Она спокойно позволяет мне спустить себя в пещеру. Я сажусь, скрестив ноги, и собака растягивается у меня на коленях, словно на персональной подушке.

– Анна… – Кин входит в пещеру и при виде собаки резко останавливается. – Какая милая. – Он почесывает ее за коричневыми ушами. – Похожа на терьера; судя по коротким ножкам, помесь с корги. Сдается мне, это двортерьер.

– Кто?

– На острове полно бродячих животных. И многие из них кормятся, бегая от двора ко двору и выпрашивая подачки у людей.

– Двортерьер. Мило.

– Ну да. Их численность стараются регулировать.

– Далеко эта собака забрела. Может, стоит забрать ее в город? Наверное, здесь есть какие-нибудь организации по спасению животных.

– По крайней мере у нее будет больше возможностей поесть.

Надев топик, я несу собаку в джип. Кин идет следом с тем, что осталось от нашего пикника. Зря я попыталась поцеловать его. Это было некстати. Я очень смущена, однако притворяюсь, будто не произошло ничего особенного.

* * *

В приюте сразу засюсюкали и принялись гладить собаку, пытаясь попутно угадать ее породу. Впрочем, перспектива оставить ее здесь не вызвала у персонала энтузиазма.

– У нас перебор бездомных собак, – вздыхает уставшая кудрявая брюнетка, представившаяся как доктор Сюзетта Браун. – Вы точно не хотите оставить ее себе? Мы могли бы зарегистрировать ее, сделать прививки, стерилизовать и потом вернуть вам. Причем бесплатно.

– Мы путешествуем на яхте, – говорю я.

Она отмахивается.

– Многие плавают с собаками.

– Через день-другой мы отплываем на Антильские острова, – поясняет Кин. – Плавание может оказаться трудным.

– Собаке необходимо отлежаться после операции, – настаивает Сюзетта. – Если она будет в каюте вместе с вами, это поможет ей излечиться.

– Но мы не… – я показываю поочередно на себя и Кина, не зная, как донести до Сюзетты, что мы не пара.

Однако Кин уже отошел и принялся изучать поводки и пищащие игрушки.

– Вы так и не сказали, что не хотите ее брать, – замечает Сюзетта.

Прижатое к груди теплое собачье тело согревает мое сердце. Я вижу другой вариант своей жизни – когда я прихожу домой, а там меня ждет собака. Прежде я не представляла себе никакого будущего. Собака коротко лизнула меня в уголок рта, словно говоря «Я уже твоя». Я щекой касаюсь короткой шерстки на ее голове.

– Я хочу ее взять.

– Вы не пожалеете! – Сюзетта берет у меня собаку. – Из подобных дворняжек получаются лучшие питомцы.

Я улаживаю формальности, чтобы забрать собаку – теперь уже мою собаку – завтра, а Сюзетта просит одного из волонтеров загрузить и заполнить бланк, действительный на всех Карибских островах.

– Я зарегистрирую его сама.

– Правда?

Сюзетта пожимает плечами.

– Забота обо всех этих собаках требует времени и денег, особенно если их не забирают сразу. Час-другой оформления документов обойдется дешевле, чем месяц или больше для собаки в приюте.

– Нам понадобится спасательный трос, чтобы она могла спокойно ходить по палубе, – говорит подошедший Кин.

У него в руках зеленый нейлоновый ошейник и поводок из того же материала, упаковка собачьего корма, угощения для дрессировки и сетка с теннисными мячиками.

– И не помешает приобрести для нее специальный спасательный жилет.

– Может, начнем с того, что дадим ей имя?

– Я-то всегда хотел завести собаку, – говорит Кин. – Или хотя бы жить рядом с собакой. Ну, то есть это ведь твоя собака.

– Мы нашли ее вместе, так что и твоя.

– Прекрасно. – Он оплачивает покупки. – Раз уж мы нашли ее в пиратской пещере, то у нее должно быть соответствующее пиратское имя. Наверное, можно назвать ее Грайне – в честь Грайне О’Мэлли, ирландской королевы пиратов Коннахта, которая скорее известна тебе под именем Грейс О’Мэлли. Однако это имя несколько громоздкое, так что, наверное, следует назвать ее просто Принцесса.

– Мог бы сразу предложить назвать ее так.

– И все-таки, имя тебе нравится? – спрашивает Кин, когда мы выходим из здания и направляемся к джипу.

Собаку пришлось пока оставить в приюте.

– Очень нравится.

По пути на пристань мы разговариваем только о собаке. Без Принцессы мне как-то неловко оставаться наедине с Кином, так что после возвращения на яхту я ухожу в каюту. Кин идет мыть ногу и очищать протез, а я лежу на кровати, постоянно прокручивая в голове его отказ. Почему я решила поцеловать его? Что случилось бы, если бы