Невольница - Наталья Евгеньевна Шагаева

Девочка вдруг замирает. Реально прекращает сопротивляться. Только дышит надрывно. Тоже замираю, ожидая какого-нибудь выпада. Но ничего не следует.

Скольжу в неё пальцами глубже, тяну футболку с ее плеча, растягивая ворот, прикусываю кожу на плече, ощущая, как наливается кровью член, начиная пульсировать. Даже немного разочарован в ее покорности, хотелось реально связать эту заразу и уже оторваться как следует. Выскальзываю из ее лона, облизываю собственные пальцы, пробуя ее терпкое возбуждение.

— Очень вкусная девочка, — прикасаюсь этими пальцами к ее губам, сминая их, а потом снова накрываю ее складочки, нащупываю клитор. Сжимаю пульсирующую вершинку пальцами, растираю, ласкаю. А Тая закусывает подушку, чтобы не стонать. — Нет, детка, прикинутся бревном тоже не получится, — рычу ей на ухо.

Подхватываю и переворачиваю на спину к себе лицом. Рывком развожу ноги, помещаясь между ними. Ее грудь вздымается от частого дыхания, но девочка по-прежнему не сопротивляется, делая вид, что ее совсем не трогает происходящее.

Хватаю Таисию за воротник футболки и под вскрик девочки в два рывка разрываю тонкую ткань на груди. Припадаю к ней губами, втягивая соски, одновременно расстёгивая ширинку и отодвигая перешеек трусиков девочки в сторону, прижимаясь головкой к мокрым нижним губам, на секунду зажмурившись. Раньше я не задумывался, насколько мне не хватало именно вот этого эмоционального секса, а не просто механического. Когда достаточно лишь прикоснуться к ее телу, чтобы тебя разорвало к херам. И не надо извращаться, чтобы получить удовольствие.

Прикусываю соски, вынуждая Таисию вскрикнуть.

— Вот так, расслабь свои упрямые губы и звучи подо мной, — приказываю.

Ее ноги непроизвольно пытаются сжаться, когда я вдавливаю головку члена, пытаясь войти.

Нет, моя красивая девочка, назад дороги не будет.

Выпрямляюсь, хватаю ее ноги, закидывая себе на плечи, и резко вхожу, ловя еще один сладкий вопль. И вся ее игра в пластиковую куклу заканчивается. Девочка выгибается, хватая меня за плечи, расцарапывая их.

Наклоняюсь, прогибая ее еще больше, входя максимально глубоко.

Как же, мать ее, хорошо…

Наклоняюсь к лицу Таисии. Не для того, чтобы поцеловать, а просто вдохнуть запах нашего секса, но девочка резко обхватывает мой затылок, дёргает на себя и впивается зубами в мою губу. Покусывая её в кровь.

— Сучка!

Это адски больно. На ярости и диком возбуждении вгоняю в нее член резче и глубже. Слизываю кровь с губы и начинаю жестко трахать, уже не заботясь о ее комфорте.

Кровать скрипит от моих мощных толчков, ноги Таи дрожат в моих руках, сердце колотится так, что, кажется, сейчас разорвёт грудную клетку.

Ее стоны становятся громче, перетекая в вопли. Сам глотаю воздух, ощущая, как мы близко к точке невозврата. Ее тело уже бьется подо мной, Таисия судорожно глотает воздух, мышцы влагалища ритмично сжимают мой член, и всё… Девочка улетает, запрокидывая голову. Мне хочется затормозить, отсрочить свой оргазм и трахать еще и ещё, наказывая за…

Да, блядь, просто за то, что она есть, за то, что мне с ней так охуенно хорошо. Но тормознуть уже невозможно. Кончаю, успевая выйти из нее, хотя совсем не хочется. Хочется излиться в нее, наполнив собой.

