Тайны Калинова моста - Валентина Ильинична Елисеева

– Понимаю, но я буду учиться, – твёрдо ответила Василиса.

– Что ж, каждый сам решает, как изгадить свою жизнь, – в этом суть свободы воли человека, – равнодушно обронила Хель. – В документах указано, у вас уже имеется одно высшее образование. Это прекрасно, переобучить куда проще, чем учить с нуля. Дополнительную квалификацию вы сумеете освоить за три-четыре года вместо обычных десяти.

– У меня человеческое высшее образование, я учитель математики, – уточнила Василиса, и подчеркнула для исключения недопонимания: – Самый обычный учитель, изучать магию мне ранее не доводилось, да и сталкиваться с ней – тоже, до последнего лета.

– Какая разница? – На неё посмотрели с таким искренним любопытством, что Василиса смутилась.

– Ну-ууу... я могу понять, как быстро переучить математика на бухгалтера, к примеру, или водителя грузовика на водителя автобуса, или повара на кондитера. Но как вы планируете быстренько переделать учителя в некроманта?! Это же совершенно разные профессии, базирующиеся на совершенно разных знаниях, умениях и навыках!

– Вам только кажется, что умения и навыки в этих двух сферах принципиально различны, – дружно рассмеялась высокоучёная нечисть. – Поверьте, уже имеющиеся у вас профессиональные компетенции не стоит списывать со счетов.

Василисе вспомнился Твердолобов и его настойчивое предложение взять в нагрузку в школе не только математику, но и физику, рисование, музыку и труды у девочек. Все руководители всех заведений рассуждают схожим образом? Неважно, чему училась, важно – куда работать пришла, а тут уж переподготовим за три месяца на высшем уровне! Проблема кадров и у магов смерти остро стоит? По причине часто образующихся вакансий? Возникающих из-за трагической гибели сотрудников?

М-да, избыток фантазии иногда становится проблемой. Достаточно вспомнить, что до судьбы некроманта её довёл как раз такой излишек воображения и способности приписывать людям не свойственные им демонические черты характера и страшные замыслы.

– Как скажете, – смиренно согласилась она с недостаточностью своих знаний о мире в целом и некромантической специализации в частности. – Какой будет основной предмет в расписании?

– Философия, разумеется, – дружелюбно улыбнулись ей. – Вот график лекций и практических работ, номер вашего куратора для экстренной связи и студенческий пропуск – идентификационная руна.

В качестве пропуска ей протянули маленькую круглую пластинку. Стоило взять её в руку, как та растворилась, задымив и частично впитавшись в кожу, и на правой ладони Василисы прорисовался маленький чёрный символ, похожий на татуировку. Удобный пропуск – не потеряешь. Если, конечно, зомби руки не отгрызут.

«Избыток фантазии оставляем за порогом института», – строго напомнила себе Василиса.

– Ждём вас на занятиях – у нас как раз набралась внеплановая группа заочников, – мило улыбнулось ей руководство факультета тёмной магии и некромантии и повесило ей на грудь значок с символом факультета. Значок изображал призрака, дружески обнимающего зомби. Неожиданно трогательный символ!

На следующее утро Василису в холле школы встретил транспарант, под которым стояли с цветами в руках её смеющиеся ученики.

«Поздравляем с новым талантом!

Внимание всем, школа предлагает услуги учителя-некроманта!

Учитель-некромант окажет помощь всем отчаянным и отчаявшимся:

– воскресит позабытые знания

– восстановит костяк решения задачи и сюжета сочинения

– вернёт с того света усопшее стремление к учёбе

– предотвратит разложение дружного коллектива класса!»

На глаза растроганной Василисы навернулись слёзы, и она от души обняла кинувшихся к ней детей. Под шутки-прибаутки старшеклассников и смех малышей начальной школы она обернулась к скромно замершему в уголке директору.

– Не моя идея, это чисто детская инициатива, – с улыбкой развёл тот руками. – Профессиональных некромантов в нашей школе ещё не бывало. Магия смерти – не часто встречающийся дар, и обычно он сочетается у своих носителей со скверным неуживчивым характером, из-за чего те крайне редко идут работать в школу. Ты же у нас прекрасное исключение из общего правила, и мы все гордимся, что у нас преподаёт такая уникальная личность.

Смотря вослед зардевшейся учительнице математики, уходящей в класс в сопровождении детей, Мара, задумчиво сведя смоляные брови, спросила у директора:

– Вы вчера с какой целью задержали меня в аудитории ОМИИ перед встречей с Василисой? Вы же никогда не совершаете случайных действий.

– Ей надо было осмотреться самостоятельно, сразу привыкнуть к тому, что за плечом не стоит надёжный и знающий друг.

– Это всё?

– Нет. То, что она перепутает очереди в деканат, было ожидаемо: я видел, в каких нарядах провалившие зачётную работу студенты возвращаются в институт. Когда ты поволокла её в сторону предполагаемых зомби, Василису обуял такой пробирающий до костей страх, что даже у меня душа ёкнула. Однако доверие к тебе пересилило и ужас и панику.

– Я и не заметила, что напугала её, – расстроенно ахнула Мара. – Вы могли бы меня предупредить, что она испытывает страх перед ребятами! У меня такое подозрение и не мелькнуло.

– Мне важно было узнать, какие действия она предпримет. В деле защиты необходимо точно знать, какие побудительные мотивы станут решающими для объекта защиты в критической ситуации. Поскольку мотивы определяют поступки, а те, возможно, потребуется предотвратить.

– Её мотив – довериться другу?

– Настолько, что даже не протестовать, если другу вздумается принести её в жертву голодным мертвецам, – сухо конкретизировал Елисей. – Нечто подобного я и опасался.

– Опасались? Но я никогда не подведу и не предам подругу! Никто из учителей не сделает этого! – возмутилась Мара.

– Да, но круг её друзей может включать в себя не только учителей. К тому же в ближайшем будущем этот круг начнёт расширяться.

Глава 8. Ночные страхи

На большой перемене после третьего урока в учительской шёл творческий процесс создания отчётов о мерах и мероприятиях, об актах и активностях. Перечень антитеррористических мер Василиса заранее стащила с сайта одной далёкой школы Приморского края, и коллектив одной минутой утвердил их. Требование держать двери запертыми на замок во время уроков даже вопросов ни у кого не вызвало: как любил говаривать физик, привычка ходить через двери есть пережиток прошлого, замшелый атавизм. А отыскать входные двери самой школы – хоть открытыми, хоть закрытыми – нетривиальная задача для любого террориста, паче чаянья пробравшегося бы