Монстр под алыми парусами - Яся Белая

– Что вы творите?! – возмущенно обернулся он к человеку в черном плаще. – Он же живой! Ему больно и страшно!

– Ты слышишь его? – раздалось из-под капюшона. – Голос корабля?

– Да. – На свою беду Грэй слышал, и страдания судна отзывались в нем самом.

– Так я и думал. – Человек в черном плаще выступил вперед. – Это и впрямь живой корабль. Он наделен душой и рассудком. Такие корабли не строят, они рождаются сами из морской пучины у скалистых берегов острова, где живет мой народ.

– Твой народ? – переспросил Грэй.

Незнакомец опустил капюшон, и порыв ветра взметнул его длинные белоснежные волосы. Те стали вокруг головы лучистой короной.

– Нибелунги.

– Нибелунги? – повторил Грэй и тут же расшифровал: – Дети тумана.

– Да, наш остров действительно скрыт, и вы, люди из Яркого Мира, не можете попасть в него. Вернее, можете, но не так просто. А этот корабль… Он принадлежал ей.

– Кому? – поинтересовался Грэй, но беловолосый не ответил.

– Она взбунтовалась, захотела любви, начала носить красное. И… Этот корабль… Он тогда только родился. Все корабли нибелунгов – прокляты. Они никогда не могут пристать к берегу, они злы и готовы крушить и убивать. Они появляются для того, чтобы стать ужасом морей. И капитаны, что всходят на их борт, теряют свое сердце и забывают родину. Поэтому многие и называют их Летучими Голландцами – ведь кажется, что они летят над волнами, неудержимые и несокрушимые… Но этот! О! Она спрятала его! Она пела ему свои песни! Она отравила его своей любовью! И – самое ужасное – поселила в нем мечту! Последнюю! Похитила из королевской сокровищницы и вживила в него.

– И что же это была за мечта? – спросил Грэй, завороженный рассказом.

– А как думаете, о чем может мечтать глупый юный корабль?

Грэй задумался, вспомнив свои юношеские мечты.

– Наверное, о борьбе, свободе, странствиях…

Его собеседник усмехнулся:

– Я же говорю, этот был глуп. Он мечтал о тихой гавани, где есть маяк, который осветит дорогу домой.

Грэй даже поперхнулся – кажется, у него с этим кораблем были схожие мечты.

– И она отпустила его, позволила ему уйти! – Беловолосый сжал кулаки: – Не волнуйся, мы наказали ее. Она давно уже в темнице, и ей не выбраться оттуда! А ее корабль… Мы гонялись за ним долгие годы и наконец поймали его. Но… кому нужен порченый товар? Он ведь как с ума сошел… Все мечется по свету, ищет… Будто где-то есть такая гавань. В общем, готов его взять?

– Да, без сомнения, – ответил Грэй и отдал мужчине в черном плаще свой саквояж. – Здесь пятьдесят тысяч серебром. Этого хватит?

– Пятьдесят? – усмехнулся тот. – За этого морского бродягу? Ну, тебе виднее.

– В самый раз, – сказал Грэй и велел подать ему лодку.

Подплыть к бьющемуся среди тросов галиоту было еще полдела, а вот забраться на него… Грэю пришлось приложить усилия. Но все-таки спрыгнув на палубу, он закричал:

– Прекратите пугать его огнем! – Лодочники послушались и отчалили.

Грэй опустился на колени и коснулся изрядно потрепанных досок палубы, уперся в них открытой ладонью, чтобы показать чистоту своих намерений:

– Ну, привет, дружище. Ты напуган? Я понимаю. Сам был таким, когда обернулся первый раз. Тебе нигде нет места, да? Для своих ты неправильный, порченый, чужой? Знаешь, братишка, а у нас с тобой даже больше общего, чем ты представляешь. – Затем он лег на палубу животом, раскинул руки, словно пытался обнять корабль. – Знаешь, у меня тоже есть мечта. О доме, где любят и ждут. О маяке, который зажигают для меня в шторм. О тихой гавани, где обретаешь покой и счастье. Давай найдем их вместе, хочешь? – Корабль затих, прислушиваясь к его голосу. – Это будет наш с тобой секрет. Согласен? – Галиот задрожал, но не от боли и страха, а как довольный пес от переполняющего его счастья. Я так и буду звать тебя – Секрет. Нравится имя?

Корабль затрепетал оборванными, повисшими парусами, заскрипел мачтами, с радостью принимая и имя, и уговор.

Так человек и корабль стали лучшими друзьями.

Когда Грэй закончил говорить, за окном уже светало. Циммер, зевнув, отправился спать, а Грэй так и остался сидеть в кресле, погруженный в вспоминания, смотря внутрь себя…

Глава 12

Алая

Было раннее утро, когда Ассоль спустилась вниз.

Она прошла через комнату, стараясь не разбудить заснувшего прямо за столом Эгля, аккуратно отодвинула дверной засов и вышла на берег. Остановилась на выступе скалы, подставив лицо и волосы ласкам утреннего бриза.

Едва проснувшееся солнце потягивалось за горизонтом, расправляло лучи, разбрасывало пригоршни золота. Недаром же говорят: кто рано встает, тому и Высшие Силы подают. Вот солнце и расщедрилось для всех ранних пташек.

Прибой приникал к берегу и что-то нашептывал, неспешно и нежно, будто влюбленный.

Девушка улыбнулась. Природа оставалась прежней – величественно прекрасной, и жизнь в ней шла тысячелетиями по установленному порядку. И только скоротечное человеческое бытие все время менялось, будто морская волна. Ассоль раскинула руки, прикрыла глаза и почувствовала, как растет, легчает и – через миг – словно летит, огромная, вмещающая в себя целый мир, прозрачная и крылатая.

Все было в ней, и она была всюду.

В крикливых чайках, устроивших свару за рыбьи потроха. В золотых отсветах зари. В шелесте прибоя.

Она тихо смеялась и нежно любила все это. То была ее книга, ее история, в которой она одновременно являлась автором и героиней. Ее природа. Ее мир. Безбрежный, могучий, вечный. Сливаясь с ним, растворяясь в нем, принимая в себя, она становилась необыкновенно сильной. И любые невзгоды казались теперь лишь песчинкой на песке.

Отдохнувшая и окончательно проснувшаяся, Ассоль открыла глаза, вздохнула полной грудью и сказала:

– Здравствуй, солнце. И ты, ветер. И ты, море. Как спалось вам сегодня?

Солнце заиграло лучами: хорошо, перины облаков мягки и пушисты.

Ветер взметнул платье, перебрал шелковистые пряди волос: когда ушла буря, я улегся, свернувшись клубком, и проспал до утра.

Море зашипело, заплескалось, набегая на берег и отползая от него: я качало корабли, под скрип их мачт приходят особенно прозрачные сны.

Ассоль была счастлива. Сегодня она тоже выспалась, несмотря на волнительные события этой ночи.

– Мне пора бежать, – сказала девушка, – но я обязательно приду к вам вновь.

Солнце, ветер и море пообещали ждать. Ждать они умели и научили этому Ассоль.

Она вернулась на маяк, повязала передник и принялась