Разоблаченный рыцарь - Милена Янг

— Детка, закрой глаза.

Агнес прикрыла веки, и Марк поцеловал их, а потом наклонился к ее уху, шепча:

— …Слышишь, чьи-то шаги за спиной и руки, обнимающие тебя…

Те же самые слова, что он говорил ей в день, который позволил увидеть друг в друге не только врагов…

Девушка затаила дыхание, когда он мягко заскользил руками по ее спине, лаская с такой нежностью, что ее пробрало до мурашек.

— Ты смеешься и прыгаешь ко мне в объятия. Я тяну тебя в воду. Это мы с тобой уже выполнили, — прошептал парень игриво.

Марк помнил… Этот день имел для него то же значение, что и для нее. Пульс Агнес забился, как ненормальный.

— Я беру тебя за руку. — Он в подтверждении своих слов сжал ее маленькую ладонь в своей.

Девушка открыла глаза. Она помнила, что в тот раз после этих слов Стаймест ушел в себя, закрылся от нее.

— Потом… — Марк не сомневался. Парень приподнял Агнес так, чтобы та обхватила его торс ногами, и подхватил под бедра. — Он сказал ей очень важную вещь.

Девушка нежно скользнула ладонью по его щеке. Ее сердце колотилось с такой силой, словно намеревалось выбить ребра и вырваться наружу.

— Ты делаешь из меня человека, которым я хочу быть.

Я люблю тебя, Агнес. Так сильно люблю, что мне больно.

— Я хочу быть рядом с тобой. Хочу, чтобы все твои чувства — от любви и ранящей ненависти — принадлежали мне одному, — произнес он тихо и коснулся ее губ своими. Обжигая, оскверняя, исцеляя. Агнес ответила на поцелуй. Ее губы были мягкими и солеными от слез.

Марку нравился этот вкус. Соли. Металла. Боли. Он легонько укусил девушку за нижнюю губу, зарываясь пальцами в ее мокрые волосы. Прижался лбом к ее лбу. Разделяя с ней дыхание.

Тебе не повезло.

Моя любовь — это проклятье.

Мы оба попались в ловушку, мышка Уокер.

* * *

Сара вышла из школы в окружении двух девушек. Они о чем-то увлеченно болтали, а затем покинули ее. Алекс хотел подойти к ней, считая этот момент удобным, как вдруг Сара помахала кому-то рукой. Через пару мгновений к девушке подошел какой-то стройный блондин. По внешнему виду он выглядел не старше ее. Вероятно, они учились в одном классе.

«Чувствую себя сталкером в типичной подростковой драме», — с досадой думал Алекс, выглядывая из-за дерева.

Блондин улыбнулся Саре и осторожно приобнял за талию.

Алекс не слышал слов, но ему хватало и этой безмолвной картины.

«Просто одноклассник, друг, приятель, товарищ…Спокойно. Обычный знакомый…Мать вашу, он собирается ее поцеловать?!»

Парень погладил девушку по щеке и наклонился для поцелуя, но Алекс мгновенно подбежал к ним, как в какой-то комедии, разъяренно отталкивая его от Сары.

— Алекс?! — Она смотрела на него расширенными от удивления глазами.

— Ты кто такой? — Блондин нахмурится, а Алекс ощутил всю комичность ситуации.

«Что я творю… Нет, все верно. Я не мог допустить, чтобы он поцеловал ее. Сара же любит меня. Так почему она позволяет ему касаться себя, обнимать?»

— Я Алекс, — произнес он, не отводя взгляда от девушки.

— Ясно, а я ее лучший друг, — надменно бросил мальчишка, что вызвало приступ гнева внутри Алекса. Кто этот жалкий сопляк? Ему сколько, шестнадцать?

— Ты со всеми «друзьями» в губы целуешься? — Алекс схватил Сару за плечо.

— Это не твое дело, — спокойно отозвалась она, хмуря брови и косясь на его руку.

— Странно, что я был лишен такой привилегии, — тихо прорычал парень.

— Не понимаю, чего ты сейчас добиваешься, Алекс, — невозмутимо ответила девушка, хотя сердце в груди отчаянно билось.

— Слушай, свали отсюда, — проворчал блондин, смотря на Алекса.

Ага. Юношеский максимализм. Как дешево и скучно.

— Тебя не спрашивали, сопляк, поэтому стой и помалкивай. — Алекс угрожающе посмотрел на незнакомца и снова повернулся к Саре.

— Черт, нет, ты серьезно? Всю жизнь вилась вокруг меня, а теперь вешаешься на шею другому? Значит, вот какие у тебя были «искренние» чувства ко мне? Решила теперь со всеми опробовать игру в любовь? — жестоко произнес Алекс, на что Сара замахнулась и влепила ему хлесткую пощечину.

— Убирайся, я не хочу тебя видеть, слышишь? Не хочу! — прошипела девушка, хватая опешившего блондина за руку. — Идем, Джереми.

— Я был лучшего мнения о тебе. Вкус дерьмовый, — кинул ей вслед Алекс, и Сара, не оборачиваясь, показала ему средний палец.

В горле жгло от слез. Парень рядом с ней особо не реагировал, и девушка, к своему ужасу, понимала, что Алекс в чем-то прав, раз Джереми настолько было плевать. Тоже мне, защитника выбрала.

— Пойдем в кафе? — беззаботно предложил он, когда они остановились на перекрестке.

— Слушай, прости, но мне нужно домой. — Сара грустно улыбнулась.

— Это из-за того парня?

— Неважно, Джереми. В любом случае прости и за эту неприятную сцену. Обещаю, завтра мы обязательно погуляем, но сегодня я слишком устала.

— Ладно, тогда увидимся. — Парень обнял ее, а Сара, ненавидя себя, вспомнила тот самый момент, когда Алекс сжимал ее в объятиях после аттракционов.

Жаль, что память стереть нельзя.

Но она обязательно постарается и выбросит его из сердца и мыслей. Даже если будет больно.

* * *

Они лежали перед камином, греясь. И молчали. Агнес уже успела переодеться в свои сухие рубашку и джинсы, а Марк ждал, пока высохнут его вещи. Он перебирал волосы Уокер, играя с ними, а она лежала на его груди, ощущая жар его кожи. Было так тихо. И уютно. Даже молчать с ним было хорошо. Агнес коснулась подушечками пальцев его сбитых костяшек. И тяжело вздохнула.

— Ты что-то хочешь спросить? Я чувствую это. — Марк мягко отстранил ее от себя и присел напротив. — Слушаю тебя.

— С каких это пор ты в телепаты записался? — улыбнулась Агнес, качнув головой. Ей правда хотелось спросить, но она боялась, что Стаймест снова взбесится, как в коридоре.

— Твои татуировки… — неуверенно начала она, бережно коснувшись чешуи дракона под его левой ключицей. — Не то чтобы я их рассматривала, и вообще, я прекрасно понимаю, что ты не обязан мне ничего расск…

— Тише, тише, маленькая, — рассмеялся Марк, приложив палец к ее губам и прерывая бессмысленные оправдания. — Почему ты так испугалась?

— Мне не хотелось на тебя давить… В прошлый раз ты отреагировал плохо на мой вопрос.

— Прости, мышка Уокер, — мягко отозвался парень. — Давай просто проведем границы. Мне трудно говорить о некоторых эпизодах