Последняя война - Натали Р.

– Билле, ты цел? – Она протянула руку.

– Сам еще не знаю, – закряхтел он.

Хэнк поднялся, стараясь опираться на руку жены не слишком тяжело. Разгрузка изорвана, весь в царапинах. На спине огромный синяк – при падении приложился.

– Жить буду, – резюмировал он. Сделал шаг и, охнув, потер спину.

На другом берегу кого-то доедали. Один из бойцов с квадратными глазами суматошно плыл обратно. А на мосту все еще шел бой.

– Люди, лечь всем! – раздался внезапно женский голос. Громкий, словно из мегафона.

Спустя секунду сверкнуло. Прокатился ветер – горячий расширенный воздух, принесший запах паленой кожи.

Тереза проморгалась – в глазах запечатлелась ветвистая молния контуром выгоревшей сетчатки. Она встала, посмотрела на мост. Зохенов больше не было. На противоположном берегу стонал недоеденный солдат. Беловолосая женщина в черном платье повелительно махнула рукой с холма, на который после моста взбиралась дорога.

– Люди, соберитесь вместе! Мы окажем вам помощь, но я не стану тащить каждого поодиночке.

Так вот они какие, шайхи, поняла Тереза.

Все живые сконцентрировались у заднего «паровоза», более-менее целого. Принесли солдата с отгрызенными ногами. Хэнк морщился, поминутно потирая спину.

– Госпожа. – Он коротко поклонился подошедшей женщине и снова поморщился. – Мы вам бесконечно благодарны. И…

Не обращая на него внимания, она посмотрела вверх и что-то сказала на своем языке. Земля под ногами покачнулась. Тереза сделала пару шагов, чтобы восстановить равновесие… и вдруг обнаружила, что под ногами – не блоки моста, а желтый песок. Справа – голубая гладь озера, слева – деревянный домик с высоким крыльцом, обсаженный чайными кустами. А на крыльце стоит старуха, должно быть, та самая, о которой говорил Сантор, и рядом с ней – мужчина. Оба в черном, мужчина – пепельный блондин, женщина просто седая. На груди у старухи – тяжелые серебряные украшения, высокий пучок волос тоже весь в серебре.

– Господин, спасибо вам. – Хэнк выступил вперед, обращаясь к мужчине, но главной оказалась старуха. Она величаво простерла сухую ладонь, почти скрытую черным кружевом рукава, к озеру:

– Вы можете помыться. Я пока окажу помощь тем, кому она необходима. – Она говорила по-тиквийски, но с сильным акцентом.

Хэнк двинулся было к озеру вслед за Терезой, но был остановлен:

– Ты куда, большой? Иди, поправлю тебе спину.

Она велела ему приблизиться, возложила руки на позвоночник, и вдоль него словно пробежала ледяная волна. Хэнк почувствовал себя новеньким. Шевельнулся, и не пришлось страдальчески стискивать зубы.

– Теперь иди в озеро, – молвила старуха. – Следующий!

Встретиться с шайхами стоило хотя бы ради этого. Они привели в порядок всех раненых. Даже безногого подлатали: ноги у него, конечно, не отросли, но культи перестали кровоточить, и он больше не стонал от боли.

Вообще-то в домике имелся комфортный душ – это Тереза узнала, когда потом отлучилась в туалет. Но гостеприимство шайхов было скупым, будто на весах отмеренным. Они сюда отдыхать приехали, а не принимать в гостях местных оборванцев. Отряд не доехал до Аллемарта совсем немного, и вопли зохенов вперемешку со звуками стрельбы нарушили покой отдыхающих. Лишь поэтому на них обратили внимание и из гуманистических соображений спасли людей. На сём старуха шайхэ Бэдэх, длань Повелительницы Энергий, распростертая над влагой Шайхафа – так звучал ее титул, означающий что-то вроде министра водных ресурсов, – полагала остановиться и после легкого полдника, накрытого на улице под чайными кустами, попрощаться с визитерами, не приглашая их в свой дом. Правда, в туалет их пришлось пустить: осквернение окружающей природы продуктами жизнедеятельности понравилось бы шайхам еще меньше.

Мужчина и похожий на него юноша вынесли низкий складной столик, вокруг разложили ковры – прямо на песок – и сделали характерный жест: мол, располагайтесь. На коврах было тесновато, но на противоположную сторону, где просторно расселись шайхи, никто не стал претендовать. К столу, помимо уже знакомых, вышла еще одна женщина, тоже в черном.

– Они что, все в трауре? – тихонько спросила Тереза у Хэнка.

Ответил Сантор, сидевший с другой стороны:

– Национальная традиция. В приличном обществе дозволяется белое, серое и черное. Черный цвет считается самым благородным. Если бы вы, госпожа Хэнк, жили в Шайхафе, наверняка красили бы волосы в черный. Как моя мать.

Женщина, подсевшая последней, была черноволоса и смугла. Сильно расклешенное платье цвета воронова крыла не скрывало большой живот. Тереза взглянула на нее с интересом. Вот бы пообщаться… Если, конечно, шайхианка захочет общаться с замарашкой в камуфляже совершенно неприличной, с ее точки зрения, расцветки.

За столом Хэнк произнес целую речь. Рассыпался в благодарностях, наговорил комплиментов боевому искусству шайхэ Вазор – так звали беловолосую даму, сжегшую зохенов молнией. Шайхи слушали со снисходительными улыбками. Отдельно он отметил старуху Бэдэх за милосердие к раненым, чудесное исцеление и великолепный стол – на котором, между прочим, стояли лишь вазы с фруктами и чайники с чаем. Но наконец он перешел к тому, ради чего, собственно, затеял весь этот поход:

– Шайхэ Бэдэх, я – командир корпуса армии Союза Тикви, высшее должностное лицо Тикви на этой планете. И я со своим эскортом направлялся именно к вам… к тебе, – поправился он: Сантор сказал, что шайхи не употребляют отдельное вежливое обращение. Зато придают значение лестным словам и уважительному тону, и Хэнк эту информацию использовал. – Я хотел бы предложить вам, шайхам, союз против зохенов.

– Союз? – Старуха вздернула бровь. – Но это вы с ними воюете. Нам они не мешают.

– Однако вы могли бы нам помочь в этой войне.

– Мы здесь не ради того, чтобы участвовать в каких бы то ни было войнах. – Она сделала отметающий жест.

– Шайхэ Бэдэх, мы готовы заплатить за твою помощь.

– Я в отпуске, человек!

Прозвучало это так, будто она являлась чем-то более значимым, нежели человек. Хэнк сдвинул брови.

Тереза легонько ткнула его в бок:

– А ее начальство?

Он снова сфокусировал взгляд на старухе:

– Шайхэ Бэдэх, возможно, мое предложение покажется выгодным тем, кому ты служишь? Ты в отпуске, хорошо, но у Шайхафа есть другие экстрасенсы, которые смогут исполнить волю Повелительницы Энергий, пока ты отдыхаешь.

Бэдэх недовольно фыркнула. Мысль, что на Т2 окажутся еще какие-то экстрасенсы, не слишком ей понравилась.

– Я не вижу, чем твои слова могут заинтересовать Повелительницу Энергий! Пока что я слышала лишь просьбу о помощи. Как ты собираешься платить?

– Если с вашей стороны решает Повелительница Энергий, то с нашей – координатор Тикви, – уклончиво ответил Хэнк. – Я не вправе решать за него. Могу лишь предположить. На Т2 хватает богатств. Здесь есть платиновый рудник, который мы разрабатываем.