Хозяйка Северных гор - Адель Хайд

Купцы каким-то немыслимым образом организовали «переговорную» на корме, куда мы все и изволили пройти, и рассесться вокруг бочки, «притворившейся» столом.

Я начала первой:

— Итак, Вас интересуют галеты?

Купцы кивнули и застыли в ожидании. Чего? Того, что я произнесу цену?

Возможно, я бы так и сделала, но я была уверена в том, что купцы ошибутся, потому что никто в этой реальности не знал истинной цены галет. А их наличие может кардинально изменить подход к мореплаванию.

Так в моём мире люди не называли цены на уникальные ай-ти разработки, да что там, пример с кока-колой чего стоит, когда рецепт сего продукта был продан всего за несколько сот долларов, а спустя десяток лет он стал бесценным.

Галеты тоже могли бы стать знаковым продуктом. Кстати, на одного моряка российского военного флота в восемнадцатом веке выписывали до 650 грамм сухих галет в день. И даже в наши дни галеты входили в обязательный рацион.

Конечно, у галет рецептура была очень простая, и патент, наверное, в этом времени, будет весьма проблематично окупить, поэтому надо посмотреть, что за предложение прозвучит от купцов и продать рецепт Ганзе. Пусть они отслеживают выполнение патентных прав.

И я предпочла послушать купцов.

Установилось молчание. Видимо, купцы ждали, что я начну говорить, а я молчала. Причём на переговорах и в моей прошлой жизни, я любила тишину, она давала возможность подумать и понаблюдать.

Наконец купцы поняли, что я могу молчать долго, и один из них спросил:

— Леди Маргарет, мы бы хотели приобрести рецепт галет.

Я молчала.

— Леди Маргарет? Вы поняли, что я сказал? — переспросил купец.

«Интересно, — подумала я, — а, если бы я сказала, что не поняла, то что бы он делал?»

А вслух сказала:

— Конечно, я поняла, Вы хотите, чтобы я продала вам рецепт галет.

И снова замолчала.

Купец не выдержал, ну на то и был расчёт:

— А почему Вы тогда не называете цену?

Я улыбнулась и сказала:

— Потому что на галеты нет цены, они бесценны и, если вы назовёте слишком низкую цену, то я не продам вам рецепт, он будет ждать более адекватного предложения.

Купцы переглянулись.

— Нам надо подумать, леди Маргарет.

— Да, конечно, у нас с вами ещё есть пара дней в пути, не правда ли?

Глава 8

Купцы не пришли ни к вечеру, ни на следующий день. Даже Николас уже занервничал. Я на всякий случай попросила капитана Седрика приставить охрану к своему «почти мейстеру».

— Леди Маргарет, может нам стоит вызвать купцов? — спросил меня Николас.

— Нет, Николас, мы подождём, — ответила я, совершенно точно осознав, что поступила бы так же, и проникнувшись к купцам уважением.

Мы с Николасом прогуливались по палубе. Вернее так, прогуливаться там было не удобно, но просто постоять было можно.

«Молодцы, ребята», — подумала я, а вслух объяснила Николасу про этот приём с паузой. Пусть знает, в конце концов, он работает на меня, должен уметь и сам применять подобные манипуляции. Хотя в данном случае манипуляция не сработает. Что я и разъяснила Николасу.

— А почему? — спросил он.

— Потому что я знаю, что это именно манипуляция, а не просто что-то другое, — улыбнулась я.

— А что мы будем делать? — задал вопрос Николас, который сейчас открывал для себя что-то новое.

— Мы можем тоже поступить так же, — сказала я, — например, они придут завтра утром, а я скажусь больной, и они будут вынуждены ждать. А потом останется мало времени до того момента, как мы сойдём на берег и унесём с собой рецепт.

Я взглянула на удивлённое лицо Николаса и продолжила:

— Но мы не будем так делать.

— Почему?

— Потому что мы хотим продать, — ответила я и в этот момент я увидела, как на верхнюю палубу вышли купцы и направились в нашу сторону. Я быстро добавила:

— Но мы не должны показывать нашего желания продать.

И посмотрела на Николаса, чтобы убедиться, что он понял.

Николас больше не выглядел удивлённым. Он заметил, что мой взгляд устремлён ему за спину и спросил:

— Они идут?

Я кивнула, убрала улыбку с лица, и застыла в ожидании, глядя на подходящих купцов, которые были уверены, что леди «вся испереживалась» и теперь будет более сговорчива.

Я, кстати, думала о том, какая может быть цена. Моё содержание составляло триста фунтов в год. И я решила, что примерно столько мне и предложат. Но, рассчитав, подумала, что соглашаться на такую цену смысла не имеет. Я хотела получить стоимость пятилетнего содержания, но не знала, насколько такая цена приемлема для Ганзы.

Купцы поприветствовали меня и Николаса. Я подумала, что это несомненный прогресс. А дальше и они, и мы снова молча смотрели друг на друга.

— Леди? — не выдержал один из купцов.

Я посмотрела на Николаса.

— Леди ждёт вашего предложения, — с каменным лицом произнёс мой «почти мейстер».

— Да-да, конечно, — ответил тот, что постарше и посмотрел на своего коллегу.

— Мы долго думали, леди, — начал тот из купцов, что был помоложе, — и решили, что мы готовы выкупить рецепт галет за пятьсот фунтов.

И посмотрел на меня, будто бы пытаясь увидеть мою реакцию на его «щедрое» предложение».

— Я тоже подумала, — сообщила я купцам, намекая, что их отсутствие не осталось незамеченным, — и решила, что моя цена три тысячи фунтов.

Купцы вздрогнули, да что там, я бы, и сама вздрогнула, услышав такую цифру. И, возможно, даже ушла бы. Но купцы были людьми опытными, и после прошлого раза сделали верные выводы, поэтому от того, что постарше прозвучало:

— Это немыслимая цена.

А тот, что помоложе сказал:

— Мы можем дать семьсот.

— Две с половиной.

— Тысяча.

— Две двести.

И торг наш продолжался около часа. Я уже устала стоять, когда их цифра была на уровне одной тысячи шестьсот пятьдесяти фунтов.

Купец в третий раз повторил эту цену, и я поняла, что больше они вряд ли дадут.

И тогда я сказала:

— Тысяча шестьсот пятьдесят фунтов и право продолжать самой делать галеты, без продажи рецепта в течение трёх лет.