Прислоняюсь щекой к ее ноге, которая лежит на моем плече. Зажмуриваю глаза, целуя щиколотку. Прокушенная зубами девочки губа щиплет. Но плевать. Я в нирване.

Прихожу в себя, аккуратно снимая ее ноги с себя. Таисия отворачивается, обиженно закусив губы.

Поднимаюсь с кровати, застегивая джинсы.

— Сволочь! — зло шипит мне она, пытаясь натянуть на себя одеяло.

— Однако ты только что феерично кончила под этой сволочью, — усмехаюсь я.

— Да пошел ты…

— Язык оторву, — угрожающе рычу, но больше наигранно, чтобы немного ее осадить. — А если еще раз… — замолкаю, потому что слышу звук автоматной очереди во дворе.

— Что это?! — испуганно хрипит Таисия, соскакивая с кровати.

— Падай на пол быстро! — командую ей.

А девочка в ступоре, застыла и не двигается, смотря на меня распахнутыми глазами.

— Вниз быстро! — рычу.

Таисия прижимается к полу, когда очередная очередь проходится по окнам спальни, разбивая стекла. Осколки летят на нас. Тая кричит от испуга. Сука, мой ствол в другой комнате. Да и он нас не спасет, ибо против автомата не попрёшь. Вжимаюсь спиной в глухую стену между окнами.

— Ползи в ванную, головы не поднимай! — кричу ей. — Закройся там и сядь в ванну!

На дворе мимолётное затишье.

Прижимаюсь к стене и осторожно выглядываю в разбитое окно. Во дворе вижу двух моих охранников, залегших за джипом. Еще двое, судя по звукам выстрелов, держат оборону у главных ворот. Оборачиваюсь на Таисию, а она так и лежит на полу, закрывая руками голову. Детка в шоке.

Пригнувшись, добираюсь до нее, хватаю и вталкиваю в ванную, закрывая дверь.

Дым, падаль, всегда работал грязно. Мразь.

Выглядываю в коридор, залетаю в противоположную комнату и достаю из-под матраса свой «глок», проверяю магазин. Полный. Спускаюсь по лестнице, слыша очередной раскат выстрелов.

На первом этаже тоже выбиты все стекла к херам и гуляет ветер. Перебежками выхожу на улицу, падая за джип к ребятам.

— Гор, их человек десять, — хрипит Лёха. — Зашли с двух сторон. Работают профессионально. Саня пытался прорваться к запасной машине, но его срезали.

— Твою мать!

Ситуация дерьмовая. Высовываюсь из-за джипа и делаю два выстрела в сторону мелькнувшей тени. Попадаю, судя по вскрику. Минус один.

Новая очередь прошивает капот джипа. Металл корежит, но пока держит оборону. Пока…

— Где Кот и Димон?

— У ворот, но там жарко, не знаю, насколько их хватит.

Мы по факту уже одни. Сука, сука, как я не просчитал, что Дыму посрать на дочь! Что он ее уберет при удобном случае. Нет Таисии — нет, сука, проблем.

— Нужно уходить, — хриплю Лехе, — снова отстреливая приближающиеся тени. Двор плохо освещен. Стреляю интуитивно. И, надеюсь, попадаю, снимая людей Дыма. Снова затишье. — Слушай сюда, — говорю Лехе, — прикрой меня, я за девочкой. Доберись до гаража, заводи двигатель и жди по возможности.

Заглатываю воздух и выкатываюсь из-за джипа. Тут же открывается огонь. Но это хорошо, так Лёха доберется до гаража. Все внимание сейчас на меня. Плечо обжигает попадание, но я стреляю по фигурам, которые уже мелькают у дома.

Хреново. Очень, очень, мать их, хреново. Там Таисия. Одна. В шоке, блядь.

Перебежками добираюсь до дома, пока Лёха прикрывает меня, снимая одного из дымовских псов, который ломится в дом. А вот второй заскакивает.

Бегу на него.

Влетаю в гостиную, а