Портал к твоему сердцу, или Аукцион с последствиями - Ектерина Верхова

Я сделала глубокий вдох, почти злясь на себя за слабость… и проглотила пилюлю.

Она обожгла язык, словно пряное вино. Ледяная змейка скользнула по горлу, растеклась по телу, оставляя за собой дрожь и еле уловимый металлический привкус на языке. Едва я успела выдохнуть – всё поплыло. Пространство зашаталось, будто я шагнула за грань сна и реальности. Меня засосало в омут. Не воды – нет, он был гуще и тяжелее. Омут чужих воспоминаний.

Я видела всё от третьего лица, словно из-за стекла, но ощущала – это была память.

Мальчишки.

Каэла.

Он был ребёнком. Не старше десяти.

Всё вокруг дрожало от запахов: тёплое дерево – полки, в которые навсегда въелся аромат трав. Ваниль и тмин – сдобные булки, что подрумянивались в печи. Только воспоминания из детства бывают такими яркими, такими сочными – будто сама память отказывается тускнеть.

Скромный дом, но уютный. В нём было… по-настоящему тепло. Не от огня, а от живого дыхания большого семейства. Где-то в углу смеялись дети. Слышался стук ложек о глиняные чашки. Чей-то голос рассказывал сказку – слова проплывали мимо, как фоновый шум.

И вдруг – грохот. Дверь распахнулась с такой силой, будто в неё врезался ураган.

На пороге стояла женщина.

Измождённая, израненная, обагрённая кровью – и явно не только своей. Светлые полураспущенные волосы липли к щекам, лицо было пепельным от усталости, а глаза – такими живыми и, несмотря на ужас, полными решимости. Она покачнулась и рухнула на колени прямо на пороге.

Я сразу её узнала.

Мама.

Моя мама.

Живая. Настоящая. Не портрет в рамке. Не сон из детства. Не тёплый рассказ бабушки.

Она была передо мной.

В доме закричали. Кто-то кинулся к ней. Голоса – испуганные, обрывистые. Один из старших мужчин осторожно поднял её, на руках отнёс в дальнюю комнату, где пахло лавандой и мёдом. Там она пролежала без сознания три дня. Эти воспоминания всплывали яркими короткими обрывками: её поили, меняли повязки, кто-то из детей – чаще всего девочка лет восьми – сидели у её постели, перебирая пряди волос. Бормотали молитвы.

Я не чувствовала собственного тела, но в груди стоял ком. Воспоминание было слишком живым. Слишком болезненным.

Мама была в чужом доме. Среди чужих детей.

В доме, где рос Каэл.

А потом… потом пришёл второй фрагмент.

Женщина уже сидела на постели, опираясь на стену, её лицо было бледным, но в голосе звучала сталь. Запах целебного варева тонкой плёнкой висел в воздухе. С ней говорили взрослые – женщина с усталым лицом и крепкий мужчина в потёртом камзоле. Их руки были загрубевшими от работы, в глазах – тревога и участие.

Я понимала, что это еще одно воспоминание Каэла. Потому что чувствовала – чувствовала, как мальчишка, притаившийся за занавеской, жадно вглядывался в происходящее. Улавливала его эмоции – неподдельное любопытство и что-то похожее на симпатию. Женщина, казавшаяся чужой, внушала доверие. Казалось, её хриплый голос наделял воздух спокойствием, даже несмотря на тревожную тему беседы.

– Мне нужно уходить, – говорила мама. – Они меня не отпустят. Я не могу ставить вас под удар. Моего мужа они убили. Я больше не допущу…

– Ты едва стоишь, Морелла, – перебил мужчина. – Останься до утра. Дети привязались к тебе. Аниэль так вообще… Останься.

Мама… Упорная, несмотря на раны и усталость. Ссутулившаяся, но не сломленная. Она покачала головой, пальцы сжимали ткань покрывала, словно искали в ней точку опоры.

– Рано или поздно они выследят. Я не хочу, чтобы вы страдали из-за меня. Вы… вы спасли меня, я вам очень благодарна. Но я не могу остаться.

– Тогда хотя бы до рассвета, – устало отозвалась женщина. – Отдохни. Потом решим.

Мама закрыла глаза. Казалось, ей было больно даже дышать. Но кивнула.

– Хорошо. До утра.

Каэл, спрятавшийся за занавеской, невольно задержал дыхание. Он не понимал всего, что происходит, но чувствовал – это важный момент.

И вот – третье воспоминание. Самое страшное.

Огонь. Крик. Пепел.

Смрад палёного дерева смешивался с запахом чего-то страшного – крови, магии, смерти… Балка рухнула прямо перед ним, ловушкой, из которой не выбраться. Каэл лежал, придавленный, не в силах даже пошевелиться. Его грудь с трудом втягивала воздух, в горле стояла гарь. Глаза жгло – от дыма и ужаса.

Повсюду – пылающий дом, любимый, шумный, живой всего час назад. Теперь – ловушка из огня и хаоса. Тени скользили по коридорам. Люди в чёрных мантиях и масках – те самые, что я видела в кристалле. Лица скрыты, движения быстрые, резкие. Они что-то искали, шарили по комнатам, срывали покрывала, разбрасывали игрушки. В их жестах не было спешки – лишь сосредоточенность.

Они знали, зачем пришли.

Каэл не кричал. Он буквально онемел от ужаса. Даже на слёзы и то – сил не было. Он просто лежал и смотрел, сжав зубы. Каждый звук казался лишним, предательским. Каждое движение – опасным.

И вдруг, в пекле, в грохоте и ужасе, словно из другого мира, рядом с ним возникла она. Морелла. Её лицо покрывали сажевые разводы, в глазах читалась решимость. Она тяжело дышала, вытирая кровь с виска.

– Нашла, – выдохнула она. Встала на колени, склонившись к нему. – Я успела. Остальных я спрятала, – её голос был хриплым, почти сорванным, но удивительно спокойным. – Тебя я отправлю другим порталом, – её голос стал твёрже, несмотря на боль. – Он отведёт не к твоей семье, но ты выживешь. Я не смогу точно выстроить маршрут – сил осталось мало. Если ты будешь сильным, если не сломаешься, однажды ты их найдёшь. Ты должен. Понимаешь? Найдёшь – и воссоединишься с ними. Они будут ждать.

Магия вибрировала в воздухе. Я чувствовала это – даже не обладая ею. Словно сама реальность трещала под её пальцами. Ладонь мамы легла Каэлу на лоб, от неё шёл жар – живой, волнующий, дарящий надежду.

– Но… а ты? Ты ведь пойдешь со мной? – голос мальчика сорвался. Он вцепился в её одежду маленькими пальцами, так, будто мог удержать её рядом одной своей слабой хваткой.

Морелла улыбнулась. Это была печальная, измученная улыбка человека, у которого больше нет времени.

– Потом догоню. Обещаю, – она не умела врать. Каэл был умным ребёнком. Он всё понял.

Она развернулась, не выпуская его руки, начала чертить в воздухе символы. Свет портала уже рвался сквозь пепел, будто просвет в кошмаре.

– Ты со всем справишься. Когда-нибудь… если встретишь мою дочь… скажи ей, что я её люблю.

И в этот миг всё