Последняя война - Натали Р.

Надо ехать

Еще одна передислокация. Корпус развивал успех. Фарн, первое время иногда подглядывавший в шпаргалку, за счет постоянных повторений выучил заклинание так, что от зубов отскакивало, хоть ночью разбуди. Жизнь у парня удалась: новые шевроны, офицерские выплаты, усиленный паек. От едкой зохенской крови, правда, началась изжога, но это сущие мелочи, к тому же купируемые лекарствами. Он был счастлив и бесконечно благодарен госпоже Хэнк.

А Терезой овладела озабоченность. Нет, не из-за того, что появился колдун-конкурент – Фарна она не конкурентом считала, а учеником, гордилась его успехами. Она задумалась над тем, почему сама не смогла выпить проклятую кровь. Что за несвоевременная тошнота? Она считала дни, один за другим, мысленно загибая пальцы и все больше нервничая, пока не стало глупо продолжать сомневаться.

У нее опять будет ребенок. И непонятно, как этого избежать. Обратиться к доктору – не вариант, он еще и на сохранение ее положит. Местных трав она не знает, и спросить не у кого – ни одной женщины на планете. Кроме зохенок, ха-ха. Даже если предположить, что кто-то из них повременит с попыткой откусить ей голову и согласится поговорить на эту деликатную тему, грош цена их откровениям: у них другая физиология, они яйца несут.

А Тереза так надеялась, что брак с Хэнком будет бесплоден! У него были сыновья с Ликой, а у Терезы – дочь с Ильтеном, но Ильтен с ноэйками, с той же Ликой в частности, был несовместим. Разная генетика – он, как диспетчер, в этом хорошо разбирался. Значит, и у Терезы должна быть разная генетика с Хэнком, так она полагала в своих дилетантских рассуждениях. А выходит, не настолько разная. Вот засада!

Ребенок сейчас абсолютно некстати. И возраст не тот, и война вокруг. Но тиквийцев в этом убеждать бессмысленно. Хэнк узнает – чего доброго, захочет отправить жену в безопасное место, не желая понимать, что реально безопасное место для нее – рядом с ним и подальше от ментов, то есть здесь, на Т2. Скрыть бы от него! Но ведь сообразит, не дурак: трижды наблюдал, как у Лики появляются дети.

А может, рассосется? Случаются же выкидыши из-за физических нагрузок. Но в глубине души Тереза в это не верила. Здоровому, сильному организму все нипочем. Когда она носила Аннет – и с пиратами дралась, и колдовала, и пила кровь жертв, на ребенке вообще ничего не сказалось. Тогда – к счастью. А сейчас… Ну, может, хоть что-то подействует? Например, тренировки на первом уровне. Тереза загнала себя до упаду, довела результат до четырех побед из десяти, но и только.

Первым заметил Сантор. Будь неладна его «чуйка»! Вышли передвинуть пентаграмму, нарвались на зохенов. Отбились – не так чтобы совсем легко, зохены нынче почувствовали опасность, прекратили беспечно шататься по лесам в одиночку, только группами. Тереза перетягивала распоротое когтем бедро, и Сантор подошел – типа помочь. Присел на одно колено, держа бинт наготове, и тихо сказал:

– Вы, госпожа Хэнк, в вашем положении не рисковали бы так.

Она сердито выдрала бинт у него из рук:

– Откуда вы знаете?

– Ауры, – кратко пояснил Сантор. – У вас – не одна.

– Черт, – процедила она, морщась от того, что слишком резко утянула бинт. – Надеюсь, у вас хватит ума не докладывать об этом верховному командиру?

Он поднял густую седую бровь.

– Вы не сказали мужу?

Скажешь ему, и он перестанет выпускать ее даже с Сантором. Из большой заботы, а как же. Еще чего!

– Госпожа Хэнк, но он должен знать. Он ведь отец.

– Не лезьте не в свои дела, Сантор! – окрысилась она. – Я без вас разберусь, что и когда он должен узнать, а чего не должен. Это не те разведданные, которых от вас ждут. Ясно?

– Так точно, госпожа Хэнк.

– Сольете информацию раньше времени – скормлю вас зохенам в следующий раз, – мрачно пообещала она.

– Я уже понял, госпожа Хэнк, – промолвил он по-прежнему ровно. – По-моему, у вас нет оснований обвинять меня в излишней болтливости. Вы в состоянии идти дальше? Будьте в середине, поберегитесь. Мы прикроем вас с трех сторон.

Она бросила на него еще один уничтожающий взгляд. И не сказать, что неправ! Придраться не к чему. А хочется…

К тошноте добавились перепады настроения. С Хэнком она старалась держать себя в руках. Во-первых, чтоб не догадался. А во-вторых, Тереза помнила, как доставалось Ильтену во время ее беременностей. Ни за что, ни про что. Еще и Маэдо перепадало, но у того был хотя бы шанс улизнуть. Нет, больше она не станет изводить мужа. А вот Сантора жалеть нет причин. Сам виноват! Мог бы закрыть глаза и не смотреть на ее ауру.

Тегер Руани задернул штору, чтобы яркий солнечный свет не падал на экран, и пробежал глазами сообщение, пришедшее от тильгримского коллеги. По служебной почте пришло, но о самом что ни на есть личном и радостном. Высший командир заулыбался.

– Представляете, Салве, – поделился он с заместителем, – у господина Даса, главы городского управления Тильгрима, родилась дочь.

– После того ритуала, да? – вспомнил старший командир Салве. – Говорят, что призрака больше не видели.

– Он и должен был исчезнуть. Дочку, между прочим, назвали Терезой.

– А как же еще? – усмехнулся зам.

– Надо это отметить!

Начальник ноккэмского управления выдвинул ящик стола, достал фляжку и сделал заместителю знак: мол, закрой дверь. Разлил по двум маленьким рюмкам – много нельзя, все-таки на службе.

– Ну, светлая память одной, с рождением другую!

– Кстати, – лениво произнес Салве, осушив рюмку и разглядывая преломление света на ее гранях, – в том году какой-то патрульный всем уши прожужжал, что видел женщину, похожую на госпожу Ильтен, как родная сестра. Он вообще подумал, что это она.

Руани хмыкнул.

– Наши патрульные верят в зомби? Потерянная молодежь!

– Растерялся парень, – снисходительно проговорил старший командир. – Должно быть, дама действительно очень походила на покойную. Только манеры другие. И имя другое, конечно – не то Ханк, не то Хэнг, запамятовал. – Он вздохнул. – Ребятам еще долго госпожа Ильтен будет везде мерещиться, и не в призраках тут дело.

Он ушел, а Руани из любопытства полез в базу. Надо найти эту женщину. Может, она с той же планеты, что госпожа Ильтен? Никого с фамилиями Ханк и Хэнг на всей Т5 не оказалось, и