Невольница - Наталья Евгеньевна Шагаева

Да, Таисия мне не так близка. Секс никогда для меня ничего не значил. Но я снова хочу себя обмануть. Если бы Таисия ничего для меня не значила, я не лежал бы сейчас с ней в комнате, не заботился бы о ее самочувствии и не выторговывал бы этой ночью у Скорпиона ее жизнь. Не отвечал бы за нее, и мне было бы глубоко плевать, как дальше с ней поступит Скорп.

Если вы считаете меня жестоким и циничным, то еще не знаете Назара. В нем нет жалости, даже к женщинам. Единственный человек, которого он любит, жалеет и прислушивается к ее мнению, — это Ева. Его супруга. Всем остальным он не доверяет. Не доверяет даже себе. Ему плевать на мои заслуги, мотивы и верность. Работать с ним в одной системе — это каждую минуту доказывать, что ты не крыса. Не виню его в этом, на то есть веские причины и давно сломанная психика, как у меня.

И вот смотрю я на Таисию, которая пачкает губы в пенке от кофе, облизывая их, и думаю, как несправедлива к ней судьба. Мы все здесь, включая Еву, осознанно, это наш выбор. Пусть неправильный, необдуманный, но выбор, который мы приняли по своим причинам. А Таисии просто не повезло родиться не от того человека. Можно было обвинять нас в том, что это мы ее втянули в эту игру, но нет. В эту игру ее втянула ее мать еще до рождения Таи, встретив на своём пути не того человека. И мне отчего-то хочется вырвать девочку из лап несправедливой к ней судьбы.

Почему?

Да потому что, когда пытаюсь убедить себя, что она для меня просто девочка, которую физически хочу, я лгу себе. Я еще до конца не смирился с фактом, что в моей жизни появилась очередная уязвимость, но уже позволяю себе смотреть на нее открыто.

— Таисия, — зову ее, чтобы прекратила делать вид, что меня нет. Поворачивается. Вынимаю из кармана телефон, смотрю в экран, снимая блокировку, и протягиваю ей.

Тая подозрительно прищуривается. Ну да, еще вчера я шлепал ее по прелестной заднице за этот телефон, а сегодня отдаю добровольно.

Усмехаюсь, ну тут же морщусь — мое ранение пока дает о себе знать при малейшем напряжении мышц.

— Бери телефон, звони бабушке.

— Откуда такая милость? — недоверчиво и даже иронично спрашивает она. — Скоро казнь?

— Будешь язвить — казню сейчас через секс, — ухмыляюсь.

— Да я тебя умоляю, — снова язвит, закатывая глаза. — Ты ранен, какой секс? Вон весь белый, как стена.

— Хочешь проверить, остались ли у меня еще силы или нет, продолжай в том же духе, — давлю на нее взглядом, немного высаживая этот темперамент. Но внутренне рад, что девочка уже не воет в ванной в истерике, как ночью, а язвит и показывает характер.

Да, я знаю, что она рыдала на полу в ванной. Здесь везде камеры, даже там, где их быть не должно. С определённого момента Скорп стал параноиком. И вчера мне хотелось ворваться в ту ванную, сгрести Таю в охапку и укачивать, как ребенка. Потому что от такого зрелища выворачивало нутро. Что и послужило моему признанию себе, что Таисия для меня что-то значит. Я не сделал этого только потому, что в тот момент меня зашивали.

Тая сжимает губы, снова отворачиваясь к окну.

Она в одном халате, и я точно знаю, что под ним у нее ничего нет.

Потому что нет у нее здесь вещей. И этот факт приводит меня в тонус. Значит, не всё со мной так хреново. Но девочка права, на бодрый трах сил у меня не хватит. Если только посадить ее сверху покататься. Но что-то мне подсказывает, добровольно эта язва меня не оседлает.

Прикрываю глаза, потому что бедра сжимаются от накатившего возбуждения.

Что, бля, мне вкачали в вены?

— В общем, мы можем долго дискутировать. И это даже забавно, но времени мало. Бери телефон, звони бабушке и, не знаю как, убеждай ее уехать сегодня же в санаторий. Отдохнуть, подлечиться. Санаторий частный и закрытый, с охраной.

— Что? — снова поворачивается ко мне, распахивая свои красивые глаза. — Что ты имеешь в виду? Ей грозит опасность? Вы? Вы что?! Не трогайте ее! — соскакивает с агрессией на меня.

Женщины, сука, нелогичны и импульсивны.

— Иди сюда, — маню ее пальцем ближе. Подходит. — Ближе. — Встает вплотную к кровати, убивая меня взглядом. — Наклонись, — спокойно прошу я. Нависает надо мной. Резко, игнорируя боль в левой стороне тела, хватаю ее за халат на груди и дергаю на себя. Приближая к своему лицу. Таисия всхлипывает от испуга. — Ты, мать твою, слышишь меня или нет? — губы в губы проговариваю ей. — Я забронировал ей место в хорошем частном ВИП-санатории со шведским столом и отличным штатом медиков. Я отправляю с ней охрану для того, чтобы причинить ей вред? Где, бля, логика, Таисия? — не удерживаюсь, прикусывая дерзкие губы. И отпускаю, прикрывая глаза, пытаясь унять боль в плече от резкого движения.

Девочка в растерянности отшатывается от меня.

— Ей грозит опасность? — начинает задавать правильные вопросы.

— Я не знаю. Это просто страховка. Дым такая мразь… Я знаю все его методы. Он не пожалел тебя и твою мать… Мало ли. Твоя задача просто убедить бабушку уехать. Всё. Возьми же гребаный телефон и сделай это, — снова протягиваю ей телефон.

Берет уже без вывертов. Прикрываю глаза…

Она убедила бабушку. Храбрилась, несла чушь, пытаясь казаться беззаботной, пару раз ее голос срывался, но Тая быстро брала себя в руки. Несмотря на внешнюю хрупкость, она сильная девочка. Сильная даже потому, что не сломалась до сих пор. Это достойно уважения.

Держись, детка, и ты вернёшься в свою свободную розовую жизнь.

После разговора Таисия молча вернула мне телефон, даже не пытаясь в очередной раз меня обхитрить и воспользоваться им. Что меня, конечно, успокоило.

Потому что я взял за нее ответственность, и Скорп не простит мне ее ошибки.

Тая ушла в ванную и долго оттуда не выходила. Подозреваю, ушла плакать. Но я не стал проверять через приложение, которое стоит у меня в телефоне. Я вырубился без сил. Ранение дало о себе знать.

Проснулся от дикой жажды и с удивлением обнаружил Таю, лежащую рядом со мной и смотрящую на меня.

— Обдумываешь, как меня прикончить без свидетелей? — усмехаюсь. — Не стоит, здесь везде камеры.

Пытаюсь шутить. Иначе можно свихнуться.

Но девочке не смешно, она просто