Огнев на линии любви - Лина Коваль

Глава 26. Антон

– Я бы сам взял, – раздраженно отвечаю Сане и выхватываю трубку. – На хрена ты его мне притащил?

Сняв каску и подкасник, кладу их на подоконник и скидываю тяжелую куртку с поясом. Вытерев пот со лба, пялюсь на экран.

– Новенькая?..

– Кто?

– Ну эта… Мила… Которая тебе пишет.

«Привет, Антош! Может, зайдешь в выходные?»

– Старенькая!.. – отвечаю, смахивая сообщение от Миланы, и убираю телефон в нагрудный карман.

– Эх… Остепениться тебе надо, дружище.

– Ага… – направляю в окно задумчивый взгляд.

Уже вроде как!

– Правда, сложновато будет твоей девушке, – не останавливается Зародыш, рассуждая.

– Это еще почему? – Бросаю на него внимательный взгляд.

– Моя Еся говорит, что с такими похождениями вряд ли кто-то захочет с тобой жить. Бабы такого не любят.

«Моя Еся», блядь.

Зверею.

Предусмотрительно прячу сжатые до хруста ладони в карманы. Врезать бы по этой роже самодовольной так же, как в детстве, когда мы за место у окна в электричке дрались. Только вот сейчас не получится, сцепившись мизинцами, помириться.

Жизнь гораздо сложнее. Но и в обиду себя давать не собираюсь.

– А ты не преувеличиваешь, Сань? – хмуро выдаю. – И давай-ка подумаем, кто же о моих ужасных «похождениях» всем вокруг понарассказывал?

– Ты че, Антох? Я-то тут причем?

– Язык у тебя, как тряпка половая, – говорю на повышенных тонах, чувствуя ярость внутри. – Это давно известно.

– Антоха…

– Какие, блядь, «похождения»? Ты в своем уме? Как баба себя ведешь.

Не выдерживаю и все-таки хватаю Зародыша за воротник. Встряхиваю как следует.

– Антоха, блядь. Ты офонарел? – ревет он с бешеными глазами, хватая меня за запястья и пытаясь вырваться.

– Антон! – Нас обступают ребята из нашего отделения. – Парни, полегче!

– Че ты ей наплел про меня? – рычу, ни на кого не обращая внимания.

Смотрим друг на друга в упор. Вижу, что Саня тоже злится, но всячески пытается сдерживаться.

– Это еще что такое, мужики? – орет начкар с другого конца спортзала и несется к нам. – Вы что тут устроили? Выговор захотели?

– Отвали, – выплевывает Саня и резко меня отталкивает.

– Все нормально, Степаныч, – хватаю каску.

Разобраться в ситуации особо не успеваем, потому что барабанные перепонки разрывает сирена, а голос диспетчера сообщает о задымлении на складе одного из торговых центров. Дальше вечер и ночь проходят более-менее спокойно: несколько выездов на «захлопнувшиеся» двери и два возгорания.

Едкий дым, полная тьма и борьба с главным противником – коварным огнем.

Обычные рабочие будни.

Кое-как закончив со сдачей смены, ни с кем не прощаюсь и запрыгиваю в тачку. По запруженным машинами улицам гоню домой. Именно гоню!.. На всех парах. Злясь на сонных водителей, которые безнадежно тупят, и проезжая перекрестки на желтый свет.

Только сейчас понимаю, что раньше – просто ехал.

Улыбаюсь сам себе, как дурак.

Не знаю, в какой именно момент мне пришла в голову шальная мысль, что Фюрер будет моей, но сейчас, кажется, что эта идея сидела там всегда. Глубокой занозой. Образ строгой, чопорной училки до колик в печенках меня раздражал. Возможно, это были какие-то первые зачатки симпатии.

М-О-Я Еся – самая настоящая красавица. Этого только идиот не заметит.

В квартире абсолютно тихо и пахнет ровно так же, как и сутки назад. Скинув кеды у порога, зыркаю на кошку и по пути в спальню стягиваю спецовку с футболкой.

