Пламя в моем сердце - Рита Трофимова

Фил так и завис, потрясённый услышанным.

— Что ты сказала?

— П-пеннивайз. — Лина закусила губу и смущённо опустила глаза. — Эта мысль только сейчас пришла мне на ум.

— Ну ничего себе. — Фил передёрнул плечами, обалдевая от её проницательности. — Откуда… как ты догадалась?

— Это всё мой сон. Благодаря ему я нашла тебя тут. Ты сказал, что тебя шиза накрывает. Представляю , что тебе пришлось испытать, ещё и в одиночку в пустом доме, ночью, — чуть понизив голос сказала она, отчего у Фила по спине прокатился ледяной озноб. «Это ведь точно не возмездие за мои деяния⁈» — подумал он, снова ощутив вину за прошлое.

— Лин, прости меня. — Фил не смог сдержать гримасу боли и быстро отвернулся от Лины, крепко стиснув зубы. В глазах потемнело, и он слегка пошатнулся.

— Филипп. — Лина подхватила его под руку, мгновенно оказавшись рядом. — Я понимаю, о чём ты вспомнил сейчас, но поверь, всё давно уже в прошлом, — зачастила она, — и я… я с-совсем не вспоминаю о той ужасной ночи, вот п-правда. — Она усадила его на кровать, бережно поддерживая, и сама присела рядом, так близко, что он ощутил хрупкую твёрдость её плеча. — И это вовсе не сумасшествие, просто наше воображение играет злую шутку. Порой и со мной случается всякое.

— Знаешь, что меня успокаивает на этот счёт? — Фил горько ухмыльнулся. — Как говорит мой дед, профессор психиатрии: «Чтобы сойти с ума, нужно его иметь». У меня его походу совсем нет, иначе не творил бы всякую дичь и не вляпался бы по самые уши в это дерьмище. Так что сойти с ума мне точно не грозит.

— Ты ещё и шутишь, — улыбнулась Лина. — Это хорошо. Помню, мне дядя Эдик в детстве говорил: «Шутишь — значит выздоравливаешь».

— Хотелось бы верить.

— Даже не сомневаюсь, что так и есть. — Улыбка Лины сделалась шире и Фил ощутил, как в душе расцветает радуга и пронизывает тёплыми лучами.

Он вздрогнул от нахлынувших эмоций, прерывисто вздохнул, но тут же взял себя в руки, удивляясь себе самому: болезнь подточила его, расшатала нервы, сделала слишком впечатлительным и слабым. Или же это исключительная особенность Лины так на него воздействовать? Она как батарейка с гальваническим элементом: стоит только соприкоснуться — и получаешь заряд бодрости. Фил хмыкнул, скосив на Лину взгляд. Какие, однако, смешные сравнения лезут ему в голову.

— Чему ты так улыбаешься? — Лина шутя толкнула его в плечо, забавно закусив губу. На нежном глянце щёк разлился алый румянец, глаза озорно заблестели.

— Да так, подумалось что-то. — Фил прочистил горло, любуясь её сияющей красотой, и хрустнул костяшками пальцев.

С приездом Лины время будто ожило и потекло быстрее, а дом уже не казался таким холодным и мрачным. Там, где она появлялась, серость и тени будто растворялись в пространстве. Лина осторожно раздвигала шторы, пуская в комнаты солнечный свет, и унылое жилище вновь обретало сочные краски. А Фил и забыл, насколько в доме может быть уютно и красиво, или же просто не придавал этому значения.

Они поболтали немного и снова взялись за уборку. Фил рвался помогать, но Лина усадила его на кровать, заверив, что справится сама.

— Тебе ещё рано, отдыхай, — приказала она.

— Я что, инвалид? — Он злился сам на себя.

Однако, притащив пару вёдер воды, окончательно выдохся. Фил, тяжело дыша, опустился на кровать и неотрывно смотрел, как уверенно Лина орудует тряпкой.

— Ну ты энерджайзер, — не удержался он от реплики.

— Не смущай меня, — без тени кокетства бросила Лина, натирая полы, однако движения стали быстрыми и размашистыми. Фил подмечал её смущение и то, как она справляется с ним, направляя энергию в работу. Ещё одна особенность Лины — мягкая твёрдость характера. Фил и сам удивлялся этим, казалось бы, на первый взгляд, несовместимым чертам — застенчивость и упрямство. Один только строгий возглас заставит встряхнуться и перестать ныть, и всё это с кротким взглядом и невинной улыбкой ангелочка. Всё же она удивительная девчонка.

* * *

Уборка в детской затянулась. Лина то и дело отвлекалась на убранство комнаты, с интересом рассматривая рисунки киборгов и супергероев Марвел, которые Фил рисовал когда-то в детстве прямо на стенах карандашом, восторженно взирала на деревянный парусник метровой длины с алыми парусами.

— Как красиво, — прошептала она, заглядывая через борт корабля и изучая его палубу. — Он будто настоящий. Надо же, какая тонкая работа.

— Да, фрегат Российской империи «Аврора». Это, конечно, не историческая копия, но мне так захотелось назвать. Мы его вместе с отцом собирали. Мне лет десять было, когда родители привезли его из Италии, поэтому точно не российский.

— Ещё и паруса алые, это же так здорово. Моя любимая книга про Ассоль.

— Да, мама сама выбирала ткань. — Фил щёлкнул пальцем по верхушке мачты, прошёлся по реям, стряхнув лёгкий налёт пыли.

— Ой, осторожно, не сломай, — охнула Лина, остановив его за руку.

Фил обернулся с улыбкой, поймав её взволнованный взгляд. Она покраснела, смутившись, и быстро отвела глаза.

— Не сломается, мы его в детстве с пацанами по воде пускали, тут все нюансы учтены. — Он с удовольствием наблюдал за её реакцией и сам отчего-то разволновался.

— Детство… как там было здорово. — Лина осторожно провела тряпкой по борту фрегата. — Я тебе самого главного не сказала. Я так торопилась, что забыла ключи от дачи на тумбочке в прихожей, и мне придётся остаться у тебя. Пожалуй, я займу детскую, ты же не против?

Она напряглась в ожидании ответа, однако при этом делая вид, что стирает пыль с деревянных реек корабля. Пикантная, однако, ситуация.

— Выбирай любую комнату. Можешь остаться со мной в гостевой, там кровать широкая, — как бы между прочим сказал Фил. — Тем более нам не впервой просыпаться вместе. — Втайне Фил надеялся, что этой ночью она согласится остаться с ним, пусть не вместе — об этом он пока и мечтать не смел, — просто рядом. Он чувствовал, что краснеет чуть ли не до корней волос. Не зря же лицо горело огнём, как у подростка на первом свидании. Чёрт бы