Монстр под алыми парусами - Яся Белая

Создание в ящике дернулось, неуклюже перевалилось через борт и поднялось наконец на сочлененные механические ноги.

Голем оказался совсем карликом – высокому Грэю он едва доставал до середины груди. Задрав голову, странное существо смотрело на него немигающим взглядом.

– Точно! – Грэя накрыло воспоминанием, и оно было не самым приятным, надо признать. – Его лицо… Тогда… возле лавки цветочницы. Мое первое задание. Мне пятнадцать было… Кажется, ее звали Дора?!

– Так мой голем – женщина? – округлил глаза Циммер.

– Прежде всего, труп, – сказал Грэй, обходя существо по дуге, – это главное. И кто-то выбрал для своего изделия именно эту «оболочку». – Он остановился и потер подбородок: – Хм… А в этом есть смысл. Насколько я знаю, для создания голема нужна мертвая материя, бездушная. А что может быть бездушнее «оболочки», которой уже полакомился гуингар?

– Ты хочешь сказать, что все големы – это «оболочки»?

– Я почти уверен в этом. – Он оперся локтями о столешницу и сложил руки на груди. – Но волнует другое: слишком много совпадений. Гуингар именно в Каперне, пропажа осветительных камней, голем с лицом цветочницы Доры… Словно кто-то намеренно манит меня, дает подсказки, но все – в виде ребуса. И я пока не могу их разгадать.

– И что предлагаешь делать? – озабоченно поинтересовался Циммер. – Я вот собирался утащить его и спрятать где-нибудь в Пространственном коридоре. Там много всяких нор.

– У тебя все в порядке с головой? – ехидно спросил Грэй. – Ты что, не знаешь, как работает коридор? То, что для тебя нора или ниша, для другого, кто будет его ставить, окажется выступом. И свистанет твой голем в него на всей немыслимой скорости! Ты нормальный? А еще маг-хранитель!

– Но как быть тогда? – Циммер выглядел очень расстроенным.

– Лучше оставь его пока здесь, надеюсь, твоя Клэр нечасто наведывается к тебе в лабораторию?

– Один раз была, увидела препарированную ящерицу и лишилась чувств. С тех пор больше пугает меня, что войдет.

– А прислуга? – Грэй успел заметить, что слуги у Циммера вышколенные и почти не маячат на глазах хозяев.

– Что ты! Они стороной обходят! Мне даже убирать тут самому приходится. Да и не пустил бы я никого. Только тебя и мог бы.

– Польщен, – ответил Грэй с шутливым поклоном. – Тогда предлагаю такой вариант: мы оставим голема здесь, а сами наведаемся на Теневой рынок. Мне кажется, там и найдутся недостающие куски нашей головоломки.

Циммер выразил искреннюю радость:

– Я и сам хотел, и не раз, да только вот боялся. Все покупал там через третьи руки. У ходящих…

– Значит, не будем раздумывать, идем.

Они спешно накинули плащи с капюшонами и завязали лица шейными платками так, что оставались видны только глаза.

Но и этого Грэю показалось мало:

– Слушай, Циммер, у тебя есть зелье, меняющее цвет глаз?

– Спрашиваешь! – возгордился тот и достал ромбовидный флакончик синего стекла из шкафа. – Вот. Задумай цвет и выпей залпом.

Грэй выполнил все в точности, и его яркие зеленые, с золотыми искорками глаза потускнели и выцвели до невнятного бурого оттенка. Заметив свое отражение в витрине с ретортами, Грэй остался вполне доволен. Теперь можно отправляться в путь.

Глава 10

Теневая и тонет в сумерках

Теневой рынок находился в Нигде. Попадать туда могли немногие, их называли ходящие. Они умели нырять в тень.

По роду своей деятельности Грэй осваивал умения разных магических направлений, чтобы самому быть более универсальным. Иногда это спасало жизнь.

Ходящие знаниями делились неохотно – по большей части из-за того, что свой навык часто использовали для деяний весьма мрачных и противозаконных. Но Грэй умел доходчиво объяснять. И тот пройдоха, что попался ему, объяснил принцип и обучил основам. Остальное Грэй понял сам.

И сейчас Циммер смотрел на него, как цыпленок на квочку, ожидая распоряжений.

– Мы должны поставить фонари так, чтобы тени падали особенно длинные и густые, – сказал тот и помог другу настроить освещение.

Тени действительно вышли славные, темные, как чернильные кляксы.

Грэй вызвал воду и капнул прямо с кончиков пальцев в центр каждой.

Тени задрожали, стали глянцевыми, заиграли в отблесках фонарей. Теперь они больше напоминали пролитую смолу, чем чернила, – такие жирные, насыщенные, густые.

– Пора, – скомандовал Грэй и первым ступил в тень.

Циммер последовал за ним более осторожно, как человек, постепенно ступающий в холодную воду. И, подобно воде, чернота ползла все выше и выше, марая собой одежду. Или так только казалось?

Но вскоре стало не до размышлений – когда оба зашли в темное пятно едва ли не по пояс, они нырнули.

Погружение было странным – бесконечное вертикальное падение. Здесь, в глубине, тень становилась осязаемой, как густой туман. Дышалось тяжелее, чем наверху, – приходилось хватать воздух большими глотками.

Чем глубже они погружались, тем холоднее становилось. Вот уже зубы громко клацали, и приходилось основательно кутаться в плащи.

Они не знали, сколько так опускались, пока ноги наконец не уперлись в твердую поверхность. Обоих качнуло, но они поддержали друг друга.

Грэй как опытный моряк быстрее обрел устойчивость, Циммеру для этого пришлось опереться на него и даже уткнуться головой в плечо.

– Нормально, все нормально, – бормотал он, уговаривая себя.

Грэй по-дружески и сочувственно похлопал его по спине:

– Первое погружение? – с участием поинтересовался он.

– А ты как думаешь?! Не все же такие опытные, как ты, – беззлобно проворчал Циммер.

Грэй только порадовался, что его горькой улыбки не видно за маской из платка. В человеческом теле он тоже погружался впервые… А те, другие разы… ему вспоминать не хотелось. Он испытывал легкое отвращение к своей второй форме. Осьминогов мало кто сочтет привлекательными. Уж точно не он, с его-то обостренным чувством красоты.

Он тихо хмыкнул, отстранил от себя полное тело друга и сказал ему:

– Ты бы позаботился о свете, а то мы, чувствую, не продвинемся ни на йоту.

Сам он заклинания, связанные с огнем, творить не мог – мешала его темная водная сущность.

Циммер тоже, сколько ни старался, не получил и крохотного огонька.

– Черт! Эта тень! Она слизывает любую искру, как голодная кошка!

– Значит, иди за мной, – насчет необходимости освещения Грэй лукавил, он прекрасно видел и ориентировался даже в полной темноте, здесь же царил сумрак.

Он пошел вперед, Циммер плелся позади, стараясь попадать шаг в шаг. Ибо казалось, чуть оступись, и снова рухнешь в бездну.

Проплутав таким образом около четверти часа, друзья вышли к косым воротам из гнилых досок. Над ними поскрипывала видавшая виды надпись. Букв было не разглядеть, но каждый и так мог сказать, что