– Привет. Проснулась? – спрашиваю, замирая на пороге.

– А ты… сомневался?

– Что с настроением? – хмурюсь.

Быстро осматриваю спальню. Шторы задернуты наглухо, ночник задвинут в угол так, что свет от него сильно приглушен, на тумбочке – коробка с одноразовыми платками и кружка.

– Ты опять, да? – закатываю глаза.

– Все хорошо, – спокойно улыбается Еся, сладко потягиваясь.

– Что хорошего, если ты ночами не спишь?

Подойдя к кровати, ложусь поверх одеяла прямо в брюках. Пухлые розовые губы от этого заметно кривятся, но их обладательница не произносит ни слова, опускается ко мне на грудь и обнимает мои бедра ногой.

– Что с твоим сном? А?

– Я сплю, – возражает она. – Просто… некрепко.

Тяжело вздохнув, ныряю носом в мягкие волосы на макушке. Сладкий аромат заполняет легкие. Все дерьмо вчерашнего дня сразу отпускает.

– Волнуюсь за тебя, Антон, – признается Еся.

– Чего ты боишься? Сдохну – будете тут с рыжей вдвоем всем заправлять… Хоть посреди комнаты сможет ссать. Хоть стоя! Мне по хрен.

– Ду-рак, – она всхлипывает, кутаясь в мои руки, как в одеяло. – Почему ты такой дурак, Огнев?

– Я ведь шучу…

– И шутки у тебя дурацкие.

– Со мной все хорошо будет, – обещаю. – Умру в восемьдесят. Преимущественно от оргазма…

– Еще и сказочник, – хихикает.

– Увидишь, – смеюсь.

Мы оба замолкаем. Прикрыв глаза, кимарю под ее мерное, чуть слышное дыхание. Нежное плечо поглаживаю. Тяжелые мысли в голове гоняю.

– У тебя что-то случилось? – спрашивает она осторожно.

– Почему так решила?

– Ты какой-то… странный сегодня вернулся. Пытаешься шутить, но я чувствую, что тебе грустно. Может, расскажешь?

– Да брось, – обнимаю покрепче.

Спустя какое-то время чувствую, как Еся исчезает, и переворачиваюсь на бок.

– Антон, я поеду, – словно сквозь толщу воды слышу.

– Куда? – резко поднимаюсь, активно растирая лицо.

– На работу.

– Я отвезу.

– Вот еще. Спи, я на автобусе доеду.

– Ага.

Схватив чистую майку из шкафа, иду в прихожую. Первое, что замечаю, – виноватое выражение лица. Второе – нос улавливает неприятный запах.

– Только не злись, пожалуйста, – выдает Еся со смешком. – Искорка так выражает свою любовь к тебе.

– Что? – с подозрением опускаю взгляд.

И вижу свои обоссанные кеды!..

Глава 27. Есения

Последние деньки сентября в этом году выдаются дождливыми и серыми.

Чтобы хоть немного побороть неизвестно откуда взявшуюся осеннюю хандру и ее вечную подругу сонливость, мы с Ленкой устраиваем совместный обед после работы все в том же кафетерии недалеко от школы.

– А где твой Антон-чемпион? В наряде опять? – спрашивает подруга после того, как мы делаем заказ парню-бармену – единственному работнику этого заведения, и он отправляется на кухню.

– Мотоцикл новый купил для перепродажи, – сообщаю недовольно, поправляя прическу. – Теперь с утра до ночи в гараже с ним пропадает. Правда, сказал, что это ненадолго. Надо потерпеть… Скоро все устаканится.

– Точно, он же у тебя мотоциклами занимается, – смачно бьет себя по лбу Ленка. Так громко, что я вздрагиваю. – Я и забыла.

– Я тоже, если честно. Так привыкла, что Антон обычно… хм… мной занимается, – смущаюсь. – И вроде бы понимаю, что для дела это…

– Ой, это тебя Зародыш расслабил, – с видом знатока