Отбитая. Том 2 - Кира Романовская

Вернувшись как-то домой, он увидел свою девушку в своей постели, голую, с их общим знакомым в обнимку. Он молча развернулся и ушёл, побоявшись, что сядет, далеко и надолго за двойное убийство. Вадим тогда пришёл к единственному человеку, который был готов его выслушать — к Игорю, от которого он скрывал истинную причину того, почему он работал у Моржа и отказался работать у него. Игорь слушал его, сочувственно качая головой, с отеческой жалостью глядя на кулаки Вадима, сбитые в кровь о стены подъезда. Он сказал ему тогда, что пришло время спасать самого себя, а не любимого некогда человека.

Вадим вернулся к себе домой только затем, чтобы выкинуть оттуда Лену. Они поругались, она обвиняла его в том, что он на неё давит, уделяет мало внимания и всё время работает, сверху накинула ещё тонну претензий. В итоге её измена стала всего лишь закономерным результатом его ошибок. Лена громко хлопнула дверью, когда ушла от него в очередной раз, с полной уверенностью, что Вадим её вернёт. Но он сбежал сам, из своей собственной квартиры, продав её по-быстрому и больше Лену никогда не видел. От знакомых он слышал, что она опустилась до самого дна, села на иглу и умерла от передоза.

Вадим слез с иглы Лены, слез с иглы Моржа, потому что Игорь протянул ему руку помощи.

Но как слезть с иглы, которую вогнала ему под кожу Бесстыжая? Может надо было просто не видеть её некоторое время? Он пока был к этому не готов, если он не видел её на работе хотя бы один день или она не отвечала на сообщения, Вадим, как маньяк, следил за точкой на карте и ему становилось спокойнее. Катя была похожа на Лену только тем, что у него были сильные чувства к обеим.

Одна его половина хотела избавиться от этих чувств, другая хотела взвалить её на плечо и увезти куда-нибудь, где можно попробовать хоть цепью приковать её к себе. Порыпается немного, потом привыкнет. Признание в этом самому себе уронило на его голову такую тяжесть, что он опустил её, прикрыв веки.

— Уже уходишь?

Вадим вздрогнул, услышав голос Сергея, повернулся к нему, тот пристально смотрел ему в глаза, колючим холодным взглядом голубых глаз.

— Да, не люблю вечеринки.

— Я думаю, тебе стоит задержаться. Катерина Викторовна вращается в неподобающей компании. Кажется, выпила лишнего.

— Я тут при чём?

— При том, что Игорь бы этого не позволил. Его больше нет, но ты остался.

— Ты мне как-то сказал, помнится, что нянька ей не нужна. Я сыт по горло её детским садом и утренниками, — вздохнул Вадим и усмехнулся. — Я ей никто. Помоги ей сам.

— Она никуда со мной не пойдёт и не послушает. Я ей никто, а ты её партнёр.

— Так ты раньше не спрашивал никогда. Брал, что хотел и кого хотел, — усмехнулся Вадим. — Что вдруг изменилось?

— Всё, — коротко бросил Сергей и отвернулся от него. — Извини, я в очередной раз увидел человечность и настоящие чувства там, где их, похоже, не было никогда. Игорю на слово поверил, а он поверил в тебя, но ты его подвёл. Не в первый и не в последний раз.

Бросив в Вадима камень, Сергей взмахнул полами пальто, как крылом чёрного ворона, и ушёл. Вадим был готов взвыть от злости на луну, но он взял себя в руки и вернулся обратно, надо бы найти перед уходом Катерину Викторовну и поговорить о её поведении. Уважаемые люди переживают.

* * *

Он ее нашёл, хотя она и пряталась за гардеробом, у окна, спиной к нему, обнимая себя за предплечья. Катя не двигалась, словно застыла в задумчивости, даже ее серьги были неподвижны. Вадим остановил взгляд на ее открытой шее, один поцелуй в которую, заставлял ее тело покрываться мурашками. «Один поцелуй и у нас всё будет как раньше» — вдруг мелькнула у него мысль.

Катя будто почувствовала его взгляд, провела рукой по шее и размяла её, опустив голову, затем тяжело вздохнула и присела на подоконник, все ещё обнимая себя и глядя в окно. Вадим подошёл к ней ближе и встал прямо перед ней. Она равнодушно скользнула по нему взглядом и снова уставилась в окно, пока Вадим раздумывал с чего бы начать разговор, желательно, не с претензий.

— Ненавижу наш климат, хоть вешайся от этой слякоти и завываний ветра, а я ещё умудрилась родиться в октябре, — вздохнула Катя. — У меня скоро день рождения. Ты же не против будешь, если я уеду на несколько дней туда, где солнышко светит?

— Нет, не против.

— В тёплых странах все такие улыбчивые, спокойные, а здесь мы как будто выживаем, сколько бы ни было у тебя денег, просто выживаем, — вздохнула Катя и повернулась к нему. — Ты счастлив?

— Что?

Вадим растерялся сначала от её пронзительного взгляда, а затем от её вопроса.

— Ты счастлив от того что делаешь и как живешь?

Он не ответил и тоже посмотрел в окно, будто там были ответы. Только капли дождя стекали вниз по стёклам, размывая очертания города за ним.

— Ясно. Ты бы подумал над этим, только не слишком долго, а то, знаешь, если заглядывать в бездну слишком долго, она начинает заглядывать в тебя.

— Ну и сколько ты уже выпила, чтобы вести такие философские беседы? — вздохнул Вадим.

— Я не пила, я вообще не пью.

Он хотел уж было съязвить, но резко передумал, не время для претензий, может, проявить немного заботы?

— Как ты себя чувствуешь? Ходила к врачу?

— У меня был полный чекап организма в августе, даже МРТ делала, я здорова. Просто давление было в тот день, надо было полежать, а ты меня куда-то потащил, — пробормотала Катя, резко вскинув голову. — А Игорь был счастлив, как ты думаешь?

Снова ступор. Вадим смотрел в её печальные голубые глаза и качал головой — всё-таки пила. Он немного помедлил с ответом и высказал своё мнение.

— Я думаю был. Игорь занимался своим любимым делом, его окружали люди, которые ему были дороги.

— Жаль счастья в личной жизни от так и не узнал. Это печально. Надо каждому человеку попробовать его найти, не факт, что получится, но попробовать